судьбе молодого человека неизвестны. Наверное, какую-то роль тут сыграли материальные затруднения студента-провинциала.
Начало карьеры
Новым местом жизни и деятельности Нарежного стала Грузия. Этот край только что был присоединен к России. Организовывалась местная административная власть – Верховное грузинское правительство, во главе которого был поставлен Петр Коваленский (кстати, малорус по происхождению).
Новоназначенный начальник края энергично вербовал себе служащих. В число набранных чиновников попал и вчерашний студент. Очень вероятно, что здесь не обошлось без брата правителя Грузии – Михаила Коваленского, вошедшего в малороссийскую историю прежде всего как ученик и первый биограф Григория Сковороды. В то время он занимал должность куратора Московского университета и вполне мог порекомендовать Василия.
В аттестате, полученном Нарежным при отчислении из университета, сказано, что он достоин обер-офицерского чина. При поступлении на службу ему присвоили гражданский чин коллежского регистратора, соответствовавший, согласно Табели о рангах, офицерскому званию корнета. Таким образом, Василий Трофимович начал карьеру с той ступени, на которой закончилась карьера его отца.
В Грузии он получил назначение секретарем управы земской полиции в Лори. Первые же шаги на новом поприще обернулись не только свежими впечатлениями, но и испытаниями, даже разочарованиями.
Василий Трофимович столкнулся с полудикими нравами горцев, своеволием местной знати и самоуправством российских властей. Как оказалось, глава грузинской администрации заботился не столько о государственных интересах, сколько о набивании собственной мошны. Он занимался поборами и казнокрадством.
С населения вымогали деньги якобы на содержание административного аппарата. В действительности же, львиная часть полученных средств оседала в карманах Коваленского и его приближенных. Зато мелким служащим жалованье задерживали порой на несколько месяцев, чем, конечно, создавались предпосылки для чиновничьих злоупотреблений.
Позднее за свои преступления Коваленский лишится поста и будет отдан под суд. Но Нарежный не стал дожидаться такого исхода. В мае 1803 года он уволился с должности и выехал в Петербург.
В Петербурге
В столице Российской империи Василий Трофимович поступил на должность писца в отделение соляных дел Экспедиции государственного хозяйства МВД. Любопытно, что жалованье ему положили по высшему разряду, больше, чем другим писцам с аналогичным чином и стажем работы.
Биографы писателя затрудняются сказать, как ему удалось устроиться на службу в Петербург, да еще с повышенным окладом. Думается, начальство Нарежного учло факт учебы его в университете. Не исключено также, что Василию Трофимовичу составил протекцию его университетский товарищ Федор Вронченко, начавший карьеру в столице несколько раньше Нарежного и уже освоившийся там (впоследствии Вронченко дослужился до должности министра финансов). Недаром ведь спустя много лет, в 1825 году, готовя к изданию роман «Два Ивана», писатель посвятил его бывшему соученику, признавшись, что тот покровительствовал ему «с давнего времени».
А, может быть, за Василия Трофимовича похлопотал другой малорус, земляк с Полтавщины Иван Мартынов, бывший, на время приезда Нарежного в Петербург, директором канцелярии министерства народного просвещения. Мартынов, как вспоминали современники, симпатизировал Нарежному, который «нравился ему своим юмором, веселым и рыцарским бесстрашным характером, что обнаруживался довольно часто».
Как бы то ни было, карьеру молодой человек делал успешно. В 1804 году его произвели в следующий гражданский чин – губернского секретаря. В 1807 году Василий Трофимович перешел на службу в Горную экспедицию Кабинета Его Величества. В том же году он был произведен в титулярные советники (минуя чин коллежского секретаря), а в 1811 году в коллежские асессоры (что соответствовало армейскому чину майора).
Литературные успехи и неудачи
Постепенно Нарежный возобновляет и литературную деятельность. В 1809 году выходит сборник его повестей «Славянские вечера», благожелательно встреченный критикой. В следующем году писатель публикует еще две повести.
Откровенно говоря, сегодняшнему читателю эти произведения могут показаться несколько примитивными. Но по справедливому замечанию Надежды Белозерской, о сочинениях Василия Трофимовича следует судить «по связи их с предшествующей, а не последующей литературой».
Русская словесность в допушкинскую эпоху стояла на невысокой ступени развития. И на тогдашнем фоне творчество Нарежного, действительно, было выдающимся. Его талант пользовался признанием.
Ободренный успехом писатель приступает к работе над, пожалуй, самым известным своим сочинением, авантюрным (приключенческим) романом «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова».
В 1813 году Василий Трофимович женится и, будучи уверенным, что сможет прокормить семью литературным трудом, покидает службу.
Судьба нанесла ему неожиданно. После выхода в 1814 году трех первых частей «Российского Жилблаза», печатание романа было остановлено цензурой по требованию министра народного просвещения Алексея Разумовского (тоже малоруса, сына бывшего гетмана).
Официально министр ссылался на обнаруженные в тексте произведения некоторые «предосудительные и соблазнительные места», а также на содержащуюся в романе завуалированную критику крепостнических порядков. Реальная же причина запрета была иной.
Нарежный посмел критиковать тайное общество масонов. Нет, никаких особых тайн писатель не раскрывал (он их просто не знал). В романе масоны показаны как легкомысленные и безнравственные люди, проводившие время в застольях и кутежах с дамами. Таковыми, в общем-то, и были многие члены «братства вольных каменщиков» низших ступеней посвящения. О масонах же более высоких ступеней автор «Российского Жилблаза» представления не имел. Иначе наверняка поостерегся бы вступать с ними в неравное противоборство.
Масоны тогда пользовались покровительством высокопоставленных чиновников. Некоторые и сами пребывали на высоких должностях. Выпад против своего общества они восприняли с негодованием. В этих условиях участь романа была предопределена.
Для Василия Трофимовича случившееся стало серьезным ударом. Слишком много надежд возлагал он на публикацию. Теперь о том, чтобы прокормиться одним творчеством, не могло быть и речи. К тому же в семье подумывали о детях (в 1816 году у писателя родится сын). Необходимо было заботиться о хлебе насущном.
В 1815 году Нарежный вновь поступает на службу. На сей раз столоначальником в Инспекторский департамент военного министерства.
Несмотря на признанное «крамольным» сочинение, в карьере его не притесняли. В последующем за возвращением на службу году Василий Трофимович был награжден орденом Анны 3-й степени. Еще через два года получил очередной чин надворного советника (то есть подполковника, если сравнивать с военной иерархией). В 1821 году «за болезнью», в соответствии с прошением вышел в отставку.
Сложнее было с литературой. После запрета «Российского Жилблаза» Нарежный на некоторое время оставил творчество. Но вскоре оправился. В 1818 и 1819 годах опубликовал две новые повести (продолжение «Славянских вечеров») в журнале «Соревнователь просвещения и благотворения», издававшимся Вольным Обществом любителей российской словесности. На рассмотрение сего Общества предложил он и свой роман «Черный год или Горские князья», написанный на основе грузинских впечатлений. Это и был первый в России самобытный сатирический роман, о котором упоминалось выше.
К сожалению,
