(«постановления») сегодняшние псевдоисторики воспользовались для сочинения указанного мифа, вкладывая в то слово современный (а не тогдашний) смысл.
Сами же авторы «Договоров и постановлений» (а кто конкретно участвовал в их написании неизвестно, версия об авторстве Орлика основана на одних предположениях) конституцией (в нынешнем понимании) свой документ не считали. Они были озабочены иными проблемами.
Орлик и его окружение хотели завоевать хоть какую-то часть Украины, чтобы утвердить там свою власть. Но поддержать их могли лишь 3–4 тысячи запорожцев, чего явно не хватало для достижения цели. Практически не было войск и у протектора Филиппа – после Полтавы с Карлом XII оставалось всего несколько сотен солдат. Зато шведский король сумел привлечь на помощь турецкого султана Ахмеда III. По приказанию из Константинополя в поход с Орликом отправилась 30-тысячная татарская орда. Кроме того, около 4 тысяч солдат прислал Станислав Лещинский – шведский ставленник на польском престоле.
Путь завоевателей лежал на Правобережную Украину. Эта территория считалась владением Речи Посполитой, но на тот момент никаких войск там не было, за исключением небольшого русского гарнизона в Белой Церкви.
Об Белую Церковь воинство Орлика и споткнулось. Оно храбро занимало беззащитные городки и села, жители которых принуждены были признавать нового «гетмана». Однако столкновение с подразделением регулярной армии закончилось для наступавших плачевно. Наткнувшись на сопротивление, татары повернули назад, принявшись грабить и разорять те самые населенные пункты, которые Филипп уже объявил своими. Отряд, присланный Лещинским, ушел обратно в Польшу. Разбрелись и запорожцы. Орлику ничего не оставалось, как с позором вернуться обратно.
Провал похода внес раскол в немногочисленный лагерь орликовцев. Кошевой Кость Гордиенко тоже провозгласил себя «гетманом», уведя за собой запорожцев. С Орликом осталось очень небольшое число казаков. Да и тех он вскоре отправил по приказу Карла XII в Польшу, на войну за интересы Лещинского, где их всех перебили.
Вдобавок ко всему, «гетман» запутался в политике, которую сегодня назвали бы «многовекторной». Протекции шведского короля ему показалось мало. Филипп попросился в подчинение султану. Владыка огромной мусульманской империи откликнулся на просьбу. Он выдал специальный указ на сей счет. «Казаки Украины и Запорожья подлежат моему вечному правлению, – говорилось там. – Они будут иметь статус подданных».
В связи с этим кое-кто из современных «национально сознательных» авторов, при всей симпатии к Орлику, сравнивает его с Труфальдино из Бергамо, персонажем известной комедии «Слуга двух господ».
Вообще-то господ могло быть и трое. Филипп на султане не остановился и попытался войти в соглашение с польским королем Августом II, к тому времени вытеснившим своего конкурента Станислава Лещинского из страны. Условия, предлагаемые Орликом, были все те же: признать его гетманом и сделать наместником в польской части Украины. За это он соглашался служить кому угодно: Швеции, Турции, Польше. Правда, Август II ничего ему не ответил, и лавировать украинскому Труфальдино нужно было всего между двумя монархами. Только вот угодить обоим сразу не получилось.
Карл XII требовал, чтобы Филипп безотлучно находился в его временной резиденции – Бендерах. Ахмед III вызывал его к себе в Константинополь. Султан повелевал выступать в поход на Украину. Король приказывал никуда не выступать. Волей-неволей «гетману» пришлось определяться.
Казалось, выбор напрашивался сам собой. У шведского короля в непосредственном распоряжении не было ни армии, ни денег. У турецкого султана было и то, и другое. Тем не менее, Филипп предпочел Карла XII, чем до сих пор озадачивает своих нынешних поклонников. «Почему П. Орлик, который пребывал в эпицентре тех бурных событий, постоянно держал руку на пульсе украинской политической жизни, не сумел сделать ставку на более мощного игрока, каким на то время, несомненно был турецкий султан?» – недоумевают псевдоисторики.
Ларчик открывается просто. В Бендерах у «гетмана» родился сын Яков. В крестные отцы ему Филипп пригласил шведского короля. То, что Карл XII был по вероисповеданию протестантом, Орлика не смущало. Кумовьев он выбирал по знатности и богатству, а король сим критериям соответствовал.
Только богатство его находилось в Швеции. Король пообещал по возвращении домой выдать крестнику 20 тысяч талеров. Отказавшись от шведской протекции Филипп лишался надежды на эту сумму.
С другой стороны, султан мог помочь приобрести власть над украинскими землями. Но ведь эти земли надо было еще завоевать, а военное счастье весьма переменчиво, Орлик не раз убеждался в том лично. «Синица в руках лучше, чем журавль в небе» – рассудил он. И ошибся. Шведская «синица» тоже оказалась «в небе».
Когда Карл XII возвратился на Родину, Филипп последовал за ним в расчете на обещанное. Однако опустошенная долговременной неудачной войной шведская казна не могла позволить себе подобных трат. Выплату все время откладывали. А после того, как король погиб в 1718 году во время очередного похода, шансы Орлика получить большой куш стали совсем призрачными.
Жить было не на что. Он погряз в долгах, заложил даже гетманские регалии. Филипп буквально засыпал шведские власти жалобами и просьбами. Сперва вспомнил про золото Мазепы, одолженное королем. Но тут выяснилось, что на то же золото претендует жена Войнаровского Анна. (Сам Войнаровский попался в руки российских агентов и ко времени описываемых событий уже прозябал в Сибири).
Узнав о конкурентке, Орлик решил бороться. Вместе с собственной женой «гетман» засел за написание доносов. Войнаровского они обвинили в казнокрадстве, а Войнаровскую в… аморальном поведении. Думается, шведские чиновники немало позабавились, читая те «разоблачения». А в результате – деньги не получила ни одна, ни другая сторона.
Тогда Филипп стал предъявлять более мелкие претензии. Он упомянул даже 50 бочек водки, будто взятые у него в долг шведской армией во время кампании 1708–1709 годов. Каждую бочку «гетман» оценил в 100 дукатов. В целом же он «насчитал» за шведами долга на 100 тысяч талеров, но тут же сообщил, что согласен на половину суммы.
Надо сказать, что шведское правительство не решалось просто отказать наглому попрошайке. Оно опасалось, что обиженный Орлик станет искать покровителей среди европейских монархов и, в случае успеха, предъявит удвоенные требования при посредничестве коронованных особ. Тем более, что некоторые долги действительно были реальными. Поэтому шведы постарались войти с Филиппом в соглашение. Они выплатили ему 10 тысяч талеров (сравнительно небольшая сумма, учитывая сильное обесценивание шведской денежной единицы). Потом согласились дать еще 20 тысяч, при условии, что Орлик откажется от дальнейших требований и покинет Швецию.
Самозванец принял предложение. Перед отъездом он еще выпросил у нового шведского короля Фридриха I несколько рекомендательных писем к главам ряда государств и в 1720 году навсегда покинул негостеприимный Скандинавский полуостров.
Перебравшись в Германию, Филипп развернул бурную деятельность. Выдавая
