Хуже того, выяснилось, что штормовые волны унесли за борт нескольких матросов и первого помощника капитана.
Из-за суматохи никто толком не помнил, когда и где пропавших видели в последний раз. Матросня удивлялась – капитанский помощник считался бывалым мореплавателем. Одни считали маловероятным, что такой человек запихнул за пазуху судовой журнал, а затем позволил случайной волне смыть себя за борт. Другие сетовали, что на море случается всякое…
Пока юный герой лениво повторял строчки пиита о прекрасных смуглых девушках – нашлись и такие, кто весьма активно интересовался происходящим в рубке. Темная тень скользнула, исчезла, потом раздался легкий шорох – кто-то явно пробрался сюда подслушивать! Джерри поднялся как можно тише, приблизился к укутанной темным плащом фигуре, почти слившейся с влажным сумраком, и ухватил любопытного, ахнул:
– Вы?..
– Тсс! – Сеньорита Флора прижала ладонь к его губам, прошептала: – Тихо. Чего доброго, поймают и выдерут на юте…
– Леди… я… – Огромные звезды обещали долгий, романтический вечер. Сеньорита ухватила его за локоть и поволокла его в самую гущу мрака. Надо признать – рука под лайковой перчаткой скрывалась крепкая, и при всей внешней хрупкости девушка была одного роста с Джерри. Они устроились в укромном уголке за шлюпками.
– Не знаешь, где мы сейчас? – шепотом спросила сеньорита Флора.
– Мы в море – под прекрасным звездным небом… – Джерри эффектно указал вверх – этот впечатляющий жест он подсмотрел у модного актера Друри-Лейна.
– Ну, насмешил, – фыркнула девушка. – Я тебя спрашиваю, где сейчас судно? На какой чертовой долготе? А на звезды смотреть толку мало, и так понятно, что бригантина здорово сбились с курса, башку бы оторвать тому ублюдку, кто стоял за штурвалом…
Пожалуй, юная леди употреблял неоправданно много бранных слов, но Джерри со свойственным юности энтузиазмом нашел объяснение подобному феномену. Английскому языку сеньориту учила Мисси – женщина доброй души, но простого звания. Поэтому он постарался ответить, сохраняя интригу, достойную светской беседе:
– Случилось загадочное происшествие с компасом. После бури штурман наблюдал собственными глазами, как стрелка вертелась, делала круг за кругом, подобно игрушечному волчку. Она кружила, словно земная ось рассыпалась, полюса сошлись вместе, небесный свод рухнул вниз, настал конец света, и корабль несется прямиком в самую преисподнюю! Никогда прежде не случалось ему видеть подобного…
– Гы. гы. гы… Что этот штурман вообще видел, кроме сраной навигатской школы? Хотя парень со знатной семьи и, говорят, храбрый рубака. Значит, он перепугался и побежал глотать ром, вместо того чтобы заглянуть вниз и просто вытащить железяку!
Джерри так и замер с открытым ртом. Действительно, дослушав леденящую кровь историю о дьявольском компасе, мистер Уилл отрядил боцмана вытащить из-под главного навигационного прибора на судне кусок намагниченного железа и заверил, что разыщет и самолично утопит того, кто устроил эдакую подлую штуку – они потеряли несколько дней, сбившись с курса. Но откуда об этом могла узнать юная особа, запертая в каюте?
– Так часто делают.
– Кто?
– Вроде сам не знаешь? Пираты, конечно. Вот помяни мое слово – джентльмены не станут дожидаться, пока старина Салазар помрет, и сами решат, кому клясться на библии…
– Клясться на библии?
– Да. Есть такой давний обычай – команда выбирает себе шкипера, самого толкового, отчаянного и удачливого из джентльменов. Он клянется на библии соблюдать морские законы и по справедливости выделять долю в добыче каждому члену команды. Ты не смыслишь даже в простых вещах, чему только тебя учили в колледже?
– Изящным искусствам! Я хочу писать стихи и театральные пьесы…
– Оно и заметно! Слушай, тогда помоги мне в одном добром деле… – Милая сеньорита на секунду задумалась, лукаво улыбнулась и скользнула изящными пальцами под кружевную шейную косынку, потом за корсаж. Под спасительным мраком щеки Джерри залились густой краской. – Знаешь ли, я затеяла кое-какое… э… рукоделие!
Флора вытащила и расстелила на коленях кусок светлой ткани. Нежнейший, почти прозрачный муслин был испещрен множеством тонких линий – черных и красных, сделанных углем и чернилами, и несколько вышитых шелком крестиков.
– Смотри – вот береговая линия. – Флора провела пальчиком по извилистой линии. Джерри догадался, что прозрачную ткань приложили к морской карте, обвели основные контуры берегов и островов, затем нанесли сетку меридиан. Получилась довольно точная копия. Как остроумно выбрать такой необычный мотив для вышивки! Сеньорита продолжала: – Видишь красную линию – это курс «Святой Анны», мы должны болтаться где-то здесь. – Пальчик Флоры скользнул по белому пространству. – Но точно я не знаю. Ты мог бы попросить своего мистера показать, где корабль относительно старого курса и в каком порту планируют сделать стоянку? А потом мне расскажешь…
– Думаешь, мистер Уилл мне ответит?
– Ясное дело! Он же считает тебя толковым, раз взял к себе помощником. Кому придет в голову, что британский джентльмен может путать стеньгу с марселем? – Она снова тихонько хихикнула и исчезла в ночном мраке, зашелестев плащом.
После ночного свидания он всю ночь промаялся без сна – прелестная юная леди считает его непроходимым тупицей. Надо признаться себе, что так и есть, раз он не в состоянии поддержать милой беседы про морской разбой и покореженные снасти. Измучавшись вконец, Джерри поднялся с намерением хотя бы приготовить завтрак для мистера Уилла, раз на большее он не годится, и направился в ту часть трюмов, где хранили съестные припасы.
Надо заметить, эти продукты мало напоминали домашнюю кладовую. На крюках весели свиные окорока-хамон, покрытые черной коркой, с ними соседствовали пласты солонины, местами основательно подгнившие, пачки галет, покрытые плесенью, и сухари, ставшие приютом для мерзких, осклизлых червей. Тут же теснились темные, замызганные бочки с ромом. Грызуны успели подпортили головы сыра, источавшие отвратительный запах. Пыльные мешки с чечевицей, горохом и пшеном были свалены у стены, они уже успели основательно отсыреть. Нитки на швах разлезлись, там и здесь зияли дыры, прогрызенные крысами. Просыпавшееся сквозь множество прорех зерно смещалось с пылью, грязью и крысиными какашками. Заслышав скрип лестницы, коренные обитательницы трюма бросились врассыпную, волоча за собой голые жирные хвосты. У Джерри дыханье перехватило от тяжелого затхлого духа – соорудить из этого «джентльменского набора» нечто пригодное в пищу – настоящее искусство, для постижения которого требуются многие годы! Он поспешил выбраться из трюма.
