Читаем без скачивания Врата мироздания - Филип Фармер

Снизу раздался голос Валы, сзывающей на обед. Собеседники спустились и расположились за столом вождя. Лугарн рассказал о своих планах. Он намеревался изменить путь абуты, поскольку где-то на юго-западе дрейфовал еще один остров, которым правил его злейший враг Ваериш. Теперь, когда на Илмавире находится Вольф с лучеметом, они без труда разделаются с ними. Победа покроет Илмавир славой, Ваериша навсегда похоронят в океане.

Вольф не стал возражать. Он только надеялся, что Ваериша не найдут, поскольку хотел сберечь заряды для более важных дел.

Ярко-красные дни и бледно-розовые ночи тянулись однообразно. Лишь первое время для Вольфа нашлось занятие. Он разузнал все, что смог, об управлении абутой. Тщательно изучил нравы племени и характер каждого ее члена. Другие Властелины, за исключением Валы, не интересовались подобными вещами. Большую часть времени они проводили слоняясь по носовой части, высматривая остров, на котором располагались «врата» Уризена. Они вечно сетовали на судьбу, изливали душу то абуталам, то друг другу, и постоянно задирались, правда не доводя дело до дуэли.

По мере того, как проходили дни, Вольф все больше проникался к ним отвращением. Они явно не стоили того, чтобы спасать их, все — за исключением, пожалуй, Луваха. Высокомерие Властелинов к тому же раздражало абуталов. Вольф неоднократно напоминал собратьям, что их жизнь зависит от островитян. Стоит только разгореться антагонизму — и пришельцев тут же выбросят за борт. Сначала к его советам прислушивались, но прошло время и тысячелетняя вера в свою богоподобность вновь овладела Властелинами.

Вольф целые дни проводил на мостике с Лугарном, считая необходимым хоть как-то разряжать напряженность, бездумно создаваемую его братьями и кузенами. Он также посещал занятия по планеризму, поскольку человек не владеющий крыльями, не мог рассчитывать на уважение абуталов. Вольф как-то спросил Лугарна, почему это так, поскольку считал сам планеры пустой тратой времени.

Вопрос удивил Лугарна. Вождь отыскал слова и сказал:

— Почему?.. Просто потому, что так и есть. Ни один мужчина не станет мужчиной пока не совершит взлет и посадку. А уж говорить, что планеры не стоят хлопот!.. Нет, ты тут заблуждаешься. Подождите, вот придет день, когда мы встретимся с врагом, и тогда все вы возьмете свои слова обратно.

На следующий день Вольф совершил пробный полет. Они с Лугарном сели в тренировочный планер и два пузыря подняли его вверх, пока абута не превратилась в крошечный овал. На этой высоте ветер дул сильнее и они на несколько миль обогнали остров. Лугарн выступавший в роли инструктора, отцепил подъемный механизм. Пузыри потянулись вниз на абуту тонкой, но крепкой веревкой — чтобы их снова использовать.

Будучи Джадавином, Вольф имел представления о самых различных типах летательных аппаратов. На Земле он получил лицензию, позволяющую ему пилотировать одномоторным самолетом. Он уже давненько не летал, но старые навыки не забылись. Когда планер начал спускаться по спирали, Лугарн передал ему рычаг управления. Потом похлопал Вольфа по плечу, одобрительно кивнул и вновь взялся за штурвал. Машина шла по ветру, слегка отклоняясь в сторону, и в последний момент приземлилась на широкой палубе.

Вольф совершил еще пять тренировочных вылетов, причем два последних с самостоятельной посадкой. На четвертый день он поднялся в воздух один, Лугарн был поражен: ведь большинству новичков требовалось вдвое больше времени. Вольф поинтересовался, что будет, если выполняющий самостоятельный полет ученик не сможет посадить самолет на абуту. Как островитяне подбирают его?

Лугарн улыбнулся, поднял руки ладонями кверху и сказал, что неудачника оставляют на волю судьбы. Больше на эту тему не говорили. Но перед первым самостоятельным полетом Лугарн просил Вольфа оставить лучемет на абуте. Вольф передал оружие на хранение Луваху, поскольку не думал, что тот употребит его во зло.

Во всяком случае вероятность была намного меньше, чем если довериться кому-нибудь другому.

Лугарн также выразил желание побрататься с ним. Услышав об этом, другие Властелины принялись глумиться.

— Неужели Джадавин, сын Уризена, прямой потомок самого Лоса, станет братом вождя раскрашенных дикарей? Неужели нет у тебя гордости, брат?

— Не вам говорить о братстве, — ответил он. — Эти люди по крайней мере не пытались меня убить — чего нельзя сказать о вас, если не считать Луваха. И не вам презирать их, ведь они хозяева собственного мира, тогда как вы, скитальцы, попавшие в ловушку, как безмозглые гуси. Так что не спешите кичиться, а лучше постарайтесь подружиться с островитянами. Может случиться так, что их расположение вам очень понадобится.

Теорион, прижимая к груди полуотросший ласт, сидя на корточках в мелком бассейне, воскликнул:

— Проклятье всем вам! Уризен в конце концов захлопнет ловушку и будет долго наслаждаться вашими воплями. Но вот что я скажу о Джадавине. Он — настоящий мужчина, не то что вы. И я желаю ему удачи. Пусть он доберется до нашего любимого папочки и отомстит, а вы — сдохните.

— Закрой свой безобразный рот, ты, жаба! — закричал Аристон. — У меня спазмы в желудке, когда я тебя вижу. А уж слушать тебя — не дай бог! О как бы мне хотелось очутиться в своем мире и видеть тебя, закованного в цепи у моих ног. Я быстро бы заставил тебя молить о пощаде, мерзкое животное. А потом бы скормил твою жирную тушу своим любимым псам. О, мои прекрасные любимцы!..

— Размечтался! — съязвил Теорион. — Погоди, как-нибудь ночью я сброшу тебя с этого острова. Вот уж я посмеюсь, глядя как ты будешь молотить кулаками воздух, летя вниз!

— Довольно детских пререканий! — оборвала Вала. — Разве вы не знаете, что любая ссора меж нас восторгает отца?! Он порадуется от души, если вы растерзаете друг друга на куски.

— Вала права! — заметил Вольф. — Вы называете себя Властелинами, творцами, правителями всех миров. Однако ведете себя как избалованные злые дети. Даже если вы в немалой степени ненавидите друг друга, помните, что тот кто научил вас этой ненависти и возвел на эшафот, жив. А он должен умереть. Даже если нам самим придется погибнуть, чтобы удостовериться в его смерти. Так что, потрудитесь жить, как подобает Властелинам, и достойно встретить конец.

Неожиданно Аристон рванулся к Вольфу. Его лицо побагровело, рот перекосился. Остановившись перед братом, который был явно сильнее, Аристон с такой яростью махнул рукой, что его шафранового цвета мантия с пурпурно-зеленой вышивкой распахнулась.

— Довольно я натерпелся, ненавистный брат! — вскричал он. — Больше я не намерен сносить твои оскорбления. Он видите ли лучше нас, потому что стал ближе к человеку! Говорю тебе я, не смей нас равнять с этими скотами! Ненавижу тебя, как ненавидел всегда! Ты ничто!.. Ты подкидыш!..

С этими словами — надо заметить, что для Властелинов нет худшего оскорбления, чем обвинение в том, что он не является потомком избранной расы — Аристон схватился за нож.

Вольф согнул колени, готовясь к схватке и до последнего надеясь, что все устроится миром. Престиж Властелинов сильно упадет, если они начнут ссориться на глазах абуталов.

В этот момент с гондолы на носу острова раздался крик. Тотчас забили барабаны и островитяне побросали свои дела. Вольф схватил пробегавшего мимо аборигена и поинтересовался, что за шум.

Мужчина указал на небо. Вольф повернулся и увидел на фоне красного небосвода темный силуэт.

Глава 6

Еще на бегу к мостику Вольф увидел второй темный силуэт, потом еще два. Его охватило смутное беспокойство, предчувствие того, что сейчас произойдет нечто необычное. Поначалу он не отдавал себе отчета в причине смятения, но внезапно понял в чем дело: пятнышки двигались под прямым углом к ветру.

На мостике Лугарн приказал Вольфу остаться с ним. Что касается Властелинов, то настало и для них время отработать свое содержание. Лугарн слышал, как они похвалялись своей силой. Пусть же действуют мечами, как языками, и подтвердят слова делом.

Связь на летающем острове во время боя осуществлялась барабаном. Приказы тем, кто находился во внутренних помещениях, передавались через проходы в боковых частях и через отверстия в дне. Всю абуту пронизывала сеть тонких трубок. Изготовленные из костей рыбы гиролы, они обладали хорошей звукопроводимостью. Голос по этим трубкам был слышен на расстоянии до семидесяти пяти футов. На более далекие расстояния сигнал передавался кодом, выстукиваемым молотком.

Вольф наблюдал за Лугарном: приказы вождя выполнялись быстро и четко, чувствовалась выучка. Даже дети по мере возможности брались за поручения, высвобождая таким образом взрослых для более трудных и важных дел. Вале, которая тоже поднялась на мостик, Вольф заметил:

— Мы, так называемые божественные Властелины, могли бы многому поучиться у этих так называемых дикарей в том, что касается сотрудничества.