Читаем без скачивания Врата мироздания - Филип Фармер

Воины-нечидлоры не оставляли попыток пробраться в донные отверстия. Вольф вдвое уменьшил мощность лучемета и очистил пространство от нападающих. Затем пробежал вдоль сходен, останавливаясь у каждого входа, чтобы снова пустить в ход оружие. Он насчитал по крайней мере сотню атакующих. Некоторым из них удалось пробиться сквозь ряды защитников к отверстиям в дальнем конце острова. Ему потребовалось некоторое время, чтобы уничтожить их, так как приходилось соблюдать осторожность при стрельбе, поскольку в днище располагалось множество несущих пузырей.

Хотя Вольф уничтожил около тридцати нападающих, со всеми ему было не справиться, остров был слишком велик, чтобы он мог обойти все днище.

К тому времени, как он снова поднялся к люку, нечидлоры предприняли еще одну массированную атаку. Восточная часть острова представляла собой кружащую, воющую, взвизгивающую толпу. Повсюду валялись трупы.

Лучники и пращники понесли тяжелые потери за время первых двух атак. Но когда нечидлоры вновь ринулись на штурм, завязался рукопашный бой. Единственным оружием крылатых людей являлись мощные крылья и когти на ногах. Взмахом крыла нечидлор сбивал илмавира с ног, а затем прыгал на оглушенного и рвал его кривыми когтями. Абуталы защищались копьями с плоскими наконечниками, усеянными зубами акул, и ножами, изготовленными из бамбукообразного растения.

Вольф принялся методично расстреливать нечидлоров, находящихся на главной палубе. Властелины сражались плечом к плечу, рубя нападающих мечами. Тщательно целясь, Вольф уничтожил окружающих их нечидлоров. Какая-то тень опустилась на него, он упал и выстрелил вверх. На палубу упало два нечидлора, крыло одного покрыло его как знамя. Морщась от рыбного запаха, Вольф выбрался как раз вовремя, чтобы убить еще двоих, прижавших Лугарна к стене. Жена вождя стояла рядом, когда копье крылатого воина попало ей в грудь. Ее лицо и тело были истерзаны и нечидлор, одурманенный запахом горячей крови, уже принялся вспарывать ей живот, потянув за собой внутренности.

В течение следующей минуты Вольф находился в смертельной опасности. По меньшей мере двадцать нечидлоров напали на него со всех сторон. Он кружился как волчок рассекая огненным лучом нападающих. Потом забрался на гору трупов поближе к воздуху. Бой кипел вовсю, Вольф стрелял по всем направлениям и обычно попадал в цель, хотя в пылу сражения два абутала попали под его смертоносный луч. Этого нельзя было избежать, и он был счастлив, что не убил больше.

Илмавиры, несмотря на отчаянное сопротивление потеряли половину своих людей. Даже помощь Вольфа не спасала положения. Нечидлоры теснили защитников острова. Огромные потери, казалось, нисколько не поколебали их решимости разгромить врага, даже если для этого придется пасть всем до одного.

Вольф снова очистил от атакующих пространство вокруг Властелинов. Залитые вражеской кровью, они твердо стояли, размахивая мечами. Вольф крикнул, чтобы они собрались вокруг него. Властелины сдержат крылатых воинов, а он тем временем будет стрелять поверх них. Стоя на куче трупов нечидлоров, упираясь ногами в скользкие тела, он хладнокровно продолжать обстрел. Внезапно он понял, что у него осталось только два заряда лучемета для крепости Уризена, но, видно, ничего не поделаешь. Если не пользоваться лучеметом — их ждет неминуемая смерть.

В тот же миг раздался крик Валы. Он взглянул наверх, куда она указала. По небу стремительно двигался темный предмет — черная комета. Она появилась в то время когда все были охвачены боем.

Стоявшие неподалеку абуталы тоже взглянули наверх, и издав вопль отчаянно побросали оружие. Не обращая внимания на крылатых воинов, островитяне сломя голову кинулись к ближайшему люку. Но и нечидлоры взглянули на небо, чтобы узнать причину паники, и их тоже охватил ужас. Они поднялись в воздух, чтобы спрятаться в гнездах или спастись под островом.

Вольф не бросил лучемет, но подобно другим ринулся к ближайшему укрытию. Лугарн рассказывал ему о черных кометах, время от времени появлявшихся над планетой, так что Вольф представлял себе последствия.

Вольф мчался к люку, когда раздался свистящий звук. Над поверхностью главной палубы появился дым, на поверхностях стен появились дыры. Нечидлор, нависший на высоте десяти футов над островом, неистово замахал пятидесятифутовыми крыльями, пронзительно заревел и рухнул на палубу, кожа его была продырявлена в нескольких местах, крылья дымились. Повсюду на палубу падали крылатые люди и вместе с ними падали абуталы. Трупы подергивались от ударов раскаленных капель.

Ударом ртути, или как его здесь называли, жидкого серебра, у Вольфа выбило из рук лучемет. Наклонившись он подобрал его и возобновил бег, на минуту перед люком образовалась пробка: Властелины расталкивали друг друга, ругались и взывали к Лосу. Некоторые даже молили Уризена и поминали умершую мать.

На какое-то мгновение у Вольфа мелькнула дикая мысль: расчистить себе путь лучеметом. Именно так поступил бы любой из них, за исключением разве Луваха. Оставаться здесь снаружи означало быть убитым. Каждая секунда была дорога.

Однако, каким-то образом толпившиеся пробились в люк, и уже другие пробивали себе путь к спасению.

Что-то раскаленное прожгло Вольфу брюки, свистнуло над ухом, задело затылок. Вольф сиганул вниз головой и пролетев вдоль невысокой лестницы приземлился на обе руки, выпустив при падении лучемет. Паламброн, стоявший у люка в следующий пролет, вскрикнул и нырнул в отверстие. Вольф заглянул в колодец и увидел, что все Властелины попадали в кучу, крича и ругаясь. Паламброн восседал сверху. Однако никто вроде не пострадал.

В другое время бы Вольф рассмеялся. Теперь же он был слишком занят соскабливанием горячей ртути с волос. Затем осмотрел ноги и удостоверившись, что раскаленные капли лишь задели его, спустился по лестнице. Следовало укрыться как можно ниже. Если ртутный ливень продолжиться, верхние палубы будут разрушены. А если огненные капли поразят большие пузыри, то останется лишь сказать всему — прости-прощай.

Глава 7

Вала со смехом приветствовала его в полумраке шарообразного отсека. Смеялась она не в истерике, а испытывая подлинное наслаждение поворотом событий. Вольф не сомневался, что будь у сходен посветлее, он несомненно разглядел бы в ее глазах счастливый блеск.

— Рад, что ты находишь это смешным, — произнес он. Его качало от усталости, кровь нечидлоров покрывала его с головы до ног, одежда липла от пота. — Ты, Вала, всегда была со странностями. Даже ребенком обожала всех дразнить и жестоко подшучивать. А став женщиной, испытывала куда больше удовольствия от крови и страданий, чем от любви.

— Не забывай, что я — Властительница, — сказала она. — Дочь своего отца. И как можно было бы добавить — сестра своего брата. Ты был точно таким же, Джадавин, пока не превратился в сентиментального человекоподобного Вольфа — выродка и полуземлянина. — Приблизившись и понизив голос, Вала добавила: — Я уже давненько никому не отдавалась, Джадавин. И ты не прикасался к женщине с тех пор, как прошел через «врата». А ведь я знаю твою мужскую силу, ты страдаешь, если не переспишь с женщиной хоть раз в день… Отбрось свою непонятную ненависть ко мне! Пойдем, на острове найдется сотня темных и теплых укромных местечек, где нам никто не помешает, я прошу тебя.

Вала говорила правду; как мужчина он был действительно силен. И теперь Вольф чувствовал, как им овладевает желание, которое он день за днем подавлял делами. А по ночам, ложась в постель, он занимал свои мысли планами борьбы с отцом, стараясь обдумать тысячи случайностей и найти способ уберечься от них.

— Сначала кровавый пир, а на десерт вожделение и страсть, — произнес он. — Не я возбудил тебя, а удары клинков и вид крови.

— И то и другое, — сказала Вала и протянула ему руку, — пойдем со мной.

Вольф покачал головой:

— Нет! И давай больше не будем об этом говорить. Между нами все кончено раз и навсегда.

Она процедила сквозь зубы:

— Так скоро будет кончено и с тобой, еще никто не смел…

Она резко повернулась и ушла. Потом некоторое время спустя Вольф увидел ее, разговаривающую с принцем Паламброном, затем оба удалились в полумрак переходов.

В первое мгновение он собирался вернуть их. Ведь они, в сущности, дезертировали со своих постов. Опасность нападения нечидлоров, похоже, миновала, но если ртутный ливень усилится, то капли ртути могут серьезно повредить или даже разрушить остров.

Вольф пожал плечами и отвернулся. В конце концов, его никто не уполномачивал распоряжаться. Властелины согласились сотрудничать лишь формально, а о мерах наказания вообще не было сказано ни слова. Кроме того, любую попытку с его стороны остановить парочку расценили бы как проявление ревности. И нельзя сказать, что подобное объяснение не было лишено оснований. Ему действительно было больно, когда Вала ушла с другим мужчиной, очевидно, что она все еще нравилась ему. Что поделать, если эхо чувств, которые он питал к ней более пятисот лет назад, все еще сохранились в его сердце и даже предательство не стерло воспоминаний.