– Я ей десятку должен! Откуда тридцать?!
– Считайте: десять брали. Плюс проценты за три года. Вы ж на тридцать годовых договаривались, помните?
– Да. – Виталий Петрович еле-еле кивнул. – Но это получается… – Он прикинул на калькуляторе, – девятнадцать тысяч. – Он ужаснулся про себя. Е-мое, брал десятку, а во что это вылилось?
– Ну не девятнадцать, а двадцать две. Поскольку проценты в конце года вы не отдавали, то получается совсем другая сумма.
– Ну даже если и так, то все равно не тридцать же!
– А вы полагаете, что мы бесплатно работаем? Нет. Может быть, вы будете разочарованы, но не бесплатно!
– То есть?
– Тридцать тысяч. Мы не торгуемся.
– Подождите! Давайте как-то обсудим ситуацию!
– Нечего обсуждать! Единственное пожелание: не пытайтесь ничего предпринимать. Мы имеем в виду охрану, разборки, прочие варианты. А чтобы была понятна серьезность наших намерений, то мы ставим вас в известность: ваша «Ауди» эти сутки побудет у нас.
– Как? – Виталий Петрович аж вскочил. – Как у вас? Зачем?
– Да не волнуйтесь вы так. Вы нам деньги. Мы вам возвращаем машину. Вам понятно?
– А если я не успею до завтра? Сумма-то немаленькая!
– Вы успеете!
На этих словах двое поднялись и вышли из кабинета.
На следующий день деньги были возвращены в полном объеме, машина возвращена владельцу.
На прощание двое в сером сказали:
– Советуем вам, Виталий Петрович, впредь либо не занимать деньги, либо возвращать вовремя. А то, видите, какие неприятности случаются. – И уже было повернулись к выходу, но как будто что-то вспомнив, один из них добавил:
– Да… Вот еще что… Если, Боже сохрани, какие-то у вас претензии или вопросы возникнут к Марине Владимировне, то лучше бы вам не высказывать их ей никогда. Это так… в качестве совета на будущее. Будьте здоровы!
Виталий Петрович рухнул в кресло, долго сидел неподвижно… Потом выпил пару рюмок коньяка… И лишь спустя полтора часа после ухода визитеров смог приступить к работе.
Отношения Риты и Алексея становились все ближе. Они ежедневно созванивались и довольно часто встречались. Алексей, как правило, днем бывал занят. Зато вечерами они нередко выбирались в ресторан, на концерт или в кино. Любовные свидания проходили теперь уже в отремонтированной квартире Алексея, но оба они вспоминали почему-то незавидную пятиэтажку… Там все-таки было необыкновенно… Там им удалось испытать счастье быть одним целым. Единственный раз, пожалуй… И все остальные разы стремились они к этому прекрасному состоянию. Но никак не удавалось им вновь его ощутить. Впрочем, у них и так все было хорошо. Полет… Одновременная разрядка… Восторг от соприкосновения, от взаимопроникновения, от растворения друг в друге… Но такого острого приступа любви, как там… Нет, пожалуй, больше никогда! Песня ли тому способствовала, гитара ли, а может, свечи, а может, волну вселенской любви смогли поймать они тогда или попасть в поток космического наслаждения… Кто знает? Она как-то заикнулась про ту квартиру. Алексей с готовностью откликнулся, но друг как раз в тот момент находился дома. А потом еще раз звонили, и опять попали на него. Короче, не удалось повторить то ощущение.
После истории с деньгами, в которую попала Ритина мама, Алексей запросто купил Рите квартиру. Просто подарил на 8 Марта. Для него была недосягаема мысль о том, что нужно долгие годы копить деньги, собирать по крупицам, складывать, откладывать, отказывать себе в чем-то, экономить… Раз Рита нуждается в квартире – да не вопрос! Будет тебе квартира!
Рита даже и не предполагала такого подарка. Никогда от него ни намека, ни вопроса, ничего… Он привез ее в новый дом, неподалеку, кстати, от их с мамой района, и распахнул перед ней двери ее нового жилища. И пусть там были пока только одни стены, тем не менее это была прекрасная двушка с большой кухней и лоджией.
Рита не знала, как и реагировать. С одной стороны, радость неимоверная! Еще бы: сбылась их с мамой мечта! С другой стороны, непонятно, как вести себя дальше с Алексеем. Не привязывает ли он ее таким образом к себе! Она-то, понятное дело, и так к нему привязана, безо всякой квартиры. Но теперь ведь получается, что она обязана ему. Тем более что он – человек женатый. А что это значит? А это значит, что он покупает таким образом себе любовницу. А это значит, что если ей когда-то, не сейчас, захочется встречаться с другим мужчиной и, что вполне нормально, придет время создавать семью, то Алексей вправе потребовать квартиру назад.
Это что ж получается? Золотая клетка? Слышала она несколько подобных историй, когда состоятельные мужчины подобным образом гарантировали себе внимание любовниц. И как те мучались меж двух огней – метались от чувства благодарности за решение жилищного вопроса к чувству острой зависимости и несвободы.
У Риты хватило ума высказать все это вслух. Потому что просто отказаться от квартиры без объяснений не получилось бы. А принять – означало бы обречь себя на пожизненную кабалу. И то, и другое было неприемлемо. Поэтому Рита решила выплеснуть все свои сомнения на ошеломленного Алексея.
Тот ожидал чего угодно – восторга, cлез благодарности, подобострастных взглядов, хлопков в ладоши… Только не такого взвешенного анализа возможного развития их отношений в связи с появлением квартиры, который он услышал от Риты.
Он вынужден был признать про себя ее абсолютную правоту. Естественно, он привязывал ее таким образом к себе. Понятно, что он давал себе право таким образом контролировать ее личную жизнь. Не вызывало сомнений, что он и мысли не допускал о появлении каких-либо мужчин на этой территории. Конечно, он гарантировал таким образом себе любимую женщину.
Но он не мог позволить себе согласиться с этим во всеуслышание. И уже не мог отступиться от своего подарка.
– Рита, поверь, я дарю тебе эту квартиру совершенно бескорыстно, – говорил он абсолютно неискренне. Врал себе. Врал ей.
– Алексей! Я понимаю, тебе непросто сейчас. Но я совершенно не обижусь, если ты передумаешь. Квартиру ведь можно продать, еще и заработав на этом. Зато мы сохраним наши отношения искренними и свободными. Никто ни от кого не зависит. Встречаемся, потому что оба хотим этого, а не потому, что кто-то за что-то кому-то обязан.
– Рита, Рита, – он грустно покачал головой, – как же ты права. Я хотел бы видеть тебя рядом все время. И квартира – это, конечно, пусть не стопроцентная, но хоть какая-то гарантия. Я не собираюсь разводиться со своей женой, но и тебя терять я не намерен! Слышишь, я не хочу тебя терять!
– А ты и не теряешь! Разве мы не вместе?! К чему этот разговор?
– Давай сделаем так: квартира эта твоя! Безо всяких условий! Я не отказываюсь от своих решений. А чтобы ты не волновалась, подпишем у нотариуса бумагу.
