– Нет у меня денег! Поняла?! И не ходи, не канючь! Появятся, отдам!
– Да как ты разговариваешь со мной? Я тебя выручила, когда тебе надо было? А ты меня обманул!
– Слушай, не читай мне морали, не учи меня, как надо себя вести! У меня и без тебя проблем хватает!
Такой наглости Марина не ожидала. Она впала в длительный, болезненный стресс… Высохла, осунулась, постарела и однажды, не выдержав грубой реакции должника на очередной свой звонок, расплакалась и никак не могла остановиться. А в этот вечер зашли к ней в гости Рита с Алексеем. Чайку попить, концерт по телевизору посмотреть.
Алексей, увидев заплаканную Марину Владимировну, искренне встревожился:
– Что случилось?
Она, захлебываясь рыданиями, все рассказала.
Алексей был конкретен, деловит, сосредоточен:
– Имя? Сумма? Адрес?
Тут же набрал телефон своей охраны, продиктовал данные, объяснил подробности.
Через пять дней начальник службы безопасности Алексея самолично позвонил в дверь Марины.
– Здравствуйте! Я Максимов Сергей Максимович. Возьмите, пожалуйста, свои двадцать две тысячи долларов.
– Как двадцать две?! Он же мне должен тринадцать!
– Не торопитесь. Давайте считать.
– Я слушаю.
– Изначально он брал десять. Плюс три за первый год. Так?
– Так.
– Плюс четыре за второй год.
– Это как?
– Послушайте сначала. Плюс пять за третий. Всего получается двадцать две. Согласны?
– Что-то я не понимаю. Да вы пройдите. Давайте я вас ужином накормлю, и вы мне все объясните.
– С удовольствием все объясню. А вот от угощения откажусь. Не положено.
Они сели за стол, и Сергей Максимович четко и ясно все разложил по полочкам:
– Считаем снова. Конец первого года – тринадцать. Так?
– Да.
– Во второй год процент считается уже от этих тринадцати. Получается, что если бы он вам отдал деньги через два года, то сумма составила бы семнадцать тысяч.
– Ну, наверное, – ошеломленная такой математикой, кивнула Марина.
– А в третий год, соответственно, считаем базой уже семнадцать тысяч. А тридцать процентов от семнадцати – это как раз двадцать две. Согласны?
Марина остолбенело смотрела на Максимова, не веря пока еще до конца ни сумме этой огромной, ни тому, что деньги уже у нее. Она и на свои-то десять уже не очень рассчитывала, а тут целых двадцать две! Вот это удача!
– Подождите! А с вами как мне рассчитываться?
– Со мной? – Он искренне удивился. – Никак.
– Ну как же?! Я слышала, что вознаграждение в таких случаях составляет чуть ли не половину суммы.
Сергей Максимович рассмеялся:
– Вы мне ничего не должны. Мы выполняем задание Алексея Георгиевича. Это первое. А второе, если честно, то бесплатно мы не работаем, конечно. И приятеля вашего мы облегчили еще на некоторую сумму.
– Ой!
– Что? Уже жалко обидчика?
– Да нет… Не то чтобы жалко, а неожиданно как-то…
– Ладно, Марина Владимировна, пойду я.
– Спасибо вам огромное! – Марина прижимала руки к груди и чуть ли не кланялась Сергею Максимовичу в благодарном порыве.
– Вот моя визитка. Если кто-то побеспокоит вас, обращайтесь! Постараемся помочь.
– Да, да! Спасибо!
Виталий Петрович поначалу испытывал некоторые угрызения совести в отношении своей приятельницы Марины, но недолго. «Подумаешь, десятку должен. Отдам при случае. Сейчас совсем нет лишних денег. „Ауди“ свежую взял недавно, проект начинаю интересный с новым партнером. Надо определенную сумму вложить. А она со своими слезами. Отдам через полгодика». И настолько тема эта была несущественна для Виталия Петровича, что, когда двое интеллигентных с виду мужчин в серых костюмах уверенно и даже как-то по-хозяйски вошли к нему в кабинет, он даже и предположить не мог, что визит их может быть связан с такой мелочевкой.
– Господа? В чем дело? Вы кто?
Они молча сели.
Виталий Петрович успел отметить про себя, что охрана не доложила о приходе посторонних в офис, что секретарь не предупредила… Он успел удивиться внутренней тревоге, которая уже начинала вызывать предательскую дрожь под коленками и учащенно пульсировать в горле.
Двое молчали. Сидели спокойно, смотрели на него и молчали.
Потом один из них отработанным жестом протянул Виталию Петровичу какое-то удостоверение. Тот посмотреть-то посмотрел, но не очень понял. Буквы прыгали перед глазами, во рту пересохло. Он хотел вызвать секретаря, попросить воды или чай, но коммутатор почему-то не отвечал, что было абсолютно немыслимо.
В голове проносились какие угодно мысли: про налоговую, про ОБЭБ, про РУБОБ, про прочие карательные или проверяющие (что, впрочем, одно и то же) органы…
– Здравствуйте, Виталий Петрович! – наконец-то произнес один из посетителей. – А у вас тут уютно. – Он оглядел кабинет. – Цветочки, картины…
– Да, спасибо, – Виталий Петрович по-прежнему недоумевал.
– Жаль будет, наверное, расставаться со всей этой красотой…
– А зачем расставаться-то?! Почему?! Господа! – Он пытался взять себя в руки и убрать дрожь из голоса. – Объясните нормально, в чем дело?!
– А сами не догадываетесь?
– Да я вообще ничего не понимаю! Заходите, как к себе домой, говорите загадками…
– Да нет никаких загадок. Скажите, как вы относитесь к высказыванию: «долг платежом красен»?
– Что? Какой долг?
– В принципе… Как вы относитесь к этой фразе?
– Ну… Конечно… Долги надо отдавать…
Я согласен… Естественно. Только я здесь при чем?
– А вы, значит, никому ничего не должны?
– Нет… Ну есть, наверное, какие-то обязательства, договора… А так сразу и не вспомнить.
– А мы вам поможем вспомнить, – тут в разговор вступил другой. – Знаете ли вы некую Марину Владимировну?
– А Маринку-то?! О, Господи! – на душе у Виталия Петровича полегчало. Отлегло, как говорят. – Знаю, конечно. Давняя моя приятельница.
– А что ж вы старых приятелей обижаете?
– Да нет никаких вопросов. Мы с ней нормально договорились. Я ей все верну.
– Когда?
– Ну… через пару месяцев и верну.
– Значит, так, Виталий Петрович. Завтра вы возвращаете тридцать тысяч долларов. Здесь же. В это же время.
– Что-о-о-о? С какой стати? Вы что себе позволяете? – Его рука потянулась к мобильнику. Но взять его в руки он не успел. Один из посетителей резким движением перехватил его и спокойно сказал:
– Не надо волноваться! Не надо никому звонить! Надо завтра принести деньги!
– Я ей десятку должен! Откуда тридцать?!
– Считайте: десять брали. Плюс проценты за три года. Вы ж на тридцать годовых договаривались, помните?
– Да. – Виталий Петрович еле-еле кивнул. – Но это получается… – Он прикинул на калькуляторе, – девятнадцать тысяч. – Он ужаснулся про себя. Е-мое, брал десятку, а во что это вылилось?
