— Можешь снять контроль. — Тихо проговорил профессор, положив руку мне на плечо.
От неожиданности я вздрогнула и отменила все заклинания, что смогла вспомнить. Щелк, и бес пропал, вот так просто по щелчку профессора.
— Займи свое место.
Я на каменных ногах поковыляла к спасительному столу. Теперь я боялась вовсе не беса и не профессора, я боялась, что меня раскрыли, узнали во мне предателя. Сердце громко неритмично колотилось, а кровь, словно превратившись в морозную жидкость, обжигала холодом изнутри. Я предатель… некромант. На виду у всех посмела творить запретную магию и надеялась, что меня никто не заметит. Я ждала приговора, мысленно представляя самые ужасные пытки, но его все не выносили. Профессор Гродун что-то пояснял, рассказывал случаи, утверждал, что в моменты полнейшего ужаса мы способны на многое. А затем вызвал следующего «везунчика». И… Все. Ни приговора, ни всеобщего призрения, ни казни — ничего. Я изумленно оглядела группу, они были удивлены, но не напуганы, неужели никто не заметил, что я сотворила?
Люди сновали по аудитории, время от времени профессор комментировал происходящее, делая ценные замечания. Мне необходимо было внимательно слушать, но вместо этого я проваливалась в размышления. Когда ночью мне показалось, что я смирилась со своим происхождением — это была ложь. Хорошее объяснение своей уникальности, детская наивность о своей незаметности и невероятное количество новых знаний ослепили меня, притупляя бдительность. Казалось, что я умна и неуязвима, и все эти иллюзии рассыпалась при встрече с бесом. Я балансировала на краю, и в этот раз сумела удержаться, но в следующий мне может так не повезти.
— Кириана.
Я подняла глаза. Профессор Гродун протянул мне исписанный лист бумаги, и предвосхищая мой вопрос — пояснил:
— Это необходимо, чтобы тебе выдали новую форму.
Плечо… Я осторожно прикоснулась к ноющему плечу о осознала, что полученные раны затянулись. Растеряно уставилась на три тонких шрама вместо кровоточащих ран.
— Да, не ювелирно конечно — стушевался профессор, — но жить будешь. Врачеватель может убрать шрамы. Но… Некоторые шрамы нас охраняют. Не мне решать, но этот день следовало бы запомнить!
И он ушел, просто так, взял и ушел. Я запоздало улыбнулась — хочу больше знать о некромантии. Больше знать, уметь, прятать — я наконец поняла, что у меня есть шанс. Нет, не произвести впечатление на знать, не добиться чего-то грандиозного, а просто выжить, приручив какого-нибудь беса в придачу. Мысли разгорались словно пожар. Я исправно посещала каждое занятие, старательно записывая все тонкости и детали, но не чтобы овладеть заклинанием, а знать куда я могу спрятать свою истинную магию. Руки сводило, но я вырисовывала в тетради каракули, то и дело ставя отметки. На «Подразделе демонов» можно было отдохнуть. Спрятала в сумку исписанные тетради и настроилась слушать.
— Кириана Дорг! — звонко прогремел голос у двери.
Я съежилась — упоминание старшего дома резануло слух. Удивленно посмотрела в сторону двери и обнаружила там секретаря. Низенькая женщина уставилась на меня и, цокнув каблучком, продолжила:
— Директор вызывает вас! — И немного помедлив, добавила. — Явиться нужно немедленно.
После чего резко развернулась и шустро пошагала по коридору. Схватив сумку, я бросилась вдогонку. «Вызывают? Меня? Еще и секретаря отправили — дело плохо! Меня отчисляют? И вот именно тогда, когда я нашла решение своих проблем.». Женщина оказалась молчаливой и четко выполняющей свои задачи: меня нашла, немедленно доставить — выполнила, летели к кабинету мы очень быстро, я успела сбить дыхание. Секретарь лишь на секунду задержалась у двери, коротко постучав, а затем, не дожидаясь ответа уверенно прошмыгнула внутрь, поманив меня за собой. Но войдя внутрь, я остолбенела.
Госпожа Велина царственно восседала в гостевом кресле и вела разговор с директором явно на повышенных тонах. Какое-то время спорщики не замечали нашего присутствия.
— Вам же известно, как здесь все устроено! — Парировал обвинения директор. — Это лучшее заведение в империи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пронвик, дорогой, я даже представить боюсь, что тогда происходит в остальных заведениях, как ты выразился. Ты выдохся, сросся с креслом и совсем забыл о ценности каждой потери. Три! Целых три потери — это провал. — Она хищно наклонилась к директору. — Давно был там? На границе? Давно ли доставал своего демона из табакерки? Ты слабеешь, а значит и институт тянешь за собой.
— Кхм-кхм… — бесцеремонно прервала беседу секретарь, привлекая внимание к нам.
Дискуссия закончилась. Велина довольно сложила руки, изображая радушный прием, пока побагровевший от возмущения директор старался вернуть коже естественный цвет.
— Кири, милая моя, что же ты стоишь, присядь рядом со мной. — Она повелительно похлопала по сидушке соседнего кресла и ослепительно улыбнулась.
Пока я на трясущихся ногах шла до места, секретарь быстро пробежалась по кабинету, сунув в руки Велины чашку горячего чая, директору — стакан воды, и выскользнула из кабинета, по пути вручив мне конфету. Я была поражена с какой точностью и незаметностью она все это делала, каждое ее действие было вымерено и отработано, каждый шаг рассчитан. Невероятная женщина, и незаменимый работник.
Легкие накаты воспоминаний дня персональной пытки не давали спокойно смотреть на госпожу. Она пытала меня, а сейчас мило беседует, словно ничего и не было. Как только я заняла свое место приветственные маски стерлись с их лиц. Нам предстоял серьезный разговор. И госпожа Велина не стала юлить, открыта озвучив проблему:
— На каком основании мою подопечную выселили из общежития? — Она отклонилась на спинку, убирая чай на столик. — Ой, прошу меня извинить, я бы даже сказала — вышвырнули! Это слово больше подходит к тому, что произошло не так ли директор Пронвик?
— Произошло недоразумение, меня не уведомили…
Директор был растерян и взволнован. Он то и дело отпивал из стакана воду, в надежде восстановить дрожащий голос.
— Не уведомили говоришь? И где же тот смельчак, что посмел перечить моему распоряжению, аа? Сторож? Пронвик, ты настолько потерял контроль, что не справляешься даже с прислугой? Где он? Мне даже стало любопытно на него взглянуть.
— Хотелось бы решить все здесь. Уладить, так сказать недоразумение, не впутывая остальных.
Велина начинала злиться: ее челюсти напряглись, глаза сузились, а пальцы нервно сплелись в замок. Я безмолвно наблюдала как правительница давит последние крохи уверенности в трепещущем мужчине. Смотрела и не могла ничем помочь. Что бы я сейчас ни сказала, она не сдастся, ведь ей нанесли оскорбление, такого она стерпеть не могла.
— Ты не справился. Позволил этому случиться и думаешь я стану слушать твои желания? За кого ты меня держишь? Приведи сюда сторожа немедленно!
Директор нервно дернулся, заметался, бесполезно шаря по столу руками. Багровый цвет спал, на лбу выступила крупная испарина. Пока директор растерянно соображал, что же ему необходимо сделать, госпожа Велина не сводя глаз с мечущейся жертвы.
— Что-то потерял? — Заботливо уточнила она.
Пронвик посмотрел на нее немигающим взглядом.
— Я… Я… — начал прерывисто выдавливать из себя.
Закончить ему не дала секретарь, внезапно очутившаяся возле моего кресла.
— Велите пригласить в кабинет сторожа господин? — Почтенно уточнила она, спасая его от немедленной казни.
В глазах директора читалась искренняя благодарность. Он коротко кивнул, расслабляясь и возвращая контроль над ситуацией. Совсем скоро в кабинете был и сам виновник собрания. Друвен был сбит с толку, но уверенно предстал перед знатью, обдав меня злобным взглядом. «А я что, я сама здесь не по своей воле оказалась». Директор дождался пока секретарь закроет за собой дверь, и только тогда небрежно махнул рукой, передавая инициативу Велине, коротко обрисовав тему:
— Здравствуйте, господин Друвен, мы хотели бы уточнить детали случившейся неприятной ситуации.
