Теперь лучше. Не скажу, что комната стала невероятно уютной, но теперь она перестала быть безликой. Расстановка сувениров плавно переросла в небольшую уборку. Ну теперь совсем хорошо. Устало села за стол и снова уставилась на корявенького паучка — может еще попробовать. Время перед сном было достаточно, да и спать не хотелось.
В коридоре стихала студенческая суета перед отбоем, а я упрямо смотрела на своего коротконожку. Заученно растягивала слова и шевелила пальцами, а сама думала: может лапки у него слишком короткие, вот и шевелиться не хочет? Зевнула, еще немного и точно спать. Мыслями я цеплялась за хрупкую надежду пробудить чуточку силы в себе, поэтому отступать не собиралась. Ну хоть лапкой пошевели что ли.
Я раздосадовано откинулась на спинку стула — надежда лопалась. И вот что в этом случае я делала не так? Речь перестала быть звонкой, едва различимым шепотом я монотонно повторяла заклинание. Движения рук стали резкими и хаотичными — я выдохлась. Бряк… Что-то прогремело за дверью. Еще раз зевнула, наверное, стоило бросить все и идти спать, но вместо этого я все повторяла и повторяла шептать заклинание. Бряк… Бряк… Кто-то перед сном, видимо, решил пошуметь. Еще прогон заклинания и мне даже показалось, что передние лапки неловко дернулись. Сон отступил, и я внимательно уставилась на паучка — нет, ничего. Показалось? Я отказывалась верить в бесполезность своих действий, и, боясь спугнуть удачу, шептала дальше. Бряк… Бряк… Бряк… Я старалась не обращать внимания на надоедливый звук, повторяя и повторяя заветные слова. Шевелится, или снова показалось, а может это был просто ветер?
Резкий, громкий грохот и звук разбитого стекла прервали мои сосредоточенные гляделки, я вздрогнула и обернулась. На полу возле входной двери лежали осколки разбитого стеклянного цилиндра, а в желеобразной жиже барахтался крохотный бесенок. Он неуклюже и дергано управляя своей костлявой тушкой, выбрался из лужи и начал потягиваться. Я так и сидела на стуле изумленно уставившись на происходящее.
— Какого беса? — только и смогла прошептать я.
Новый, живой обитатель комнаты недоверчиво покосился на меня и сверкнул зелеными бусинками глаз. «Видимо, я сплю…, да, точно сплю. Переутомилась и отключилась, вот прямо здесь, на этом стуле». Твердила я себе, наблюдая, как оживший декор бодро подпрыгнул и, подергав костяшками, оставшимися от крыльев, шмякнулся на пол. Раздосадованный бес внимательно изучил то, что от него осталось и злобно стукнул кулачком по полу, насупившись.
Пока я созерцала падение крылатого, по моей руке время от времени пробегала щекочущая дрожь. «Сон становился слишком реальным» — подумала я, переводя взгляд на руку. Писк вырвался случайно, а бумажная фигурка, уже ковыляющая по моей руке, была послана в недолгий полет. Подтянув к себе ноги, я не спускала глаз с пикирующего паука. Приземлившись на пол, он побрел под стол. Бес оживился, пища что-то воодушевляющее, он помчался на паучка, который не был столь рад предстоящему знакомству. И вот погоня началась: под стол, оттуда за коробки, под кровать, в открытую дверь ванной и тут же обратно. Внезапные гости преодолевали круг за кругом, пока я ждала, когда уже проснусь.
Видимо не сон! Я начала отходить от первого шока. Что же я натворила! Осознание не приходило постепенно, оно обрушилось на меня сплошной глыбой. Пожелтевшие листы не были фрагментом демонологических занятий, стоило догадаться, ведь все, что можно было изучить в демонологии — я изучала. Листы были из книги по некромантии, и хранитель не мог об этом не знать. Я в панике старалась придумать, что делать дальше. Оставлять мои творения здесь было нельзя — найдут и тут же отчислят, за слишком пытливый ум. Ну… если не казнят на месте. Соскочив со стула, проверила, чтобы дверь была заперта, вот только сторожа мне тут еще не хватало для полного счастья. Осколки — убрать, их здесь вообще не должно быть.
Засуетившись, я нарушила размеренные догонялки малышей. Они сначала внимательно наблюдали, как собранные осколки были отправлены в урну, а затем дружно решили помочь. Пока я искала тряпку, негодники опрокинули урну и растащили осколки, пряча их кто куда. С лужей я справилась быстро, оставалось вернуть украденные стекляшки. Под шкафом, кроватью, столом — прятали в самые труднодоступные места. Пока я тянулась за одним и оставляла без присмотра ведро — утаскивали пару осколков, в этот раз пряча надежнее. Бессмысленный труд! Я зарычала, высыпав на кровать из первой попавшейся коробки альбомы и тетради, решила возобновить догонялки. Негодники почувствовали неладное и кинулись в рассыпную. Беготня продолжалась долго и сопровождалась ушибами, уколами, грохотом мешавших мне вещей и кучей эмоциональных высказываний. Я одержала побуду, загнав двух незваных гостей в угол, и беспощадно заперла их в коробке, верх придавив книгами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В спортивном костюме стало жарко, но я лишь закатала рукава и полезла за осколками. Тук-тук-тук. Дверь затряслась от злобного грохотанья.
— Ты что там устроила, а? Немедленно открывай или дверь вынесу! — голос сторожа был грозен.
Я побледнела, уставившись на шевелящуюся коробку, заложники которой явно были не согласны со своей судьбой. Все, мне конец!
Решение пришло внезапно — оно было конечно глупым, но на поиск другого у меня попросту не оставалось времени. Скинув с коробки альбомы, освободила заложников и тут же сунула их под кофту. Убедившись, что ничего нигде не торчит — пошла открывать. Ошарашенные негодники первые секунды неподвижно сидели под кофтой, осмысляя быструю смену клетки.
— Я сказал открывай! — Орал сторож, занесший обе руки для стука, видимо, чтобы окончательно разбудить всех.
Сделать из двери барабан не удалось, так как я тут же распахнула дверь, стараясь удержать на месте негодующих узников. Кофта зашевелилась, изошлась дерганными всполохами, а я витиевато крутила руками, предотвращая попытки бегства. Острые коготки беса то и дело прорывали футболку, оставляя не только дыры, но и царапины, тогда как паучок беспощадно щекотал. Я морщилась и давила в себе порывы кричать и смеяться одновременно.
— Это что еще такое? — Сторож выпучил глаза и побагровел.
— Птица — Пискнула я, ловя вываливающегося беса.
— Питомцев держать вздумала? А ну, давай сюда! — рявкнул сторож, ринувшись вырывать добычу прямо у меня из-под кофты.
Я возмущенно отпрыгнула, бережно поправив кофту. Бес и паучок немного сбавили напор, видимо, их тоже не устраивало оказаться в руках у сторожа.
— Птица это! С окна залетела! Долго ее ловила… Вот ее поймала, сейчас пойду выпускать. — тараторила я, казалось, вполне складную историю.
— Давай сюда свою птицу!
— Вы что? Вырвется же, все общежитие поднимет. Я сейчас сбегаю и выпущу.
Сторож дернулся ко мне, но я отступила еще на шаг. Он сейчас меньшая моя проблема, если потребуется — выйду с боем. Он рассержено топнул ногой, и окончательно вскипел.
— Выйдешь из комнаты — выселю! Не пущу больше сюда! Комната, щелк, и закроется. Терпенье мое лопнуло, дорогуша.
Я быстро окинула взглядом комнату, схватила сумку, злополучный сверток пожелтевших листов и, обойдя злобного мужичка, вышла из комнаты.
— Чтоб ноги твоей в общежитии больше не было! — кричал мне в спину разъяренный сторож.
А я пыталась сдержаться. Это все как-нибудь утрясется, к тому же выселение — не самая моя большая проблема. Эх, а я ведь только начала комнату делать уютней. Свежий уличный воздух вселял уверенность. Я даже осмелела и позволила узникам высунуться из-под кофты. При этом конечно предупредила, что если они себя обнаружат — смерть, без права на повторное воскрешение, причем это касалось нас троих. Оба понимающе затряслись и стали внимательно озираться по сторонам.
И конечно же я шла в библиотеку — то место, где я ждала найти ответы, ой как ждала. И ждать пришлось немало. Хранитель, наверное, сейчас довольный спит у себя в комнате, а я мечусь по библиотеке в надежде найти книгу по некромантии. Не нашла — оно и понятно, кто же будет держать на виду такой опасный источник знаний. Я рассержено упала в кресло, уцепив первую попавшуюся книжку. «Килиар — мир без жалости». То что надо, раз уж не нашла некромантию, в сотый раз почитаю про демонов. Я даже не знала, что меня злило больше всего, то что мне подсунули листы из запретной литературы, и я по наивности своей решила приступить к практике. Или то, что меня разрывает дикий интерес к неизвестной магии, которая к тому же является запретной.
