Она появилась через минуту с какими-то авоськами и рысью кинулась в подворотню.
Через пять минут, а Сергей проводил глазами девицу до магазина, из строительного вагончика вышел широкоплечий бугай и направился туда же.
Сергей быстро вернулся в комнату за солнцезащитными очками, сигаретами и очередной порцией кофе. Он успел вовремя, девица пулей вылетела из продуктовой лавчонки с двумя огромными пакетами снеди и понеслась к дому.
– У нее большая семья, – решил Степанцов, – и она спешит всех накормить.
Мысль о том, что у бомжихи есть муж и куча голодных орущих младенцев, Сергея шокировала. Да, у нее на шее еще сумасшедшая бабка! Та, что наблюдает за двором в окно, куда, прихрамывая, скачет широкоплечий бугай, матерясь и размахивая кулаками. Бугай добрался до подъездной двери, оторвал от нее ручку, потряс ею перед окнами второго этажа и пошел в строительный вагончик. Значит, подъездную дверь семейка бомжей зачем-то закрывает. Может, у них в подъезде еще и консьержка сидит? Сергей понаблюдал полчаса, глядя на окна второго этажа, но так ничего и не увидел. Зевнув, – кофеин нисколько не помог – он все-таки решить прилечь.
Юлька выскочила из дома за хлебом, добежала до забора и обомлела.
На въезде стояла машина Хомякова, рядом с ней стоял он сам и ехидно улыбался. Хомяков одной рукой делал Юльке приглашающий жест, а другой держался за ручку дверцы. Она ничего не поняла. Он собирается ее похитить?!
– Я буду кричать, – предупредила его Юлька, медленно пробираясь к выходу со двора.
– Кричи, – обрадовался тот, – это ее еще больше возбудит.
– Кого ее?! – испугалась Юлька.
– А вот кого!
Хомяков открыл дверцу, и оттуда выскочила здоровенная черная собака.
– Ротвейлер, – от страха Юлька моментально определила ее жуткую породу.
– Ротвейлерша, – поправил ее Хомяков. – Суки, они такие… знаешь, самые безжалостные! Кричи теперь.
– Это незаконно, – пробормотала Юлька, перед которой как вкопанная остановилась злобная сука, дышащая жаром. Того и гляди, из ее драконьей пасти вырвется пламя и от Юльки останется одна головешка.
– А я не знаю, откуда она взялась, – пожал толстыми плечами радостный Хомяков. – Так что, сдаваться будем? Экстренная эвакуация тебя и твоей бабки в течение часа меня полностью устроит.
– А меня нет, – всхлипнула от жалости к себе Юлька, стараясь не дышать и не привлекать внимание собаки.
– Протестуем? – удивился Хомяков. – Тогда я за нее не отвечаю. Сейчас скажу «ату», и от тебя останется один скальп.
– Ату? – Юлька попыталась вспомнить другие собачьи команды и рефлексы. – Эй, псинка! Лови! Апорт!
И бросила на Хомякова свой кошелек.
Дрессированная собака, не будь дурой, тут же кинулась за деньгами на прораба. Юлька воспользовалась кутерьмой и сбежала. Конечно, она вполне осознавала, что далеко убежать не сможет. Она задержалась на мгновение возле двухметрового забора, сосредоточилась, как прыгунья Исинбаева перед финальным рывком, и стремительно, под возглас изумленного Хомякова, взяла немыслимую для простого обывателя высоту.
Оказавшись на другой стороне жизни, а именно такой показалась ей зализанная до тошноты, без нормального единого сорняка территория, она перевела дух. Но опомнившаяся собака прыгнула на забор, зарычала, после чего опустилась на землю, но просунула жуткую ротвейлерную морду сквозь прутья решетки. Юлька обомлела. Плевать на все! Жизнь дороже. И понеслась в сторону коттеджа.
Сергей проснулся от резкого хлопка входной двери и громкого возгласа «Попробуй, догони, придурок!». Он прислушался, в доме кто-то явно ходил, судя по всему, из угла в угол, как тигр в клетке. Тигр? Только этого ему не хватало! Опять он забыл закрыть входную дверь. Какая-нибудь приблудная кошка забралась в дом и… Что, говорящая кошка? Снизу слышалась вполне человеческая речь:
– Вот и сходила за хлебушком!
Он накинул халат и спустился вниз.
Внизу ходила не кошка. Это была та белокурая бомжиха, обремененная мужем, бабкой и многочисленным потомством.
– З-з-здр-р-авствуйте, – смутилась Юлька, видя перед собой брутального брюнета.
– Здравствуйте, – сказал изумленный Сергей.
– Я тут к вам на минутку заскочила…
– Что вы говорите… Как вас там зовут?
– Юлька. Юлия. Юлия Ворошилова.
– А меня Сергей Сергеевич Степанцов. – И зачем он представился полностью? Словно собирался сохранить между ними дистанцию.
– Очень приятно, – сказала Юлька, не зная больше, что говорить.
– И мне, – хмыкнул Сергей. – Да уж.
– Ну да. Уж.
Глава 3, в которой между главными героями встают непримиримые противоречия
Нет, такое было возможно только в голливудских фильмах. Юлька стояла истуканом и смотрела на то, как по лестнице со второго этажа спускаются мужские ноги, прикрытые полами белого махрового халата, затем появился торс, перехваченный поясом, за ним показалась голова… О, это был брюнет! Разумеется, он, а кого еще она ждала? В том-то и дело, что никого и ничего она не ждала. До того ли ей было?! Главное – спаслась от жестокого монстра, готового ее сожрать, не раздумывая. Но что теперь делать?! Сказать, что забежала за солью? У Зои Терентьевны чуть ли не пуд соли под кроватью. Но он-то этого не знает!
Юлька вращала одними глазами как парализованная. У нее отчего-то ноги сделались ватными, язык опух и онемел полностью, в голове зазвенели колокольчики, а руки повисли, как макаронины на вилке. Ко всему прочему, вот досада, у нее задрожали колени. Она отлично знала, что все это значит. Как девушка общительная и вполне адекватная по отношению к противоположному полу, она должна была, по идее, воспринимать его индифферентно. Юлька и воспринимала! Только не тех мужчин, которые ей безумно нравились. Вот с ними начиналась такая свистопляска с коленками и онемевшим языком. Юлька как-то в столичном кинотеатре на премьере фильма столкнулась с обожаемым ею Сергеем Безруковым. Тот скользнул по ней взглядом, зацепился за полные восхищения глаза и улыбнулся. Все! Юльку «парализовало».
…С горем пополам удалось познакомиться, после чего брюнет, он же Сергей Сергеевич Степанцов, спохватился, что одет не должным образом. Юльке, по большому счету, было все равно, как он одет. Главное, чтобы дальше не раздевался, а то она за себя не ручается. Надо же, как ее приперло! Вот что значит, отсиживаться в глухой обороне без чуткого мужского внимания. Толик не в счет. Она, как только увидела этого мачо, сразу поняла, что не сможет контролировать свой организм. Неужели влюбилась в классового врага, дурочка?!
Юлька представила, как брюнет сейчас сделает пару шагов в сторону музыкального центра и оттуда сразу польются звуки раскованного танго. Одним движением сильной руки мачо, как заправский стриптизер, развяжет узел пояса и отбросит его на кожаный диван. Другой рукой он распахнет полы халата и покажет Юльке свое безупречное тело. Она его уже видела и впечатлилась! Потом он скинет халат. Потом подхватит ее за талию и перегнет пополам, как это принято делать в танце. Потом…
