это то, что я прыгаю в воду и плыву. Вы тоже поплывете, если прыгнете в воду». Если вы будете настаивать, чтобы он объяснил, что такое плавание, он опять скажет: «Как можно говорить об этом? Я лучше прыгну в воду и покажу вам! Какие еще дискуссии можно разводить по вопросу плавания?!»
Так же и мы можем знать о Истине, но это отнюдь не есть познание Истины. Существует очень много мудрецов, которые «знают» о Истине, но только некоторые «познают» Истину. Знающие и познавшие живут очень далеко друг от друга. Неизменно ученые-брамины становятся врагами святых и пророков. Это понятно, потому что высокие знания браминов не имеют основы перед познанием собственного опыта. Тот, кто познал, знает, что нет никакого смысла в рассуждениях, познания достаточно. Зачем человеку знания, когда он так и не умеет плавать?
Жил некогда факир Мулла Насреддин. Он зарабатывал себе на жизнь перевозкой людей с одного берега на другой на своей лодке. За перевоз он брал всего лишь две брахмы. Однажды к нему в лодку сел брамин. Пока они плыли, брамин стал спрашивать его: «Мулла, имеешь ли какие-нибудь знания по математике?». «Математике? — переспросил Мулла. — Но что это такое?» Брамин был потрясен. «Ты даже не знаешь, что такое математика, что это есть наука о числах? Ты тщетно прожил свою жизнь!» Через некоторое время он опять спросил Муллу, знает ли тот, что такое астрономия? Опять Мулла не знал даже, что это такое. Брамин покачал головой и, если в первый раз он сказал, что Мулла четверть своей жизни прожил зря, то теперь уже половина жизни бедного перевозчика прошло впустую. «Если ты не знаешь, что такое астрономия, что ты вообще знаешь?» — проговорил брамин.
И тут поднялась буря! Подул сильный ветер и поднявшиеся волны стали бросать лодку то вверх, то вниз. Мулла спросил у брамина: «О, брамин! Умеешь ли ты плавать?» Брамин ответил, что не умеет. Тогда Мулла прыгнул в воду и сказал, что брамин прожил всю жизнь зря. Мулла Насреддин доплыл до берега, а брамин утонул…
«Знания о вещах» не дают ничего, они ничего не стоят в жизни. Стоять перед Истиной еще имеет какой-то смысл, но ходить вокруг да около и приобретать знания — это бесполезно. Что бы мы ни узнавали о внешнем мире, это всегда только относительная правда, это никогда не истина. Изучение внешнего мира есть плохой путь для познания Истины. Однажды осознав это, мы можем сделать первые шаги к познанию Истины. Если кто-то приходит к вам и говорит что-то вроде этого, что вы сможете узнать от такого человека, кроме слов? Но в словах ничего нет…
В жизни мы не делаем таких ошибок. Возьмите, например, слово «лошадь» Мы находим его в словаре и читаем: «Это животное, на котором человек ездит верхом». При этом мы не берем это слово, его значение, не седлаем его, чтобы поехать. Мы твердо знаем, что только лошадь в стойле пригодна для этого — ехать верхом можно только на живой лошади. Лошадь из словаря только слово. Мы никогда не берем слов непосредственно так, как они есть, если используем их в жизни вещей. Но в области духа — мы полностью верим словам.
Слово «Бог» написано в книге, и мы преклоняемся перед книгой. Это то же самое, на самом деле, как ехать на слове «лошадь». Если наша нога ступает на святую книгу, то мы мучаемся угрызениями совести. При этом нога коснулась только слов, а не самого Бога! В словах нет ничего. Слова — это только линии, нарисованные на белой бумаге. Некоторые люди даже держат списки святых писаний на голове… Никакие писания не есть религия, потому что на самом деле они есть набор слов. Мы никогда не пытаемся ехать на слове «лошадь». Но мы никогда не думаем так, когда это касается Бога. Мы поклоняемся словам, делаем из них культ, учим их наизусть и повторяем их опять и опять, и при этом мы хотим познать…
Если человек выучивает наизусть Гиту, считается, что он ученый. Но как это может быть? На самом деле эта оценка — оценка глупца!
Кто-то гордится тем, что изучил Коран или Гиту; он смотрит на всех свысока. Что он получил? Просто заученные наизусть слова. Отнимите их у него — и он останется ни с чем. Он несет в себе столько же Бога, сколько тот, кто произносит слово «лошадь». Если человек в своей голове имеет слово «лошадь», это совершенно не означает, что у него действительно есть лошадь. Но если кто-нибудь несколько раз повторит слово «Бог», мы готовы поверить немедленно, что Бог действительно с ним.
Что касается Истины, то мы тоже с готовностью принимаем слова. Ничего, кроме слов из окружающего мира не приходит. А Истина приходит не оттуда, она приходит изнутри. Когда это становится совершенно ясно, мы свободны от запутанности внешнего мира и готовы к путешествию внутрь. Но как только мы думаем, что мы выигрываем у внешнего мира, мы не можем надеяться и быть уверенными, что не встретим преграды на пути к Истине.
Успенский был замечательным мыслителем России. Он написал множество книг, одна из которых получила широкую известность больше, чем другие книги. Даже говорили, что в мире еще не было книги равной этой. Первая знаменитая книга была написана греческим философом Аристотелем и называлась «Органум», вторая — англичанином Бэконом — «Новый органум». Аристотель написал первую книгу Истины, Бэкон — вторую. Третья книга была написана Успенским — «Третий органум». Говорят, что это три самые замечательные книги в мире.
Однажды Успенский навестил Гюрджиева. Успенский был знаменитым человеком, а Гюрджиев — простым факиром. Успенский сказал: «Я хочу задать вам несколько вопросов.» Тогда Гюрджиев дал ему чистый листок бумаги и сказал: «Прежде чем мы начнем наш разговор, напишите здесь все, что вы знаете и чего не знаете. Зачем мы говорим о том, чего вы не знаете. То, что вы уже знаете, не требует разъяснений, полезнее будет поговорить о том, чего вы не знаете». Скажем прямо, что это был довольно странный способ встречать известного человека! Однако Успенский взял бумагу, пошел в угол комнаты и сел за стол. Он хотел написать очень много. Но как только он начал писать, он попал в затруднение. Он спросил себя: «Познал ли я Бога?» Ответ пришел изнутри: «Я знаю о Боге, но я не познал Бога». «Знаю ли я душу?» «Я знаю о
