Как бы то ни было, остаётся надеяться, что хотя бы часть пожертвований Орлица потратит во благо пансиона и малышки из младших классов получат новые ботинки и одеяла.
Перед сном мы украдкой обсудили, как роскошен особняк мэра, одежды его гостей, особенно примы Олеаны; как сладок и душист горячий шоколад; и как красив господин Дракон…
Я стойко терпела превозношение красоты Шаллерэна, но когда девочки восхитились, какая чудесная пара он и прима, едва не заскрипела зубами. От неприязни к ним двоим.
Вот только ночью мне снился Он. Его синие глаза с танцующими золотыми искорками, жемчужная чешуя, обрамлявшая сильные руки, которые обнимали не Олеану, а меня… И невероятные, восхитительные крылья.
После визита в дом четы Шеро и щедрого пожертвования проходили день за днём, а ничего в нашей повседневной жизни не менялось. Разве что Орлица проявила невиданную щедрость и не потребовала передать ей на хранение подаренные нам серебрушки. Что неожиданно и странно.
Под ночь пришла оттепель. К утру снега намело так много, что после уроков нас вывели на улицу и заставили чистить от наледи крыльцо и ступени, расчищать двор и дорожки.
Мы взяли во флигеле деревянные лопаты и, пока сгребали снег в кучи, перекрикивались, обменивались шутками, бросались снежками. Даже, наносив воды, залили на заднем дворе небольшой каток.
Пока он застывал, классная дама Унина отправила нас за ворота, чтобы расчистили аллею, ведущую к пансиону.
— Элла, давай в прятки? — Амелина выпрыгнула из-за широкого ствола старого, кряжистого дуба и осыпала меня снежной пылью. Она и сама почти вся белая, лишь рыжие пряди выделяются ярким пятном. — Нас из окна кабинета Орлицы не видно. Классные дамы заняты.
Я огляделась по сторонам. Если мы не немного отвлечёмся, никто и вправду не заметит.
— Давай. Чур я прячусь первая! — воткнула лопату в сугроб и побежала прятаться к дровянику, где наткнулась на повариху.
— Эллария, вот ты где, — кутаясь в шаль, она поманила меня к себе. — Есть поручение…
И вот я бегу, чтобы передать записку бакалейщику.
Прогулка по Лардуму — маленькое приключение в моей скучной жизни. Я с удовольствием наблюдаю за суетливой жизнью горожан, любуюсь заснеженными улицами, деревьями, покрытыми инеем…
Около булочной, очарованная запахом сдобы и ванили, притормаживаю. Надышавшись всласть ароматами, сворачиваю на перекрёстке, перебегаю оживлённую дорогу и… Взгляд выхватывает в толчее рынка высокую, ладную фигуру, которую сложно не заметить, не оценить…
Я едва не падаю. Этого не может быть! Чтобы скинуть наваждение, смаргиваю, трясу головой и… Окончательно убеждаюсь, что это идёт Шаллерэн!
Будто почувствовав мои мысли, Дракон поворачивает голову, наши взгляды встречаются… Он округляет глаза и тычет в меня пальцем, безмолвно вопрошая:
«Ты⁈»
«Нет! Это не я!» — верчу я головой, стискивая от волнения записку. Разворачиваюсь и бросаюсь удирать от него со всех ног.
Бегу так быстро, как могу, ведь встреча не сулит ничего, кроме беды и неприятностей.
От быстрого бега запыхалась, зато миновала скобяную лавку, мясную, аптекарскую, несколько домов. Свернула в узкий, почти безлюдный переулок и только тогда остановилась, чтобы отдышаться.
Надеюсь, уж в этот раз удалось разминуться с Драконом. Однако за спиной раздался хруст снега и знакомый бархатный голос:
— Стой! Да стой же!
Как бы не так! Подхватываю юбку и снова бегу.
Шаллерэн быстро настигает меня, хватает за руку, резко разворачивает к себе. И вот мы стоим лицом к лицу.
— Как ты узнала меня в мороке?
Я встретилась взглядом с синими глазами, в которых лучатся сила и уверенность. От смущения к щекам прилила кровь. Какой же он мужественный, красивый… Однако стоило вспомнить о мстительном характере Дракона, пелена очарования сошла, и теперь я снова видела перед собой холодного, надменного аристократа.
— Никого я не узнала! Я спешила по делам!
— А убегала почему?
На щеках Шаллерэна и волевом подбородке сегодня лёгкая щетина. Рассматривая её, я невольно загляделась его скулами, прямым, породистым носом, немного обветренными губами… И ресницы у него, оказывается, такие пушистые!
Пришла в себя, когда брови Дракона иронично изогнулись.
— Ну? — повторил он уже менее строго.
— Испугалась.
— Меня? Я такой страшный? — неожиданно улыбнулся. На его щеках заиграли милые ямочки.
Я не рада видеть Дракона и в то же время даже в смятении любуюсь им. Сегодня он не такой заносчивый, как обычно, и как будто даже симпатичнее…
Пугавшись внезапно возникшей симпатии, резко тяну на себя руку. Однако Шаллерэн держит меня совсем не больно, но крепко. Увы, высвободиться мне не удалось.
— Пустите, — ворчу недовольно. — И давайте сделаем вид, что не видели друг друга и разойдёмся.
— Согласен. Но как только ответишь на вопрос.
Вот же прицепился.
И снова чем-то недоволен. Уж в этот раз я точно не преследовала его, не навязывалась, даже перешла на другую сторону улицы.
Чтобы неприлично не глазеть на Дракона, отвела глаза и тогда-то заметила: сегодня он впрямь странно выглядит.
Вроде бы одет, как обычно. На нём шерстяной редингот с шитьём в тон и серебряными пуговицами; замшевые брюки, высокие сапоги отличной выделки… Богато, но неброско.
Однако сто́ит моргнуть, посмотреть как бы вскользь, Шаллерэна окутывает прозрачная дымка.
Под ней куртка становится потёртой. И Дракон меняется! Снежные пряди темнеют, укорачиваются. Глаза теряют яркость, черты хищную породистость… Разве что фигура и стать остались прежними.
— Как ты узнала меня? — повторяет Шаллерэн. Он серьёзно настроен, и пока не получит ответ, не отстанет.
— Не знаю, — пожала плечами. — Слабый морок?
— Ар-р, — вырвался из мужской груди. Опять я что-то не то сказала? Так ведь это правда!
— Как есть, так и сказала.
В надежде удрать попятилась и, поскользнувшись, едва не села в сугроб. Хорошо, что он удержал меня.
— Не верю, — заглянул мне в глаза, будто пытаясь прочесть мысли.
— Но это правда, — ответила я тише, смущённая его спокойным, мягким взглядом без былой надменности.
Такой Шаллерэн гораздо симпатичнее. А ещё от него вкусно пахнет хвойным лесом, морем, кожей. Против воли я вдохнула глубже и поймала на себе пристальный взгляд дракона.
— Простите. Я честно не знаю, как так вышло.
— Не верю! — покачал он головой.
— Возможно, по фигуре. Вы на голову выше местных.
— Она тоже изменена.
— Нет! — возразила и прикусила язык, настолько ошарашенным стал Дракон. — Пожалуй, я пойду.
— Стой. Я не понимаю, что происходит и почему так. До сих пор я спокойно прогуливался инкогнито по Лардуму, пока ты не нашла меня.
— Я не искала вас! — возмутилась я и всё-таки высвободила руку. — Я иду по поручению. А вот вы, заметив меня, побежали за мной! И теперь жалуетесь, что я преследую вас? Ну, знаете!
Шаллерэн сомкнул губы, сощурился, и только тогда я спохватилась, что слишком дерзка с Сиятельным. Испугалась, что сейчас он потеряет терпение, обратится в дракона, съест меня… Обхватила себя руками, отступила к стене, ожидая гнева, однако Шаллерэн лишь досадливо покачал головой и, подойдя ко мне вплотную, спокойно заговорил:
— Я в Лардуме набегами. Точнее, налётами, — задумчиво почесал подбородок и, опуская руку, снова взял меня за руку. — И каждый раз я встречаю тебя. Странно.
— А вы не прилетайте. У нас нет ничего интересного!
— Сам разберусь, что мне делать. Расскажи лучше о себе.
— Зачем? Чтобы вы придумали новое издевательство, чтобы поквитаться?
— Если будешь вредничать, придумаю, — улыбнулся он. — Песня до сих пор так и звучит у меня в ушах. Знаешь ли, у тебя приятный, мелодичный голос.
— Пф! — фыркнула я, сдувая прядь. Попыталась отступить, да некуда. За спиной холодная стена дома, по краям снежные сугробы и кусты. — Не ёрничайте. Мне и так стыдно за прошлый случай. — Признания давалось тяжело для моей гордости. Но надо расставить точки, и исчерпать инцидент. — Я прежде никогда не пыталась взять чужого. Клянусь, никогда! — От взгляда дракона меня бросило в жар. — Но тогда я… — В волнении прижала ладонь к груди. Сложно подбирать нужные слова, когда на тебя так смотрят. — Мир как будто замер тогда, сузился. И я…
