— Это из-за тебя!
— Это ты, Нилья, задела её.
— Девочки, не ссорьтесь! — шикнула Орлица. Мы притихли, но нашу разгоревшуюся вражду уже не потушить. Я нехотя приделала лапу, однако недовольная Нилья сломала её.
— Не так! Это же копыто, а не лапа!
— Копыта выглядит иначе, — ударом каблучка, я изобразила на другой конечности фигурки, которую слепила Нилья, своё видение копыт.
— Не трогай! Уйди!
— Ага! — дразня врагиню, я демонстративно налепила больше снега на фигурку спереди и сзади. Получился горбатый дракон с гигантским животом.
Оценив масштаб бедствия, Нилья бросила за лопатой, чтобы отходить меня.
Пока она отбирала её у девочек, я успела впопыхах налепить на лоб дракона рог, а вместо крыла вставить ветку, что присмотрела над одним из деревьев.
Когда Нилья кинулась на меня, я уже успела сделать пакость и вприпрыжку бросилась удирать.
— Девочки! Хватит шалить! — повысила голос Орельи. Вот только мы не шалили. Мы искренне ненавидели друг друга.
Мне прилетело бы деревянной лопатой по спине, если бы Каррина не сделала Нилье подножку. Та упала. Я подбежала, выхватила лопату и точно закидала бы гадину снегом, если б за спиной не раздались хлопки.
— Браво! Незабываемое зрелище! Великолепное! Лучшее из того, что я видел!
Я замерла. И пусть стояла к тому, кто аплодировал, спиной, интуиция надрывно кричала, вопила, что голос подозрительно знаком.
— Ах, сиятельный господин Шаллерэн! Вы приехали? — широко улыбнулась хозяйка особняка и дрессированной собачкой торопливо посеменила к гостю.
Я медленно повернулась. И выронила лопату. Чем Нилья и воспользовалась, толкнув меня. Я рухнула в снег, лягнула её… И снова раздался грудной смех дракона.
Эх, кажется, моему обучению в пансионате, конец.
Глава 4
— А вот и почетный гость нашего вечера! — громко и излишне суетливо представил мэр того самого незнакомца, с которого я стянула шапку. — Сиятельный господин Шаллерэн. Он же и рассудит наших очаровательных участниц. Предоставим ему право выбора самой лучшей снежной фигуры.
— Вот это? — к статному дракону подошла красивая дама в пушистой дымчатой шубке. Надменно вскинув голову, она пренебрежительно махнула в сторону наших снежных фигур и собственническим жестом взяла почетного гостя под локоть. — Безвкусица и уродство.
— Нам не хватило времени! — девочки стушевались, засуетились над статуями и попытались выпросить ещё немного времени. Однако надменный Шаллерэн, в этот раз облаченный в очень дорогой сюртук с серебряной вышивкой на голубом бархате и в шерстяной укороченный редингот, сказал, как отрезал:
— Ваших стараний достаточно, чтобы я мог оценить ваши таланты. Сегодня ветрено и влажно, а легкие наряды плохо согревают.
«Поди, о себе волнуется», — подумала я ворчливо и, встав с колен, стала отряхивать юбку, плащ.
Я надеялась забыть наши прошлые нелепые встречи, когда я была так же грациозна, как ослица с седлом, и уж совершенно не желала встретиться вновь. Однако это случилось, и теперь я не только смущена, но и раздражена. Он ведь не сводит с меня своих красивых, насмешливых глаз, а улыбка его столь саркастична и колюча, что, несмотря на ветер, меня бросило в жар.
Ладно, пусть насмехается. Мне совершенно безразлично, что он обо мне думает.
Вот только в глубине души я знала, что это не так.
Этот сиятельный Шаллерэн — влиятельный аристократ с древней кровью, высокий, обаятельный мужчина с мужественными чертами и отличной фигурой. Он идеальный почти во всём, кроме скверного характера.
Рядом с ним утонченная столичная красавица. Её вьющиеся локоны благородного тёмного оттенка шикарны даже при влажном снеге. У меня тоже тёмные волосы, но не такие. О, как же совершенно по-разному мы выглядим. Я как замерзший неказистый воробушек — она как породистая райская птица. С такими красавицами мужчины учтивы и снисходительны, а к таким как я, надменны, суровы и не прощают даже случайных оплошностей.
Он и сейчас, рассказывая что-то смешное столпившимся вокруг него господам, скорее всего, насмехался надо мной.
Стоило подумать, что Дракон в красках описывает мою неуклюжесть, от стыда запылали щеки, а замерзшие руки в карманах накидки сжались в кулаки.
Зато остальных гостей особняка Сиятельный Дракон покорил с первого взгляда. С него не сводили глаз, им восхищались даже мэр и его спесивая супруга. Мне же он не нравится. И не нравится его спутница, которая совершенно не скрывала своего презрения к нам, скромным простушкам, часть из которых — сироты.
Поджав яркие, сочные губы, она осудительно поглядывала на наши старомодные наряды и стоптанные ботинки. И всем видом показывала, что считает нас назойливыми мухами, испортившими ей визит в особняк Шеро.
Мне её мнение безразлично. Однако… я поймала себя на неожиданной мысли: жаль, что у такого мужчины дурной вкус. В красоте столичной гордячке не отказать, но какая же она глупая, злая, заносчивая.
Когда её неприятный взгляд на мгновение скользнул по мне, я нарочно отвернулась, хотя другие девочки не сводили со столичной красавицы глаз и откровенно восхищались ею.
Даже Нилья вытянулась стрункой и сложила губы бантиком, пытаясь задержать на себе внимание надменной красотки. Эта подхалимка всегда так делает, выслуживаясь перед директрисой и классной дамой.
Я демонстративно медленно отряхнулась и подошла к девочкам.
— Встаньте рядом с вашими снежными фигурами! — прокричал месье Апетен.
Я встала, однако старалась смотреть куда угодно — на окна, заснеженные ветки, на сиреневатое небо или крышу с массивной печной трубой, только не на Дракона и его фаворитку. Или, быть может, супругу.
Настроение совершенно испортилось. На душе заскребли кошки.
Мы с Нильей стояли перед нашим совместным уродливым творением, закрывая его собой.
— Это ты виновата! — прорычала она, задыхаясь от негодования.
— По рукоделию и рисованию это ты, Нилья, в числе худших.
— А ты…
— Замолчите! — прикрикнула Орлица, подойдя ближе. Но поймав на себе взгляды Дракона и гостей, подобострастно улыбнулась.
Сиятельный Шаллерэн оставил свою спутницу, мэра и его супругу на идеально вычищенной от снега дорожке. Сам же, перешагивая широким шагом через рытвины и сугробы, что устроили мы с девочками в саду, подошел к первой фигуре.
Амелина и Роделия постарались на славу, слепили симпатичного дракончика. Правда, он вышел у них похожим на шар. Но в целом очень милый.
Однако Шаллерэн равнодушно оглядел его и направился ко второй снежной статуе.
У Энжи и Хэллы рождественская фигурка походила на солидного дракона, разве что её портил тощий, длинный хвост, похожий на крысиный, и маленькая голова, на которой выделялись выпученные круглые глаза.
— Хм, — Дракон бросил взгляд на хвост, покачал головой и пошел к следующей фигурке.
У сестёр Клары и Вернии малыш-дракончик вышел высоким, но с болезненным выражением мордочки.
— М-да, — покачал головой почетный гость и повернулся к снежной фигуре, слепленной Сабиной и Карриной.
Пожалуй, эта и победит в конкурсе. Замечательный вышел символ Рождества. Девочки даже успели обозначить веточкой чешую. И только верхние лапы слепили впопыхах. Но это мелочь.
— Неплохо, — произнес Дракон.
Чем ближе он подходил, тем сильнее и отчаяннее грохотало от волнения моё сердце.
Сейчас как увидит нашу фигуру, как начнет браниться! Скажет, что я оскорбила его и символ Рождества. Да если бы только я знала, что он появится! Я бы ух как расстаралась! А потом поймала себя на мысли, что нет, я бы чисто из упрямства слепила бы именно такого дракона, какой вышел. И ни каплей краше! Потому что у этого Сиятельного красавца Шаллерэна, кроме красивой внешности, больше нет никаких достоинств. И в душе он эгоистичный, спесивый, надменный гад.
Краем глаз я заметила, как Нилья сделала крохотный шажок и украдкой пытается отломать рог с макушки нашего дракона. Но я его так добротно прилепила, что скорее она обезглавит фигурку, чем избавится от рога… Что тогда будет! Ожидая худшего, я зажмурилась и услышала сердитый тон:
