Вооруженный дубиной враг мог лишь блокировать этот поток стали, отступая шаг за шагом назад, что Стасу и было нужно, ведь это разрывало дистанцию с тем, кто был сзади.
И в какой-то момент его противник не выдержал бешеного напора!
Не успев вовремя прикрыться, бандит получил глубокий проникающий разрез, срезавший целый шмат мяса и кожи с внешней стороны его руки, заставив тот повиснуть, словно отрезанный ломоть свежей вырезки.
Вот только эта маленькая победа ознаменовалась трагедией.
Инстинктивное движение дубины ударило прямо по плоскости не убранной катаны. Измочаленная ужасным отношением, та не выдержала такого надругательства и, печально зазвенев, сломалась.
В руках землянина остался пятнадцати сантиметровый косой обломок ранее величественного оружия.
Шорох песка за спиной ознаменовал, что его второй противник уже подобрался к нему со спины на смертельную дистанцию.
— А-а-а! — яростно взревел Ордынцев, бросаясь прямо в объятия мордоворота с дубиной. Тот в этот момент как раз отвлёкся, инстинктивно пытаясь приложить висящий кусок мяса обратно к руке.
Ребра землянина взорвались болью, когда неловкий удар дубинкой все же успел по ним прилететь.
Мужчина даже боялся представить, чтобы случилось, если бы бандит был в полном здравии и сумел бы нанести удар, как надо.
Однако сам землянин даже несмотря на терзающую его боль и невозможность толком вдохнуть, не упустил своего шанса.
Правая рука с «кинжалом» змеей проскользнула под левую руку противника и ужалила прямиком в подмышку.
Сам же Ордынцев практически обнял своего врага, лишив того возможности вновь ударить «дубиналом».
Станислав сознательно выбрал направление и цель своего удара. Последних крох ускорения праны как раз хватило это сделать.
Подмышечная впадина является чрезвычайно уязвимым местом человеческого тела. Там находится плечевое нервное сплетение, подключичная артерия и вена, локтевой и срединный нервы, а также находятся сосуды и лимфатические узлы.
Удар в подмышку серьезно задевает нервную систему и сопровождается чудовищной болью, из-за которой противник на некоторое время теряет боеспособность, после чего погибает от обильного кровотечения.
Ордынцев, как медик, с честью прошел очередной экзамен нового мира, использовав знания, которые должны были спасать людям жизнь, исключительно для их убийства.
Обмякшее тело землянин с усилием отбросил себе за спину, выгадав еще пару секунд, пока бандит с топором притормозил, чтобы обойти своего собрата.
Прана с воображаемым «пшиком» окончательно успокоилась, перестав давать даже призрачное преимущество.
Топор со свистом рассек воздух, заставив Стаса спешно отступить, так и не дав поднять упавшую дубинку.
Пригнувшись, Ордынцев зло сжал покрытый кровью обломок катаны и выставил его лезвием вперед на манер ножа.
— Я буду убивать тебя медленно! — прорычал бандит, быстрыми ударами загоняя Стаса все ближе к стене ближайшего здания. Любые попытки выбраться пресекались превентивными ударами топора. — Ублюдок, хватит вертеться!
Бандит осторожничал, не зная, что у Стаса закончилось ускорение. Для него Ордынцев был мутным типчиком, который иногда двигался невероятно быстро и умело для обычного человека.
Также Станислав как-то подозрительно ловко расправился с двумя его товарищами. Из-за этого разбойник хотел получить подавляющее преимущество перед тем как нанести решающий удар.
Ордынцев от отчаяния даже обратился к своей пране и, что неудивительно, ничего от нее не получил. Он еще недостаточно контролировал ее чтобы обращаться к ней в столь экстренных ситуациях.
К тому же, с каждым уворотом и шагом назад его грудь начинала болеть все сильнее от чего каждый вдох сопровождался взрывами агонии.
В глазах двоилось. Станислава нельзя было назвать очень уж спортивным. Да, он ходил изредка в качалку, но не делал из этого чего-то особенного.
— Получай! — чей-то крик заставил сражающихся замедлиться, а попавший в спину бандита камень непроизвольно заставил того раздраженно обернуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как оказалось, набравшийся храбрости Игисака, подхватил один из кусков деревянного мусора, щедро разбросанного после схватки воителей и ронина, после чего метнул его прямо в бандита.
Ордынцев же не собирался упускать этот невероятный шанс на выживание, который порой бывает раз в жизни.
До разбойника в данный момент было где-то два с половиной метра. Стас не успел бы добежать до него, чтобы не получить топором по голове.
Значит, надо было его как-то отвлечь.
Присевший на землю землянин щедро зачерпнул левой рукой горсть сероватого песка, а затем со всего размаху метнул его прямо в ненавистную рожу противника.
Тот инстинктивно ударил по песку топором, бессильно его рассекая, но песчинки, прошелестев по топорищу, успешно добрались до его глаз.
Станислав же немедленно кинулся вперед, следом за песком.
«Опасно!»
Ордынцев чудом успел затормозить и откинуть верхнюю часть тела назад, когда бандит вслепую, возвратным движением топора, чуть не рассек ему грудину. Если бы кто-то запечатлел его в этот момент, можно было подумать, что Стас решил сыграть в гавайское Лимбо.
Вернув равновесие, Ордынцев коршуном бросился на врага пока тот не успел еще раз взмахнуть своим грозным оружием.
Левая рука Стаса почти нежно обнажила левую сторону шеи разбойника, наклонив его голову вправо, после чего землянин безжалостно вонзил туда острый обломок катаны. Фонтанчиком брызнула кровь.
О спину бессильно ударилась рукоять топора.
Землянин не удовлетворился первым ударом, из-за чего вытащив тот из раны, изо всех сил нанес удар рядышком.
Второго удара в шею бандит уже выдержать не смог, от чего его ноги подкосились.
Станислав с отвращением откинул от себя последнего врага, после чего аж передернулся разглядывая залитую кровищей одежду.
Как хирургу Ордынцеву приходилось постоянно сталкивать с этой багряной жидкостью, вот только одно дело делать это, имея резиновые перчатки, и другое, когда к твоей груди и животу прилипает мокрая от теплой крови одежда.
С новой силой вспыхнула боль в ребрах, заставив Стаса охнуть и скривиться. Мышцы с непривычки ныли от столь скотского к себе отношения.
Однако несмотря на все это, в следующую секунду Стас вдохнул воздух полной грудью.
И он показался Ордынцеву просто-таки невероятно вкусным, ведь он все еще был жив.
— Господин целитель, вы в порядке? — к Стасу подбежал трусящийся Игисака. Было видно, что от страха он почти теряет сознание, а тот решающий бросок отнял у него все ментальные силы окончательно.
Как он только вообще умудрился попасть?
Ордынцев забил свое неприятие, как можно глубже, и доброжелательно улыбнулся парню.
— Игисака-кун, не стоит так беспокоиться. Они мертвы, а ты повел себя, как настоящий герой, спасая мою жизнь. Если бы не ты, я бы уже лежал с раскроенной головой. Спасибо тебе. — последнюю часть Ордынцев сказал абсолютно серьезно.
— Да, что вы, господин, — Игисака аж растерялся и на самом деле покраснел ушами, не зная куда девать руки.
Теперь Стас смотрел на него намного благожелательнее. Хоть мастеровой и был трусом, однако в нужный момент он сумел поборот свою слабость, чтобы вмешаться, да еще как!
Станислав предпочитал платить свои долги. Иркутск научил Стаса умению настоящих мужчин — всегда держать свое слово.
Этот город, как и многие другие северные города словно ледяное горнило выковывал людей, отсеивая слабых.
Другое дело, что в тех местах есть и другая поговорка: «В холоде злые замерзают и уезжают, остаются только добрые люди».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стас, как человек, который уехал в Москву, ко второй поговорке относился со смешанными чувствами.
— Что там происходит, господин? Вы не знаете, кто побеждает? — мастеровой с ужасом вглядывался в сторону все продолжающегося сражения между изгнанниками и ронином.
И в этот раз Ордынцев мог понять страх парня.
