— Ну и к чему ты клонишь?
— Она бы не стала выгораживать убийцу, да и ты не стал бы убивать Трою!
Глеб удивленно поднял глаза на Эридана.
— Не думал, что когда-нибудь задам тебе этот вопрос. Но, выходит, ты мне все же веришь?
Орлиное око сверкнуло голубым светом из-под белых волос герцога.
— Я никому не верю! Даже самому себе... — считая разговор оконченным, Тарфолд встал со стула и шагнул к выходу.
— Подожди, — остановил его магистр. — Зачем ты вообще сюда приходил? Просто рассказать о своих логических выводах?
Герцог сделал вид, что не услышал, и продолжил путь к двери.
— Эр, мне повторять дважды?
Начальник СБ глубоко вздохнул.
— Вот тебе два варианта: первый — проведать Трою, а второй — убедиться, что ты все же не убийца и не придушишь ее, оставшись с ней наедине в палате. Выбирай любой!
Зельевар удовлетворенно хмыкнул.
— Тогда у меня еще один вопрос.
Герцог медленно повернулся к Глебу и после недолгой паузы кивнул:
— Странно, мне казалось, допрашивать тебя буду я.
— Где Савойкина?
— Странный вопрос. Хочешь поблагодарить ее за спасение своей шкуры?
— Ты идиот, Эр! Тебе ее тоже поблагодарить, между прочим, не помешает!
— Это за что же? — на лице начальника СБ выразилось искреннее недоумение, смешанное с неожиданной злобой.
— Она ведь могла рассказать всем полную правду. С начала вечера, о том, как и при каких обстоятельствах оказалась в моей спальне! Но не стала этого делать...
— И что теперь? Мне расплакаться и начать умиляться? — голос мужчины повысился на несколько тонов. — Могла бы рассказать и выиграть платье! Она ведь его так хотела! Странно, что не воспользовалась такой удачной возможностью!
— Так ты уже знаешь о споре?! — удивился Глеб. — И не бежишь никого убивать и отчислять из Академии? Эр, тебя случайно не подменили?
— Я допрошу каждого, кто был сегодня в Академии. Вплоть до горных крыс! И только потом решу — кого отчислять, а кого оставлять на обучении!
— Узнаю сурового Эридана. И все же ты не ответил, где Савойкина?
— Телепортирована в свою комнату! Она достаточно сегодня путалась под ногами!
Бросив фразу, герцог развернулся на пятках и двинулся к двери.
— К слову... — тихо прошептал вслед уходящему магистр, зная, что Эридан все равно услышит. — Про тебя она не рассказала именно для того, чтобы не выиграть этот спор. Ей стало тебя жаль...
Подумала, что лучше голой,
Чем ранить выбитое сердце.
Не будет тьмы она узором
И призраком ушедшей смерти.
И нет обиды в ней ни капли
За грубый тот поступок твой.
И герцога ей очень жалко,
И так побитого судьбой.
Рука Эридана зависла над дверной ручкой лишь на мгновение, пока он принимал решение, а в следующий миг яркая вспышка телепортации известила зельевара, что его визави решил покинуть палату далеким от классического способом.
***
Яркий солнечный день. Я открываю резные ставни окна, чтобы дать свежему ветру ворваться в комнату. Вместе с легким морским бризом в помещение, словно внезапное цунами, вносятся птичьи голоса из цветущего сада и великолепные дурманящие запахи роз. Я бы предпочла, чтобы под окнами цвели гладиолусы, пускай у них и нет аромата. Но садовник сказал, что в этом мире таких цветов не существует. Надо будет обязательно попросить Трою, чтобы в следующую Луну принесла пару саженцев.
— Эль! Ты уже проснулась? — в мою дверь без стука врывается Кристина, она шуршит путающимися юбками, но бежит очень спешно, словно несет самые важные в жизни новости.
— Что случилось?
— Ты не поверишь! — восторженно начинает подруга, и мне сразу хочется съязвить и продолжить ее фразу:
— Вы с Якиным улетаете в Гагры???
Кристина хмурится и несильно бьет меня по плечу.
— Дурка! Все намного круче! Мне пришел конверт! Такой же, как вчера Анфисе!
Я заворожено смотрю на подругу, и меня терзают противоречивые чувства — я одновременно невероятно рада за нее и в то же время завидую белой завистью... Мне ведь конверта не приходило...
Но я улыбаюсь и кидаюсь обнимать Кристинку...
— Поверить не могу! Ты уже ответила? Согласилась?!
— Конечно! — расплывается подруга. — Я его как только увидела, сразу поняла — от такого мужика надо иметь детей! Эль, я выхожу заму-у-ж!!!
Попискивая от счастья, Кристина едва ли не прыгает по комнате. Это странно и удивительно, видеть брюнетку такой легкой, взбалмошной, несерьезной.
