Читаем без скачивания Бегство от Бессмертия - Алекса Марина

А потом произошло, то, что я совсем не ожидала, передо мной, как из-под земли вырос силуэт. Невысокий, плотный мужчина в джинсах и черной футболке с длинными рукавами. Хотя на улице, не смотря на чистое небо, было довольно– таки прохладно. Он застыл, как статуя, разглядывая меня желто-карими глазами. Светила луна, но я четко видела его, как при солнечном свете. Чисто выбритые щеки, полные красные губы, как будто накрашенные «ухаживающей» помадой, коротко стриженые волосы с легкой сединой. Симпатичный. Я перевела глаза на его мускулистую грудь и удивилась, как долго он удерживал замершее дыхание. Закончив осмотр, я вновь встретилась с ним глазами. Свой взгляд он так и не отводил. Наконец я не выдержала и дернула бровями, в смысле, тебе чего? Он удивился и с шумом втянул воздух, заставив меня рефлекторно сделать то же самое, после чего удивился еще больше и пропал, как будто его и не было.

– Придурок, – пробормотала я от неожиданности. И отправилась дальше. Но, пройдя несколько шагов, остановилась. Меня поразило отсутствие запаха незнакомца. В смысле он не пах человеком. Человеческий запах – это мучение. Катаясь в общественном транспорте, я каждый раз испытывала раздражение, как только люди оказывались менее чем на метр ближе ко мне. Похоже, что они не знали о существовании таких вещей, как мыло и дезодорант. Я себя успокаивала тем, что есть люди, которые пахнут приятно, но они не ездят общественным транспортом, а на своих авто. Так вот, мой случайный незнакомец не пах человеком. После него остался легкий нежный запах, приятный своей натуральностью, без косметических составляющих.

– Ну, надо же! – сказала я сама себе и отправилась дальше.

Всю ночь, прогуляв по паркам Пушкина, первым автобусом вернулась домой, как раз к моменту пробуждения Наськи. Пока ставила чайник и умывалась, она безрезультатно толкала мою кровать на ее историческое место, вместе у нас получилось лучше.

– Юлия, а я не знала, что ты боишься тараканов, – сказала мне подруга из-под кровати, выуживая тапок.

– А еще я боюсь пауков и собак, это что не нормально? – спросила я, наливая кофе, – я думаю, если бы я боялась кофейных чашек в полоску, это было бы хуже, ты не находишь?

– Не злись, – попросила подруга, – я тоже не выспалась.

Утро, новый день, новое понимание реальности. Я собрала мозги в кучу, попыталась разложить по полочкам ночное происшествие. Что это было, и как сделать, что бы этого не было. Хотя, ночная прогулка мне понравилась, и в следующую ночь я была не против ее повторить.

День прошел так себе. Последней парой был «рисунок», который закончился поздно. На улице резкий холодный ветер гнал рваные тучи, задевающие за деревья и здания. Наська поежилась:

– Вот, блин, погодка, с утра солнце, вечером мокрота с ветром. Смотри! – она толкнула меня локтем.

На скамейке у входа сидел Егор в наушниках, пристроив на коленях любимый «Бук». Подруга чихнула, потом, подойдя к скамейке, громко повторила свой чих.

– Будь здорова. – Егор поднялся, – ну, как, сдали?

Ему почти все зачеты ставились автоматом, он всегда все делал легко, красиво и вовремя. Талант. Но почему он не ушел домой раньше, сдал же рисунок еще на прошлой неделе.

Настасья закатила глаза за его спиной:

– Ну, идемте, что ли, холодно ведь.

– А тебе? – он повернулся ко мне и стал быстро стягивать куртку.

Я пожала плечами, почему-то мне, вечной мерзлячке, холодно не было. Я окинула взглядом улицу, по ней спешили прохожие, закутанные в шарфы, куртки, кое-кто натянул перчатки. На фоне утепленных граждан, наша троица выглядела достаточно необычно. Наська в свитере, джинсовой жилетке и большой мужской куртке с подвернутыми рукавами, стянутой с Егора. Егор в водолазке и большим ярким шарфом на шее, привезенным его отцом из Лондона. И я в тонкой ветровке, надетой на пеструю футболку, с открытой шеей, отмороженным выражением на лице и волосами, стоящими от ветра как у Медузы Горгоны.

– Нет, – я повернулась к Егору, который уже начал стаскивать с себя шарф, – мне не холодно. Почему-то. – Отмечая недоуменные взгляды моих спутников. Я чувствовала ветер, но он не был холодным, скорее температуры тела. Или тело было температуры ветра?

Так, – опять подумала я, – сюрпризы продолжаются.

***

Я обедала в главном зале за большим столом. На этом настояла Шарлотта, кроме умения одеваться, как дама высшего общества, двигаться и говорить, требовалось еще умение вести себя за столом, правильно и красиво есть. Мне кусок в горло не лез, когда надо мной стояла группа контролеров: Шарлотта, с поджатыми губами, Гийом – вроде дворецкий и мой личный повар Марчелло. Раньше он был поваром при французском дворе. А, став вампиром, умудрялся готовить вкуснейшие блюда, руководствуясь только запахом продуктов и не пробуя их на вкус.

Еда на самом деле выглядела замечательно, перепела в соусе из шампиньонов с шафраном и заморской белой крупой. Но платье сдавливало тело, руки в тесных рукавах не поднимались, перепела пытались съехать с тарелки на подол пышного платья. Я вспотела. Устав сражаться с едой, в раздражении бросила нож на стол:

– Шарлотта, это-пытка, я не могу так есть. Можно, мы с Аяксом поохотимся в лесу, где не надо рядиться, как пугало и держать спину прямо?

Марчелло улыбнулся:

– Наша девочка настоящий вампир, не любит ограничений в еде…

Шарлота укоризненно посмотрела на повара:

– Нашей девочке придется находиться среди людей, она должна действовать, как человек.

– А, по-моему, ей место среди простолюдинов, которым не нужны приборы и которые едят, как свиньи – подал голос, появившийся сын Шарлотты, и, глянув на меня, презрительно обозвал:

– Оборванка!

– Альберт! – в голосе его матери послышались угрожающие нотки, – радуйся, что тебя не слышит Гаюс.

Мой братец презрительно фыркнул и склонился над моей тарелкой:

– Фу, какая гадость, и как это люди могут есть? Нет ни чего лучше КРОВИ! – он сделал страшные глаза и наклонился ко мне.

Хоть я и не была вампиром, но реакцией обладала отменной. Момент, и тарелка с перепелами и соусом влетела в физиономию Альберта.

Вампиры тоже обладали хорошей реакцией, момент, и Гийом с Шарлоттой повисли на руках разъяренно шипящего вампира, а я сидела на закорках Марчелло на другом конце зала.

Вдруг послышался голос Гаюса, и он появился среди нас:

– Что случилось? – и Альберту:

– Почему ты в таком виде?

Сын Шарлотты, стряхивая с себя соус, прошипел мне:

– Я убью тебя!

Все посмотрели на меня, Шарлотта с опаской, Альберт со злостью, Гийом с надеждой, он ненавидел этого молодого садиста, Марчелло с интересом.

Я сделала круглые глаза:

– Гаюс, Альберт запнулся и упал в мой обед, – и, воспользовавшись моментом, попросила:

– Можно мы с Аяксом поохотимся? Я не наелась!

Братец зашипел, Шарлотта облегченно вздохнула, в глазах Гийома я прочла упрек, а Марчелло хмыкнул. Гаюс внимательно обозрел группу заговорщиков, которой мы являлись на данный момент:

– Марчелло, сейчас Дели идет с Аяксом, но что бы ужин… был на высоте!

Марчелло поклонился:

– Слушаю, сир, – и одними губами пообещал мне:

– Печеночный пирог.

Повар-вампир знал мои вкусы и часто баловал, не смотря на диктат моей матери в отношении питания.

Я одна в замке питалась по-человечески, слуги вместе с хозяевами приблизительно раз в неделю исчезали в выбранном направлении и под утро появлялись довольными и спокойными.

Как я к этому относилась? Да ни как. У меня не было близких среди людей, кого бы я могла потерять, и за кого должна была бояться. Мои родные умерли давно, почти десять лет назад, а от вампиров, которые меня забрали, я не видела ни чего кроме любви и заботы. Не считая, конечно, Альберта. Этот садист сразу невзлюбил меня, и если в детстве просто не замечал или пытался ради развлечения попугать, то его отношение ко мне круто изменилось после моего семнадцатилетия, когда меня стали готовить к ритуалу обращения Сердцем Дьявола. Он меня люто возненавидел, что очень осложнило отношения между ним и Аяксом.

Формально, Альберт был господином, а Аякс – слугой, но всем было известно, что мой Хранитель получил особое указание Гаюса, свернуть шею любому, кто приблизится ко мне хоть на шаг, будь, то вампир или человек. Любому, невзирая на высоту рода или звания. А силу и реакцию Аякса знали и уважали все.

Гаюс как-то рассказывал мне, как он нашел Аякса. Он путешествовал вместе с армией Ганнибала через Альпы, который хотел напасть на Рим с севера. По пути Гаюс проходя через небольшую деревушку, где прятался беглый гладиатор. Даже, отравленный ядом вампира, гладиатор сопротивлялся до конца, и убийца, пораженный стойкостью противника, решил оставить ему жизнь в другом облике. Он спрятал тело от лучей солнца и дождался перерождения Аякса, получив самого сильного Хранителя и слугу.