Читаем без скачивания Бегство от Бессмертия - Алекса Марина

– Что?! Откуда ты знаешь, здесь по-английски, – она уставилась на словарь в моих руках.

Мне стало не по себе. Я в раздражении бросила книгу на стол, сбив Наськину любимую чашку. Чашка до пола не долетела, я подхватила ее и резко поставила на стол. Прошло еще, какое-то время, и чашка развалилась на две половинки.

– Извини.

Соседка, молча, кивнула, налила закипевший чай в мою чашку и с ней ушла в комнату завтракать. А я принялась собирать осколки, может попытаться ее склеить? Соединив две половинки, я слегка нажала на стекло, большие осколки превратились в маленькие, у меня было такое ощущение, что я держу в руках яичную скорлупу:

– Вот, блин, делают посуду, одноразовую.

– Юлия, – робкий голос подруги вывел меня из раздражения, – ты идешь на занятия?

– Да, сейчас.

Всю дорогу, обычно болтливая Наська молчала, изредка поглядывая на меня, а мне было не интересно, о чем она думает, перед выходом на улицу я применила « правило закупоренной бутылки», поэтому мы добрались без происшествий.

При подходе к университету нас остановили туристы, разыскивающие Русский музей, я объяснила.

– И давно ты болтаешь на английском, как будто он твой родной? – поинтересовалась подруга.

– Почему на английском?

– А на каком языке ты разговаривала с туристами?

–?!

– Ну, ну, пойдем, уже звонок, – она повернулась и отправилась по коридору, не оглядываясь, а я вышла на улицу и уселась на скамейке.

Посидев немного и обдумав ситуацию со скоропостижно выученным английским, я решила еще раз испытать судьбу и отправилась в библиотеку, благо далеко бежать не пришлось, до Невского пять минут ходьбы.

Влетев в помещение, я поднялась по ступенькам и оказалась перед библиотекарем профессорской наружности. Она заинтересованно посмотрела на меня.

– Здравствуйте, мне нужен зал, где иностранные словари…

– Вам нужны электронные словари или печатные? – огорошила меня библиотекарь.

Совсем из головы вылетело, можно же было воспользоваться ноутбуком Прохорова, однокурсника. Который свой «бук» не выпускает из рук даже во сне. Но сейчас уже не до него;

– Мне нужны: немецкий, французский печатные, пожалуйста.

Так, что бы еще взять, что бы можно было проверить, суахильцы у нас не появляются, ага, вот, когда неслась сюда, заметила группу, по-моему это были японцы.

Оформив все, как положено, я залезла в самый дальний угол читального зала. Начнем, пожалуй. И я начала перелистывать словари, пробегая глазами строчку за строчкой. Пролистав за полтора часа три тома, я попросила по одной газете на этих языках. Первые две нашлись сразу же, японскую, пришлось немного подождать, но это того стоило. Я понимала! Я читала и понимала, о чем говорится в статье, дословно, как будто читала на родном языке! Это было невероятно!

Видимо у меня был потрясенный вид, что библиотекарь подошла ко мне:

– Девушка, с вами все в порядке?

– Да, спасибо мне бы еще словарь фарси, пожалуйста…

У бедной женщины вид теперь был такой же, оказывается, я отвечала ей на японском. Извинившись и попрощавшись, вылетела на улицу проверять версию. Прошла одна группа туристов, другая, третья. Я слишком вслушивалась в незнакомую речь, что опять начала читать чужие мысли и сделала одно открытие. Для того что бы понять любого человека мне не нужно знать его язык, так как я слышала саму мысль, родившуюся в мозгу, прежде чем она была облачена в словесную форму, сначала возникало эмоциональное состояние, которое в последствии наделялось каким либо смыслом при помощи слов родного языка. Выслушивать одну и туже информацию дважды было утомительно, причем, многие люди оказались удивительно косноязычны, пытаясь произвести словами, что чувствуют. Разница большая, это как Шекспир в подлиннике и его пересказ из уст первокурсника, со словарным запасом в триста слов.

Но, впустив в себя мысли одного человека, я впустила и весь остальной хор. Опять пришлось применить правило «закупоренной бутылки». Что ж мне надо научиться фильтровать витающие вокруг меня мысли, слыша, что нужно и отсекать, что мешает.

Довольная сделанными выводами, я вернулась в университет. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я услышала:

– Некрасова, у тебя лекции по истории искусств с собой, дай скопировать.– Нефедов, собственной персоной.

Получив от него в бок ощутимый толчок, я задумалась, дать ему лекции, объяснить, что пора взрослеть и не пихать девушек или съездить в ответ, что бы понятно было.

Нефедов не унимался:

– Некрасова, дай лекции…

– Нефедов, отцепись от девушки, ее на этой лекции не было, возьми у Бочаровой, – ага, это наш отличник Прохоров Егор, протягивает мне «Твикс»:

– Угощайся.

– Егор, я не ем сладкое, ты его в колбасу заверни и предлагай.

– Давай, я съем, – появившаяся Настюха выхватила пакетик из рук Прохорова, – я ем сладкое.

Егор картинно закатил глаза:

– Настя, тебе нельзя ни сладкое, ни мучное….но, я сегодня добрый, поэтому приглашаю вас обеих в Макдональдс.

– Ура, хавчик, дармовой, – смачно подумал Нефедов и устроил танцы папуасов на побережье, тут же пристраиваясь к нашей компании. Я не стала доводить эту информацию до Егора, мне кажется, он и без этого достаточно хорошо знает нашего Витька, любителя дармовщинки. И если угощающий промолчал, то и я напрягаться не стала. Без таких придурков, типа Нефедова жизнь кажется очень пресной.

Но Нефедов не унимался, как только мы прошли сквер, он затанцевал вокруг меня, вызывая недоуменные взгляды Насти и Егора.

– Некрасова, как ты это делаешь, ты, что танцами занимаешься?

– Нефедов, отцепись.

– Некрасова, так не бывает, скажи, ты специально?

Егор не выдержал, и, взяв сокурсника за шиворот, убрал с моего пути.

– Ты что не видишь – не унимался тот, обращаясь к моему защитнику, – как она ходит?

– Как, – спросили все мы, я с раздражением, Настя с привычной осведомленностью, Егор, с готовностью отстаивать мои права.

– Да, она как будто до земли не достает…

Все с удивлением посмотрели на мои ноги, которые твердо стояли на земле. Настя и Егор ехидно переглянулись, но этот взгляд относился к Нефедову. Но тот не обиделся и задал еще один странный вопрос:

– И давно ты так ходишь?

– Давно – ответила я, недалекая от истины.

***

Было странно ехать по безмолвному лесу. Вдалеке слышался птичий гомон шуршание цикад в траве, но стоило нем приблизиться, все словно замирало. Вампиры направлялись в замок Аарона верхом, как и положено людям. Охрана из низших вампиров, закрытая от солнечных лучей покоилась в повозках, Шарлота и служанки ехали в карете. Я и Гаюс ехали впереди, за нами следовал Аякс. Ради такого важного случая напоенный ядом Старейшего смешанным с кровью молодого волка, что позволяло ему долго находиться на солнце.

Гаюс давал мне последние наставления перед переходом в другую сущность:

– Дели, во время ритуала, ты не должна ни на что отвлекаться. Никому не задавай, ни каких вопросов. Все что тебя заинтересует, ты сможешь узнать позже.

– Гаюс, а Шарлотта сказала, что у меня заберут кровь, это будет больно?

– Нет, больно не будет, я буду рядом, я помогу…

– А как?

– Увидишь.

– Но, если у меня заберут кровь, я же умру.

– Нет, ты просто заснешь, и во сне последует инициация. А когда проснешься, будешь вампиром.

– А почему для этого мы едем в замок Аарона, это что нельзя было сделать у нас дома?

– Нет, Дели, это древний обряд и проводиться он должен по правилам, и в месте, где храниться Сердца Дьявола.

– А что это?

– Ты помнишь притчу о падшем ангеле?

Я кивнула и приготовилась слушать. Слушать Гаюса одно удовольствие, он столько всего знает, даже больше, чем мой Хранитель Аякс. И так как рассказывает он, не рассказывает ни кто.

– Люцифер, отец наш, был самым величественным и прекрасным ангелом. На его прекрасном лице отражался могучий интеллект. Он был совершенен во всем. Его манеры выражали внутреннее благородство и величие, но на лице отражалось только смирение и счастье от любви к небесному Отцу. Но небесный Отец, замечал только своего сына и возвел его на трон рядом с собой. Отринув любовь Люцифера, который мог стать равным самому Богу. Обиженный Люцифер покинул место своего непосредственного присутствия и собрал вокруг себя всех небесных ангелов и рассказал им истину ограничения их небесной свободы, которой наслаждались ангелы. Над ними теперь поставлен еще один господин, которому теперь должны рабски повиноваться. Но Люцифер будет их защитником, и никому не позволит попирать их права. Но Бог потребовал, что бы все Ангелы безоговорочно подчинялись его сыну или их счастливая и благополучная жизнь будет закончена. И на небе началась война и мятежники, во главе с Люцифером, ставшим Дьяволом – «Черным Пламенем Разума и Воли», были изгнаны из небесного царства. А Бог вместе со своим сыном занялись заселением земли. От того, что Бог лишил Люцифера своей любви, сердце Ангела не выдержало и разбилось на несколько частей, и эти осколки упали на землю. Люди, которые нашли их, стали бессмертными, вампирами, забирающими кровь и души простых людей. Они стали основателями кланов. Они были очень могущественны, и никто не мог противостоять им. Потому, что «люди Дьявола» использовали кристаллы для мирских и духовных целей. Самый большой осколок Сердца Дьявола хранился в главном городе.