3. Подготовка высотных лагерей и штурм: установка лагерей на ребре Абруццкого; транспортировка снаряжения в высотные лагери; штурм вершины – с 15 июня по 20 июля.
4. Возвращение альпинистов в Италию (морским путем) – выезд из Карачи — 10 августа.
Для каждой из этих частей был составлен детальный план, в котором предусматривались даты для отдельных операций. Этот план по срокам в основном был выполнен. Если учесть, что первое собрание кандидатов в члены экспедиции состоялось 15 декабря в Милане, мы имели около четырех месяцев для подготовки. Однако нужно здесь отметить, что некоторые подготовительные работы были проведены мною уже во второй половине октября сразу же по возвращении из Пакистана. Для решения альпинистской задачи экспедиции, включая выезд из Италии и возвращение, мы имели по плану четыре месяца, но если бы возникла необходимость, этот срок мог быть увеличен до шести месяцев.
Что касается времени для научной работы на месте, то на это было предусмотрено пять месяцев – с конца апреля до конца сентября, – не считая времени, которое требуется для переезда из Италии в Скардо и обратно.
В отношении научной программы я обращаю внимание читателя на то, что в ней не предусматривались работы по зоологии и ботанике. Я хочу подчеркнуть, что эти работы были исключены не в связи с тем, что я не придаю значения этим наукам, а только потому, что район действия экспедиции уже несколько раз посещался научными работниками с этой целью. Итальянская экспедиция 1929 года имела в своем составе научного работника по зоолологии и ботанике, а в 1953 году в Балтистане работала специальная гуппа по изучению флоры. Несмотря на это, наш научный персонал интересовался, при условии что эти дополнительные работы не отнимали много времени от основной задачи, животным и растительным миром выше 4000 м, так как наши исследования охватывали малоизвестные районы.
Наш план, объединявший в одной экспедиции многочисленные задачи, резко отличался от планов почти всех последних экспедиций к высочайшим вершинам мира и озадачил некоторые круги альпинистов. Многие считали, что насыщенность научной программы может оказаться серьезным препятствием для альпинистов экспедиции. Если я, тем не менее, не отступил от своего плана, то это – результат убеждения, что успех зависит прежде всего от добросовестной и планомерной подготовки и точного распределения задач между обеими группами экспедиции. Таким образом, я одновременно добился значительной экономии средств, которые пришлось бы израсходовать в случае организации двух самостоятельных экспедиций, и воспользовался одной визой на въезд в Пакистан, которую не так легко получить второй раз. Если же альпинистская группа по каким-либо причинам не сможет выполнить свою задачу, экспедиция будет иметь по крайней мере результаты научных исследований, что также явится некоторым достижением.
Глава 4.
ПОДГОТОВКА ЭКСПЕДИЦИИ В ИТАЛИИ
Тот, кому не приходилось обеспечивать инвентарем и снаряжением экспедицию с большим числом участников в дальние страны и малонаселенные районы, вряд ли может себе представить, как важна и сложна вся эта подготовка, от которой во многом зависит успех экспедиции. Прежде всего он не имеет ясного представления о том большом объеме работы, которого требует такая подготовка. Поэтому я думаю, что читателю будет интересно узнать, что нужно было сделать для проведения экспедиции в Каракорум в 1954 году. Разумеется, я не касаюсь здесь первоначальной подготовки, проведенной нами еще тогда, когда не было разрешения на въезд в Пакистан; на этом я уже останавливался в предыдущей Главе.
ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ПРОБЛЕМА
После получения разрешения на въезд в Пакистан пришлось срочно решать самые важные проблемы нашей экспедиции – проблемы финансирования. Предварительная смета расходов экспедиции, составленная на основе вышеуказанной программы, предусматривала сумму в сто миллионов лир. Некоторая часть средств требовалась немедленно для заказа специальных видов снаряжения, изготовление которых требует нескольких месяцев, например, кислородных аппаратов. Обеспечить финансирование экспедиции до получения разрешения на ее проведение было слишком трудно и выглядело бы не совсем серьезным. С другой стороны, разрешение на восхождение на высочайшие вершины мира можно, как правило, получить только в последний момент, когда предыдущая экспедиция уже закончила все свои операции. Но даже и тогда окончательно выбрать объект восхождения невозможно, прежде чем не будет известен результат экспедиции, действующей в данный момент. Например, английская экспедиция 1953 года на Эверест имела разрешение уже в сентябре 1952 года, но могла принять окончательное решение только в декабре, хотя выезд в Непал планировался уже в. феврале следующего года.
Наша экспедиция до сентября 1953 года также не могла знать, следует ли выбирать К2 своим главным объектом, пока не закончила своей работы экспедиция Хаустона и пока мы в конце октября не получили окончательного разрешения правительства Пакистана.
С момента получения разрешения я принимал срочные меры для создания материальной базы нашей экспедиции, перед которой ставились две задачи: альпинистская и научная, причем можно было быть уверенным, что альпинистская задача скорей будет признана общественностью, нежели научная, и соответственно будет легче получить средства на восхождение. Поэтому я прежде всего занялся вопросом финансирования научной части, считая, что альпинистская часть нашей экспедиции, несомненно, получит нужную поддержку со стороны Итальянского альпийского клуба и широкой общественности, как мероприятие национального характера, что и подтвердилось в дальнейшем.
Национальный совет по исследовательским работам, финансировавший мое путешествие в Каракорум в 1953 году, был точно ориентирован о планах экспедиции 1954 года, которую он хотя и взял под свое шефство, но не был в состоянии финансировать из своего обычного бюджета. Тем не менее помощь этой организации приняла весьма ощутимые формы: она выделила большой аванс из своего бюджета и, кроме того, обратилась в правительство за разрешением о выпуске специальной лотереи, доходы от которой должны были пойти в кассу экспедиции. Здесь неуместно говорить о деталях этой специальной лотереи; достаточно, если я скажу, что все переговоры о ней были положительно закончены в конце декабря 1953 года и можно было надеяться на поступление средств в ближайшее время. И вдруг происходит смена правительства. Хотя с новым правительством и не нужно начинать новые переговоры об утверждении лотереи, но все же следовало ждать сформирования правительства и утверждения его бюджета.
Эта непредвиденная задержка, правда, не поставила экспедицию под угрозу срыва, но все же создала ряд новых затруднений.
В это же время в Милане проводилось совещание центрального совета Итальянского альпийского клуба. Седьмого ноября он назначил специальную комиссию с особыми полномочиями для оказания помощи в организации экспедиции, в особенности ее альпинистской части. В состав комиссии входили по одному представителю западной, центральной и восточной секций клуба, известные специалисты в области альпинизма, опытные и в хозяйственном отношении, и представители академического альпийского клуба. Председательствовать в этой комиссии было поручено мне. Трое членов комиссии имели опыт участия в альпинистских экспедициях за рубежом. Получив от национального совета по исследовательским работам очень большую дотацию (50 миллионов лир), гарантию Итальянского национального альпийского комитета еще на 20 миллионов лир, доходы экспедиции от собственных мероприятий и некоторую сумму от Итальянского альпийского клуба, можно было быть уверенным, что нужная сумма для работы экспедиции будет обеспечена.
Попутно я хочу отметить, что, согласно договоренности со всеми членами экспедиции, все доходы от различных статей в журналах и газетах о нашей экспедиции, доходы от фото и прочие должны были поступать в кассу экспедиции.
