Один образец кислородного аппарата с открытой системой (такими пользовались англичане и швейцарцы на Эвересте, и с тех пор его конструкция была немного улучшена) мы заказали за границей. Нашими фирмами был создан свой, итальянский образец. В этом аппарате можно было регулировать поступление кислорода по желанию, и, кроме того, он имел еще то преимущество, что из трех кислородных баллонов два можно было отключать (в обычных аппаратах можно отключать только один баллон). Что касается радиостанции, то одна итальянская фирма создала три различных образца. Большая станция предусматривалась для установки в базовом лагере для дальней связи, в частности со Скардо, откуда имеется регулярная связь со всем остальным миром; средняя станция должна служить для связи между высотными лагерями на ребре Абруццкого (лагери V и VIII) и маленькая станция, весившая всего 2 килограмма, предусматривалась для связи между отдельными лагерями.
Кроме того, для нашей экспедиции была создана одежда из специально пропитанной ткани и шерсти, морозоустойчивые и не портящиеся на жаре напитки и продукты питания.
Я мог бы рассказать еще много интересных подробностей и показать, сколько внимания и сил уделил технический персонал фирм-изготовителей улучшению нашего снаряжения и для того, чтобы все было изготовлено в течение четырех месяцев. Как я уже говорил, в плане предусматривались различные сроки изготовления инвентаря и как конечная дата – 10 марта. Но не все фирмы выполняли установленные сроки, и временами мы боялись, что останемся без весьма важных предметов снаряжения. Мне хочется здесь указать только на один из этих случаев – изготовление баллонов для кислородных аппаратов. Одна крупная итальянская фирма согласилась изготовить специально для нас облегченные баллоны и предоставить их экспедиции бесплатно. Но 6 марта дирекция фирмы неожиданно сообщила нам, что она не сможет обеспечить нас баллонами в связи с забастовкой. Работа завода была полностью приостановлена. Баллоны были почти готовы, и вдруг не оказалось специалистов, которые могли бы закончить работу. Именно те специалисты, которые взялись изготовить нам баллоны, руководили забастовкой.
Что делать? Несмотря на то, что дирекция и управление, несомненно, хотели нам помочь, они не могли ради нашего незначительного заказа положительно повлиять на ход забастовки и сократить ее сроки. Безуспешно я пытался найти другие возможности транспортировки кислородных баллонов после 30 марта, короче говоря, я делал все, чтобы как-либо решить эту проблему. К нашему счастью, 12 марта управляющий заводом позвонил мне и сообщил, что забастовка окончена и на днях приступят к нашей работе. В конечном итоге меня «обрадовали» еще тем, что, оказывается, на пассажирском пароходе запрещено перевозить кислородные баллоны. Новые телефонные разговоры, новые волнения, пока и эта трудность не была преодолена.
Подобных неприятностей в период подготовки экспедиции, в особенности в последние две недели перед уходом парохода из Генуи, было еще много. Хотя далеко не все материалы для экспедиции были получены в сроки, мы все же сумели их вовремя упаковать, и 30 марта, т. е. точно по плану, все шестнадцать тонн имущества были погружены на пароход в Генуе.
В последние дни нашей подготовки погода в основном была хорошая. Но в тот день, когда мы грузили наше имущество, с самого утра шел дождь, который все время усиливался. Это обстоятельство значительно усложняло наши погрузочные работы. Широкие грузовые машины не могли проехать во двор геологического института, и нам пришлось от склада до машины тянуть крышу из брезента. Все имущество экспедиции находилось в подвале, откуда каждый ящик или тюк приходилось поднимать краном, прежде чем транспортировать на машину. Подъем груза из подвала усложнялся еще и тем, что подъемный кран своим весом продавил асфальт и вскоре под ним образовалась глубокая траншея, быстро заполнявшаяся дождевой водой.
Когда вечером последний тюк благополучно был уложен на автомашину, дождь вдруг перестал идти, погода улучшилась и ночью было безоблачное небо. Многие рассматривали это как плохую примету. Действительность опрокинула все предсказания пессимистов.
СВЕДЕНИЯ ОБ УЧАСТНИКАХ ЭКСПЕДИЦИИ
Руководитель экспедицииАрдито Дезио, 57 лет, родом из Пальманова, женат. Доктор естествознания, с 1931 года профессор геологического факультета Миланского университета.
Посвятил себя исследовательским работам по геологии и географии, в особенности в Альпах, Албании, Греции, Турции, Иордании, Иране, Пакистане, Ливии, Сахаре, Эфиопии.
Организатор и руководитель одиннадцати экспедиций и делегаций за границей, участвовал в 1929 году в итальянской экспедиции в Каракоруме. Опубликовал 300 трудов по вопросам геологии, географии и палеонтологии.
Как альпинист совершил восхождения в Альпах (Юльские и Карнские Альпы, в районе Ортлера), Зарде Ку, на Демавенд в Иране и в Каракоруме.
Научные работникиПаоло Грациози, 48 лет, родом из Флоренции, вдовец. Доктор естествознания, с 1948 года профессор, преподает антропологию в университете во Флоренции. Совершил ряд путешествий за границей.
Занимался доисторическими раскопками, главным образом в Африке, Триполитании, Феццане и Сомали. Опубликовал более 200 научных работ по вопросам древней истории, антропологии и этнографии.
Франческо Ломбарди, 36 лет, родом из Кондронгианус, женат. Имеет среднее образование, окончил курсы Военной академии, артиллерийскую школу и топографические курсы офицеров Военно-топографического института.
Капитан действительной военной службы в Военно-географическом институте.
Участвовал в ряде геодезических и топографических съемок, закончил школу альпинизма.
Антонио Марусси, 46 лет, родом из Триеста, женат. Доктор математических наук, с 1951 года профессор геофизики в университете Триеста. Почти 20 лет являлся техническим географом Военно-географического института и участвовал в ряде съемочных работ, в частности в Эфиопии и на греко-албанской границе. Опубликовал 50 работ по вопросам геофизики и геодезии. Увлекается альпинизмом.
Бруно Цанеттин, 31 год, родом из Моло, женат. Доктор геологических наук, ассистент Минералогического института в Падуе и референт по геологии. Посвятил себя минералогическим и петрографическим исследованиям в Винценских Предальпах, на Адамелло и в лагуне Венеция. Опубликовал 4 работы химико-петрографического и минералогического характера. Альпинист.
Врач экспедицииГундо Пагани, 36 лет, родом из Пиоцензы, холост. Доктор медицины и хирургии, хирург гражданской больницы в Пиоцензе.
Альпинистской деятельностью занимался в основном в Доломитах (Чиветта, Сораписс, Селла, Лангкофель и т. д.) и в группе вершин Бадиле.
АльпинистыЭрих Абрам, 32 года, рост 169 см, родом из Боцани, холост. Техник по холодильникам и проводник. Основные восхождения совершил в Доломитах (Тофана, Чиветта, Мармолата, Монте Пельмо и т. д.), был на Маттерхорне и совершил восхождение в районе группы Ортлера.
Уго Анджелино, 31 год, рост 172 см, родом из Биэлла, холост. Работник торговли. Совершил восхождение в районе Монблана, Гран Жораса, Маттерхорна, Монте Розы, Гриволя и т. д.
Вальтер Бонатти, 24 года, рост 171 см, родом из Монза, холост. Заведующий горной хижиной. Основные восхождения совершил в районе Монблана, Маттерхорна, Гран Жораса, Гран Капуцина, Пик Палю, Пик Бадиле, Монте Дизграции, Большой и Западной Цинни и т. д.
Ахилле Компаньони, 40 лет, рост 169 см, родом из Вальфурно, женат. Заведующий горной гостиницей, проводник и преподаватель лыжного спорта. Основные восхождения совершил на Дент д'Эренс, Маттерхорне, Монте Розе, в районе вершин Ортлера – Чеведали и т. д.
Кирелло Флореанини, 30 лет, рост 175 см, родом из Энемонзо, холост. Чертежник. Основные восхождения совершил в Доломитах (Чиветта, Лангкофель, Сасс Маор, группы Брента и т. д.), в Карнских и Юльских Альпах.
