этому поводу. Король заметно расслабился. Я его вполне понимаю — затянувшаяся война ощутимо подкосила силы обоих народов, а тут новая угроза на горизонте. Хотя, по крайней мере часть орков, оставшаяся верной своему богу, в конфликт вступать не станут. Но эльфам и без того мало не покажется.
— И мы с Ллосс решили, как ускорить примирение светлых и тёмных эльфов. Политический брак. Лирианэлю предоставят на выбор нескольких знатных девушек-дроу. Подумай над этим, правитель, новая кровь может многое дать твоему Роду. И поговори с сыном, когда проснётся.
Эльф согласно склонил голову, сохраняя невозмутимое выражение лица. Смысл? Я же прекрасно чувствую его возмущение и растерянность. Ничего, привыкнет. Он просто пока не обдумал саму идею и не понял, насколько сможет усилить свои позиции за счёт части силы дроу, которая непременно перейдёт его внукам. Но это ещё не все новости, которыми я собиралась его «обрадовать».
— У вас есть время на подготовку к переговорам. А потом я представлю вам богиню, которая станет покровительницей эльфов. Если у вас, конечно, получится убедить её согласиться. Поверь, она подходит вам как никто другой. Богиня Природы.
Риэнаэль нахмурился, перебирая в уме все известные имена.
— Но в Эльдорлее нет такой богини.
Я пожала плечами. Смертные всё же забавны.
— Значит, появится. Та, кому будут подчиняться все растения и животные, кто подарит своим последователям настоящую власть над природными силами, а не то, что вы до сих пор за неё принимали.
Светлый вздрогнул и облизнул губы, а потом с вызовом глянул в глаза.
— А тем, кто не последует за ней? Будет отказано в магии природы? Они потеряют то, чем владеют сейчас?
Можно было бы, конечно, поставить такое условие, но… Вынужденное подчинение часто вызывает ненависть, а новая богиня в том виде, который для неё задумала я, не сможет с этим разобраться. И кто знает, к каким метаморфозам приведёт такое взаимодействие бога и верующих? Не хотелось бы, чтобы моё же создание сорвало мои планы. А значит — взаимовыгодное сотрудничество, и никак иначе.
Но эльф несколько забылся. Моментом оказавшись прямо перед королём, так и оставшимся сидеть, кстати, склонилась, нависнув над потерявшим осторожность смертным.
— Снова гордыня взыграла, правитель? Напомнить, к чему она привела тебя не так давно? По-прежнему считаешь, что эльфы прекрасно выживут без божественного покровителя? Позволь тебя огорчить — не выживут. Не в сложившейся обстановке, — сердце Риэнаэля заполошно трепыхалась в груди, и я довольно вернулась на прежнее место, чуть в стороне от стола Совета. Теперь подсластим горечь правды. — Но нет, я не стану принуждать. Я и так слишком многое сделала для вашей расы. Гораздо больше того, за что ты заплатил. Так что выбор, принять новую богиню или отказаться поклоняться ей, останется за вами.
Незачем королю знать, что я обеспечу им правильный выбор. Эльфы не смогут поступить иначе. Освободив от стазиса советников Риэнаэля, оставила дворец и перенеслась подальше от поселений. Создать смертное существо не так уж и сложно, а вот сотворить бога… Сейчас я не собиралась пользоваться помощью собственной крови — слишком непредсказуемым будет результат, так что понадобится строительный материал и энергия. Не потому, что мне собственной недостаёт, а чтобы новая богиня стала истинной дочерью этого мира, пропитанной его силами, рожденной из его тела.
Сосредоточившись, скинула все барьеры, всё ещё остававшиеся после короткой встречи с демоном, и вслушалась в течение энергий, выбирая самое насыщенное их средоточие: надо же создать для малышки место силы. Нашла его в самой чаще леса. Ожидаемо — такие места только в труднодоступной глуши и сохраняются нетронутыми. Мгновение, и я стою посреди зелёных исполинов. Славно, славно. Что ж, пора за работу.
Защита от чужого любопытного наблюдения окружала меня ещё с момента возвращения из астрального убежища демона, а сейчас я расширила её, накрывая весь лес — незачем местным богам знать моё местоположение с точностью до сотни метров. Достаточно знания, чем именно я занимаюсь — такое, увы, скрыть не удастся, слишком глубокие слои и мощные структуры придётся задействовать. Зато узнаю наконец, каково это, создать бога.
Усевшись прямо на травяной ковёр в центре маленькой полянки, окружённой вековыми деревьями, закрыла глаза. Я перерыла весь лес, собирая материал для тела богини: плоды, листочки-веточки, цветы, мелкие крупицы останков животных, птиц и насекомых. Получив искомое, с улыбкой осмотрела получившуюся кучу… мусора. М-да, видел бы кто-нибудь процесс и исходные материалы! Мама с отцом наверняка использовали другие методы, да и я тоже так могу, но сейчас цель вполне определённая, и всё происходящее имеет свой смысл.
Сформировав из призванного материала равномерную массу, уплотнила её до состояния крупного ореха и поместила под землю прямо перед собой. Теперь остаётся только ждать. Вернее, не просто ждать, а активно направлять потоки сил к нужному месту, следя за формированием зародыша, а потом и тела богини, попутно работая с её разумом, наделяя знаниями и объясняя задачи и способы их достижения. Большая работа, медленная. Вернулась в реальность спустя восемь дней. Если вспомнить, сколько веков Тьма работала над моим собственным телом — сущие мелочи. Но я и не стремилась добиться безупречного совершенства.
Из земли возвышался огромный переливающийся бутон, держащийся на коротком и толстом древовидном стебле. Сейчас, в самом конце процесса, я могла напитать его своей энергией, не сбив привязку к миру — то, что находилось внутри, уже было неотъемлемой его частью. Поглотив щедрый дар, бутон вспыхнул и раскрылся огромным цветком с широкими длинными лепестками и… серебряным коконом внутри. Ещё через мгновение цветок осыпался трухой, кокон, опустившийся прямо на землю, зашевелился, расплёлся-выпрямился, и моим глазам предстало небольшое, но с густой кроной серебристое деревце, у корней которого сидела новорождённая богиня.
Белая кожа отливала тем же серебром, что и деревце, аккуратные чёрные ноготки тускло светились хитиновым блеском, длинные, светло-зелёные волосы водопадом обтекали тонкую фигурку, одетую в свободное платье из сросшихся между собой листьев с узорными коричневыми прожилками. Богиня потянулась, зевнула и открыла глаза. Насыщенные, цвета летней зелени, они с любопытством взирали на мир вокруг с красивого, но совершенно детского личика. Мои глаза — для напоминания окружающим, чьим творением является их обладательница. Насчёт же возраста тела…
Я же говорила, что эльфы
