всеми своими жителями. Власть имущие смертные любят играть судьбами, как отдельно взятых особей, так и целых стран. Боги тоже, просто игры масштабнее — в размерах миров.
Тьма ведь не оставила его без помощи, не обрекла на бессмысленную и самоубийственную попытку бунта против Императора, а наделила силой, способной помочь противостоять врагам, соратниками, помогающими в этой нелёгкой задаче. И даже так он действовал удручающе медленно. Казалось бы, что такое три года для условно-бессмертного существа? И сколько этих лет он уже потратил на сбор энергии душ, необходимой для полноценного развития маленького демонёнка в Коконе Жизни? Но тогда малыш был рядом с ним, это всё меняло. Теперь — каждый год тянулся мучительно медленно.
Однако, если оглянуться назад, он сделал практически невозможное и в кратчайшие сроки. Шутка ли, подмять под себя мир воинственных демонов?
Первые два года Шеррахт действовал очень осторожно и осмотрительно. Сразу, пока Повелитель ещё был рядом и помогал, захватил весь Домен, к которому относился его Предел, разом возвысившись до положения Князя. А потом запер границы для посторонних и начал потихоньку наращивать боевую мощь, нанимая воинов, захватывая близлежащие Пределы, а потом и небольшие Домены. Но всё это уже без непосредственной помощи божественных сущностей. Незримое присутствие и поддержка Тьмы всё равно ощущались в полной мере.
Когда Император решил принять молодого амбициозного демона, подминающего под себя всё новые и новые территории, за серьёзную проблему, было уже слишком поздно. Под рукой Шеррахта стояли не только обычные воины, но и члены его бывшего клана, принёсшие клятву верности Изначальной и получившие её благословение. Пусть их было не так много, чуть больше двух сотен, но, на порядок сильнее прочих, они сражались яростно и не отступали, не страшась даже гибели. А потом, на глазах изумлённых и напуганных пленников (не все могли похвастаться такой безрассудной стойкостью и часто сдавались, когда исход битвы становился предельно ясен) восставали из пепла или изрубленных кусков плоти — кто от чего погиб — в своём изначальном виде.
Демоны способны возрождаться. Постепенно, не сразу, и практически всегда — с потерей части могущества. Но не эти. Мало кто обращал внимания, что воскресают далеко не все, хватало самого факта. Однако больше всего противников пугала полная неуязвимость предводителя бунтовщиков. Даже Император не смог бы пережить ту тучу заклятий и атак, которая обрушивалась на него в битвах. Тем более Шеррахт никогда не прятался за спинами телохранителей, сражаясь в первых рядах и наводя ужас на врагов.
Спустя какое-то время будущий Владыка Иштанкарра обнаружил в себе ещё одну занятную особенность, несомненно, дарованную Тьмой: он мог выпивать души других демонов. Правда, для этого требовалось вырвать живое сердце из груди, но ведь мог! Это тоже для многих стало шоком, заставляя не только уважать своего нового правителя, но и панически бояться его гнева. А какие ощущения он испытывал во время самого процесса… Куда там душе смертного сравниться по питательности и приливу сил!
Но и откат тоже был очень жёсткий, только поэтому Шеррахт не прибегал к такому способу восстановить и даже увеличить внутренний резерв слишком часто. Очень уж не хотелось потом корчиться по нескольку часов в муках усвоения чужой энергии.
Справедливости ради стоит признать, что ещё одно существо вызывало у окружающих — неважно, соратниками они были, или врагами, — такую же смесь уважения и ужаса. Скосив взгляд влево, Владыка привычно увидел неподвижный тёмный силуэт. Как всегда, на своём месте. Зашторр, его бессменный и бессмертный телохранитель и надсмотрщик — ведь тот, кто уже мёртв, не может умереть, да и уничтожить такого ещё надо суметь. И потому же, возможно, его не мучили откаты при поглощении демонических душ. Что бывший демон всегда проделывал с превеликим удовольствием, но только во время битвы, превращаясь в смертельный вихрь, выкашивающий противников десятками.
Даже Шеррахту было жутковато видеть, как от мимолётного прикосновения немёртвого крепкие и мощные демонические тела скукоживаются и рассыпаются прахом.
Впрочем, за это время он настолько привык к присутствию ходячей Смерти за своим плечом, что часто вообще забывал о телохранителе. Тот передвигался совершенно бесшумно, сливаясь с тенями и напоминая о себе только в случае необходимости. Не то чтобы без него Шеррахт мог пострадать, подвергнувшись нападению, но Зашторр и в самом деле здорово облегчал ему жизнь, позволяя сосредоточиться на главной задаче, не отвлекаясь на попытки покушения (а в последний год они случались с завидным постоянством).
Этот последний год выдался самым тяжёлым. Император бросал на него всё новые и новые легионы и продолжал упорствовать, даже теряя Домены один за другим. Шеррахт его прекрасно понимал — демоны не любят делиться своей властью, а уж добровольно отказаться от неё вообще выше их сил. Но у него тоже не было выбора.
Война затянулась ещё и потому, что Шеррахт не хотел лишних жертв: если в бойне погибнет большинство будущих подданных, кем же тогда править? Демоны, как и все условно бессмертные расы, с трудом восполняли собственную численность, не говоря уже о прибыли населения. Потому что для развития Кокона нужно хоть относительное спокойствие и сосредоточенность. Это касается Высших, конечно. Но не ставить же на ответственные посты тупых низших, только и способных, что сражаться и удовлетворять первичные инстинкты?
А император до последнего не желал признавать собственное поражение. Упрямый дурак! Хоть и достойный уважения своей непреклонностью. Последние месяцы бои были особенно выматывающими и агрессивными — немногие оставшиеся у Ассанирра сподвижники вгрызались в каждый миллиметр земли, всё ближе стягиваясь к границам столицы. Но наконец Шшаср пал, небольшие островки сопротивления успешно давили отряды зачистки, а он брал штурмом императорский дворец. Бойня — бессмысленная, но необходимая и неизбежная. И столь же неизбежный поединок с бывшим уже Императором.
Раньше Шеррахту подобное и в голову бы не пришло — настолько несопоставимы силы мощнейшего демона, добившегося своего положения, уничтожив множество врагов, и незначительного главы периферийного клана. А теперь он не просто бился на равных с этим самым сильнейшим, но и неумолимо побеждал. В поединке магов не нужно оружие, всё решает мастерство, а порой и голая мощь. Мастерство он набрал в непрекращающихся сражениях, а мощью одарила Тьма. И искренне сожалел, что Ассанирра придётся убить — такой умный и сильный советник очень бы ему пригодился, но оставлять непокорного и опасного врага за спиной
