На самом деле все обстояло иначе. С японской стороны в бою участвовал только 24-й сентай в составе 18 истребителей Ki-27, наши истребители вступали в бой разрозненными группами и ни минуты не имели численного превосходства. Более того, преследуя истребители 22-го полка, японцы гнали их до самого аэродрома и ухитрились сжечь несколько машин уже на земле, после чего повернули назад. Потом над горой Баин-Цаган состоялось второе столкновение, в котором уже обе стороны понесли потери, и наконец японцы улетели на свои аэродромы, вероятно, израсходовав боеприпасы и топливо. Японцы утверждают, что уничтожили 47 советских самолетов, что тоже свидетельствует о незаурядной фантазии летчиков, потеряв всего 7 своих. Кстати, к 13 сбитым советским самолетам следует добавить 4 сожженных на земле.
Однако все, абсолютно все наши историки называют бой 22 июня блестящей победой. Имея вшестеро больше самолетов, потерять в два раза больше – это победа?! Но зато «впервые японские летчики показали спины, не по своей воле покинув поле боя».
Дальнейшие события, если верить официальной и официозной советской истории, принимают уже совершенно сюрреалистический характер. Немедленно в районе боев появляются ужасные эскадрильи асов «Семь самураев» и «Короли воздуха», которые панически бегут, едва завидев в воздухе наши самолеты. Сбитые японские полковники торжественно кланяются зеленым сержантам, которые их насмерть победили. Интересно, кто-нибудь взял на себя труд посчитать, сколько вражеских полковников (японских, немецких, румынских, финских) и кавалеров Рыцарского креста (Золотой Свастики, ордена Божественного Попугая) кланялось нашим доблестным сержантам?! Вообще-то таким количеством словесной шелухи, как правило, прикрывают разгромы еще более страшные, чем имевший место 22 июня.
Во всяком случае, бои 24 и 26 июня характеризуются кратко: грандиозная победа. Гнусные японцы утверждают, что 26 июня они не потеряли ни одного самолета. Разумеется, врут, собаки. Кстати, 24 июня впервые приняли участие в боях бомбардировщики СБ. А 27 июня в бой наконец-то вступили и японские бомбардировщики. Интересная деталь, не правда ли? Зачем же истребители обоих противников ведут тяжелые бои? Из любви к искусству? Самое грустное, что налет японских бомбардировщиков на наши аэродромы 27 июня наши летчики попросту прохлопали. Противник беспрепятственно отбомбился по трем аэродромам, и от больших неприятностей нашу авиацию спасло лишь то, что японцы бомбили ничуть не лучше, чем наши истребители их ловили, зато они компенсировали это не менее трескучими заявлениями. За один день японцы «сбили» 99 советских самолетов и «сожгли на аэродромах» еще 49. В общем, противники показали себя достойными один другого. Попытка разобраться в потерях приводит к заключению, что в июне японцы снова одержали победу, но теперь с гораздо более скромным счетом.
Советская разведка продолжала вешать лапшу на уши своим командирам, утверждая, что японцы сосредоточили уже около 300 самолетов, хотя никаких пополнений те не получили, а вследствие потерь численность японской авиации упала примерно до 100 самолетов. Им противостояло около 280 советских самолетов.
Июльские бои комментировать уже не хочется, потому что обе стороны лишь состязаются в откровенном вранье. Непреложным фактом остается одно: несмотря на все попытки, советская авиация так и не сумела разрушить понтонные мосты через реку Халхин-Гол и помешать отходу японских войск, разбитых в боях за гору Баин-Цаган. Начиная с 8 июля советские бомбардировщики приступили к регулярным налетам на японские позиции и ближние тылы, но что-то сказать о результатах этих налетов совершенно невозможно. В дело вступили даже тяжелые бомбардировщики ТБ-3, хотя из-за малой скорости и большой уязвимости они совершали только ночные вылеты, эффективность которых была еще ниже.
К августу, когда должны были начаться решающие бои, советское командование резко увеличило численность авиации, теперь войска Жукова могли поддержать примерно 530 самолетов, на фронте появились новейшие истребители И-153. Но в этом же месяце происходит какая-то темная история с «чайками». При полном отсутствии боев их количество в эскадрильях первой линии почему-то сначала сокращается вдвое, а потом столь же внезапно вдвое увеличивается. Единственное, что можно предположить, – внезапно вскрывшийся заводской дефект, который был устранен на месте. Похоже, история с «яками» на Курской дуге имела своего предшественника.
Японцы попытались как-то противостоять этому, но более 200 машин наскрести не смогли, хотя наша разведка традиционно рассказывала страшилки про 450 самурайских самолетов.
Рано утром 20 августа советская авиация наконец-то нанесла массированный удар по японским позициям, в налете участвовало более 150 бомбардировщиков СБ под прикрытием 140 истребителей. Вне зависимости от результатов, организацию такого налета следует поставить в безусловную заслугу нашим штабам. Вскоре налет был повторен, японские истребители попытались помешать бомбардировщикам, но были отогнаны. Противопоставить такому массированию сил японцы ничего не могли, похоже, наше командование извлекло уроки из «победы» 22 июня.
21 августа японцы попытались нейтрализовать советскую авиацию, нанеся удар по нашим аэродромам, но на этот раз их перехватили советские истребители. Снова реальные потери сторон были в разы меньше заявленных, также фактом является то, что несколько случайных бомб, упавших на аэродром Тамцаг-Булак, уничтожили ровно один СБ. Остальные налеты в этот день не принесли японцам даже такого успеха.
22 августа японская авиация переключилась на атаки наших войск, но проводила их крайне нерешительно.
25 августа, когда было завершено окружение японской войсковой группировки, над Халхин-Голом произошло еще несколько крупных боев. Опять же, мы сознательно не будем пытаться анализировать потери, но вывод из событий последней недели может быть только один: советская авиация все-таки сумела захватить господство в воздухе над районом боев. Непонятно только, почему ей для этого потребовалось целых три месяца, ведь двойным превосходством в силах она обладала с первого же дня. В последних числах августа состоялось еще несколько боев истребителей, но потери уже стали примерно равными. А в начале сентября пошли осенние дожди, полевые аэродромы раскисли, и воздушная война заглохла сама собой. Официальное перемирие было подписано 15 сентября 1939 года.
Считается, что в боях над Халхин-Голом советская авиация потеряла примерно 200 самолетов, хотя японцы, не краснея, заявляли об уничтожении 1160. Если учесть, что было совершено около 20 тысяч самолето-вылетов, то потери составят всего около одного процента, что совсем немного. Японцы потеряли около 100 самолетов, хотя советское командование утверждало, что не меньше 560 (мы говорим только о сбитых в воздушных боях). То есть суммарный коэффициент фантазии был примерно одинаковым.
Хуже другое. При несомненном преимуществе в боях конца августа наше авиационное начальство забыло, что добиваться этого пришлось целых три месяца и сосредоточив втрое больше самолетов, чем имел противник. Кроме того, даже новейшие советские истребители не показали своего превосходства в боях с не самым новым Ki-27. Также заметен продемонстрированный обеими сторонами откат к примитивной и бессмысленной тактике 1916 года – массовые истребительные бои ради самих боев. Ну а успехи группы асов под командованием Я.В. Смушкевича заставили забыть об отвратительной подготовке 95 процентов остальных пилотов. Если не слишком удачный исход воздушной войны в Испании все-таки пришлось признать, то сейчас гром победы заставил забыть решительно обо всем. И я полагаю, что практически всеми своими бедами в июне 1941 года советская авиация обязана так называемой «победе» на Халхин-Голе.
А тем временем на горизонте поднималось зарево большой войны. Кстати, не так давно польские историки совершили великое открытие – оказывается, Вторая Мировая война началась на 5 минут раньше, чем все считали до этого – первые немецкие бомбы начали рваться на польской земле 1 сентября 1939 года в 04.40 утра, хотя раньше нас уверяли, что первый залп дал в 04.45 броненосец «Шлезвиг-Гольштейн». Очень существенная поправка. И вот в ходе операции «Вайсс» впервые была продемонстрирована реальная сила современной авиации.
Польская кампания вермахта принадлежит к серии уравнений «Панцер» плюс «Штука» равняется «der Sieg ». Доля истины в этом имеется, и мы сейчас постараемся выяснить, какая именно. Дело в том, что Люфтваффе во время войны с Польшей показали, как именно должны использоваться современные ВВС. Все, что мы видели ранее, было не более чем обрывочными намеками, как та же штурмовка итальянских мотоколонн под Гвадалахарой. Она, между прочим, так и осталась единственным эпизодом за несколько лет войны. Лишь сейчас начались тщательно спланированные, целенаправленные, повторяющиеся операции, которые вошли в повседневную жизнь ВВС. Опять же, мало сказать что-то вслух, нужно доказать, что это осуществимо на практике. Немцы и доказали, хотя сделали лишь первые шаги по каждому из направлений.
