- Зато какое название - Европейский!
Неожиданно в дверь постучали.
Вор выпрямился и застыл.
- Да, - Ленчик запахнула пальто.
- Милые мои, - хозяйка просунула голову. - Совсем забыла предупредить, что разуваться надо у порога и верхнюю одежду оставлять на вешалке... Зачем через всю квартиру тащить грязь?..
- Учтем, - вор снял ботинки, взял их в руки за края и осторожно отнес под вешалку.
- Я вам все свежее постелила, - сказала хозяйка, когда он вернулся за пальто. - Если желаете чайку, то прошу на кухню в любое время... Стакан десять копеек... Цейлонский...
Они легли каждый на свою кровать. Ленчик сразу отвернулась к стене. Вор попробовал читать газету, купленную еще в аэропорту, но затем встал, потушил свет и, ступая ногами по холодным половицам, вернулся на кровать. Укрывшись одеялом, стал прислушиваться к телевизионному гулу в соседней комнате - и вдруг сквозь бормотание комментатора и вздохи трибун различил плач.
- Иди ко мне, - сказал вор и придвинулся к стене, задев локтем шершавые обои. - Как-нибудь поместимся.
Ленчик, глотая слезы, перебежала с кровати на кровать, юркнула под одеяло, несколько раз шумно всхлипнула и заснула.
- Намаялась, - прошептал вор, почувствовав, как она дышит ему в шею, и, чуть повернувшись, стал смотреть через фрамугу на потолок коридора.
За стеной наши забросили шайбу. Хозяин то ли уронил от радости стул, то ли упал сам.
Ленчик вздохнула и повернулась на другой бок. Он поправил одеяло - и вдруг вспомнил тоннель, скрежет дверцы о кирпичи, бег, пустой коридор и спасительную улицу.
... Он обрадовался потоку людей, и сразу смешался с ним, и, дойдя до первой остановки, вскочил в автобус и стал смотреть в заднее окно, как удаляется тот дом. А если бы улца внезапно вымерла и он бы заметался по ней, привлекая внимание, не зная, куда кинуться? Страх явно остался где-то там, в коридоре, теперь надо перевести дыхание, прийти в себя и улыбнуться... Кто-то неловко толкнул его в бок. Он привычно развернулся, чтобы огрызнуться, - и вдруг прямо перед собой увидел милиционера. Сначала кокарду, строгое лицо, блестящие пуговицы и ремень, немного съехавший в сторону.
- Извините, - сказал милиционер и отвернулся...
Наши забросили еще одну шайбу. На этот раз на пол ничего не упало, и лишь глухое сопение и возня за стеной, как будто обнимали телевизор.
Ленчик что-то прошептала во сне, причмокнула губами. Он погладил ее по щеке.
... Он выскочил из автобуса через остановку после милиционера и, сделав озабоченное лицо, быстро зашагал по улице - и вдруг спохватился, что возвращается туда, откуда только что приехал. Повернув, сбавил темп, потому что казалось, все на него оглядываются, и зачем-то зашел в мебельный магазин, потолкался там среди кресел и шкафов, вышел из других дверей. Он знал, что надо как можно скорей попасть домой, закрыться и не выходить на улицу месяц, полгода, год. Пока не перестанут его искать...
Матч благополучно кончился. Хозяин сходил в туалет, погасил свет в коридоре. На кухне шебуршились попугайчики. Казалось, они пробуют клювами стальные прутья на прочность.
... Из мебельного он зашел в гастроном. После гастронома сел в автобус, потом пересел на трамвай. Если пустят собаку по следу, то она наверняка собъется. Для страховки он раскрошил в кармане две сигареты и незаметно посыпал тротуар табаком. Теперь он думал о женщине с бидоном, которую вдернул в ту проклятую квартиру. А вдруг она ударилась виском об угол, или ее хватил сердечный приступ, или... Он остановился и начал озираться, куда бы броситься, - на него надвигалась та женщина, в том же зеленом пальто, с тем же голубым бидоном. Но через мгновение он понял, что это другая, похожая... Но ведь можно случайно напороться действительно на ту, и если она узнает, закричит, а еще хуже, проследит его до дома и позвонит... Наверное, лучше, если она ударилась об угол...
Ленчик разметалась, прижав его к стене. Он лежал, вдыхая плесенный запах обоев, и даже не старался уснуть, зная, что до утра пролежит с открытыми глазами, чутко вслушиваясь в каждый шорох.
Вор увидел Серегу возле почтового ящика. Серега пытался просунуть палец в щель между дверцей и нижним краем. Внутри что-то белело.
- Ага, попался на месте преступления!
Серега покачнулся на согнутых ногах и чуть не сел на площадку, но удержался и повернулся на знакомый голос.
- Попался!
- Ты же, дружочек, вроде в Москву намылился со своей вновь обретенной?
- Спохватился. Вчера изволили вернуться, нагруженные, как верблюды...
- Усы-то какие нарастил - позавидуешь. Что, лавры Тараса Бульбы покоя не дают?
- Для солидности.
- А чего мы с тобой на лестнице торчим? Может, зайдешь?
- Значит, в тебе потухло желание узнать, что же в твоем собственном ящике так трогательно белеет. Вдруг послание давно брошенной любовницы или, чего хуже, повестка в суд?
- Ключ вчера посеял, а супруга, как назло, к теще перебралась на неделю и говорит - не вернусь, хоть режь, пока всех клопов и тараканов до единого не кончишь, - а попробуй их, злыдней, вытрави, они от соседей когортами прут, без ордера...
- Дай-ка попробую, - вор поставил раздутый портфель под батарею и резко дернул на себя; язычок выскочил из паза, и на пол шлепнулась открытка.
- "Верните, пожалуйста, книги, четыре штуки", - прочитал Серега и сунул открытку в карман. - Надоели... Я, может, их еще не прочитал. Они все равно у них без пользы на полках пылятся - кому такая муть нужна?
Вор ловко вдавил дверцу обратно и выправил двумя ударами кулака.
Серега потрогал ногой портфель.
- Тяжелый!
- Для вашей светлости старались... Пара бутылок чешского пива, финский сыр, конфеты ассорти и прочая мелочь...
- Вот это друг - я понимаю! Не поленился такую уйму припереть аж из самой Москвы... Если бы еще на честно заработанные деньги...
- Не из Москвы, а из Ленинграда... И не бери меня за жабры...
- Ничего не пойму - или это влияние жены, или...
- Расскажу - поймешь... А рассказывать, наверное, придется долго...
На кухне вор торопливо разгрузил портфель.
- Жратва, конечно, вещь прекрасная, но вот тебе подарок на память обо мне, - вор протянул Сереге калькулятор.
- Это из Москвы или Ленинграда?
- Не гадай... Машинка что надо. Я ею достаточно попользовался. Дивиденды, знаешь, подсчитывал вечерами, душу рублями ублажал. Теперь подсчитывать нечего. Все спустили до копейки. Все! И на банях крест!
- А чего это ты вдруг в столицу махнул? Проветриться? Звонил твоей мамаше, а она ядовито так сообщает, мол, в предсвадебное путешествие укатил, и добавляет с легким прононсом, что эта особа, то есть будущая законная жена, из тебя все соки по капельке высосет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
