Попросив водителя вернуться обратно, она откинулась на сиденье и горько вздохнула. Имеет ли она право и дальше обманывать его? Почему бы сразу не признаться во всем, чтобы можно было надеяться на лучшее?
— Потому что он возьмет меня за ухо и выставит на улицу, — громко произнесла она.
Она зашла слишком далеко, затратила слишком много сил и надежд, чтобы останавливаться на полпути. Да и не так уж сильно она его обманывала. Солгала она совсем в малом: назвалась другим именем, наврала про Челси, про Исаака Перла и про то, что была нью-йоркским дизайнером. А по сути она и вовсе не обманывала его — она и вправду дизайнер, и она действительно брала семьдесят долларов в час за свои услуги, но только в Уичито.
— Ты коварная змея, — обозвала она себя. Оставалось только одно: создать ему потрясающий, бесподобный офис… при этом надеясь, что он не выведет ее на чистую воду и не устроит ей хорошую взбучку. А в том, что он мог быть беспощадным, когда хотел этого, она не сомневалась.
И это полностью подтвердилось спустя двадцать минут, когда она спрашивала Гвен Дюпре, как добраться до квартиры Майкла Вольфа в Центральном парке. Гвен тем временем без лишних вопросов успела позвонить и Челси, и в аэропорт, разом решив все проблемы с перелетом подруги.
— Он живет в Уинтроп-билдинге, — начала объяснять Гвен. — Это в нескольких кварталах от…
— Уинтроп? А мне показалось, он сказал «Ксавьер».
— В Центральном парке такого дома нет.
— Нет? — неосторожно спросила, едва' не выдав себя, Лиззи. — Должно быть, я не так поняла. — Запомнив разъяснения Гвен, она направилась к себе в гостиницу, чтобы на несколько часов превратиться в Лиззи Олсон и хорошенько подумать, как выпутываться из этой ситуации.
4
Вечером, когда она одевалась к коктейлю, приехала Челси Бернард. Подруги обнялись, похлопали друг друга по плечам и рассмеялись. Потом Челси плотно закрыла дверь и, повернувшись к подруге, серьезно на нее посмотрела.
— Лиззи, никто на нашей голубой планете не убедит меня, что мы выйдем сухими из этой заварушки. — Она скрестила руки на груди и прислонилась к стене. — Нам крышка, Лиззи.
Челси была сообразительной, энергичной и эксцентричной особой. Она имела склонность к преувеличениям, о чем прекрасно знала Лиззи. До двенадцати лет Челси не покидала родной Уилсон-Крик — кроме одного-единственного раза, когда она навещала больную бабушку в уичитском госпитале. Родители ее были работящими и порядочными людьми, но часто болели, и счастье, а вместе с ним и достаток отворачивались от них. Жизнь не баловала Челси. Один день, проведенный в Уичито, перевернул всю ее жизнь.
— Это огромный мир! — восхищенно сообщила она, вернувшись домой. — И когда-нибудь я захочу обозреть его.
— Я знаю, что иногда все видится черном цвете, но мы переживали и худшие моменты.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением ответила Челси, устраиваясь на кровати.
Но она знала. Они обе прекрасно об этом знали. Еще в школе они старательно учились, отчаянно борясь за наивысшие баллы. После школы, во время каникул, подрабатывали в магазине стройматериалов. Так и закладывалась основа для их будущего, для того, чтобы однажды они смогли покинуть Уилсон-Крик. Они не ждали рыцарей на белых конях, а сами искали подходящих лошадей, чтобы вскочить и умчаться в неведомую даль. Тогда еще не было Челси Бернард, а была Люси Тервилигер, симпатичная пухленькая блондинка Люси. После того как Лиззи поступила в колледж, Люси собрала все свои сбережения и купила билет до Лондона. Ей не понравилось, как англичане выговаривают фамилию Тервилигер, и она решила сменить ее. Так Люси Тервилигер стала Челси Бернард. Лиззи не знала, что произошло с подругой за время ее жизни в Англии. А через год Люси вернулась в Канзас и, придя прямо к Лиззи Олсон, попросила дать ей работу. Не задавая лишних вопросов, Лиззи предоставила ее подруге.
Богатое воображение сочеталось в Челси с недюжинным талантом художника. Она тогда же заявила, что готова на любую работу, начиная с покраски туалетов и кончая выполнением копий Рембрандта. И великолепно со всем справлялась.
Пока не разразилась катастрофа, девушки прекрасно работали вместе.
— Я видела его фотографию, Лиззи, — нарушая тягостное молчание, сказала Челси.
— Майкла?
— Нет. Авраама Линкольна… Конечно, Майкла! Вчера вечером я заехала в Уилсон-Крик, поболтала с его матерью, и она показала мне фото, где они снялись с Россом Гриннингом, Ты видела ее?
Лиззи нерешительно ответила:
— Ну…
— Только не говори, что не видела. Там еще Майкл в смокинге. Ох, Лиззи, Лиззи, ты даже не представляешь, во что ты влипла! — Челси тяжело вздохнула и скинула туфли. — Хорошо бы сейчас заснуть, а проснувшись, очутиться на далеком острове, в Тихом Оксане, в окружении голодных каннибалов. Это было бы гораздо лучше.
— Ничего не получится, — спокойно проговорила Лиззи, поправляя накладной ноготь. — В семь мы должны быть у Майкла. Думаю, он жаждет тебя увидеть. Надеюсь, ты привезла парик?
— Я буду выглядеть как несчастная сиротка Энни.
— Главное, чтобы у тебя были рыжие волосы. А на остальное он не обратит внимания. Поторапливайся. Если все пройдет гладко, он выпишет нам чек на двадцать тысяч.
— Двадцать тысяч… — Челси поперхнулась. — Лиз, я буду готова через десять минут.
Рассматривая ногти, Лиззи ответила:
— Даю тебе только пять. Челси понадобилось пятнадцать минут, но времени оставалось еще предостаточно. Бедра у Челси были пошире, бюст побольше, да и лицом она никак не походила на подругу, но зато фантастический парик отлично скрывал ее настоящие волосы. И теперь вместо комбинезона, который надевала Лиззи, когда обмеряла потолок у Майкла (и который, естественно, никогда не носила Челси), на Челси было облегающее фигуру шелковое платье.
Лиззи не поверила своим глазам. Вот только поверит ли Майкл?
Майкл не поверил. Он даже не удивился, когда обе женщины показались на вечеринке. В просторных и великолепно отделанных апартаментах уже собралось дюжины две гостей. В основном все они принадлежали к литературному миру — здесь были редакторы, литературные агенты, писатели, критики, несколько вице-президентов; кроме того, он пригласил промышленников и среди прочих — двух женщин из «Манхэттен дизайнз».
Майклу на мгновение пришла мысль сорвать с них парики и потребовать, чтобы они раскрыли карты, но даже ему пришлось признать, что вместе они неплохо смотрятся. Элизабет Гест, или Лиззи Олсон из Уилсон-Крика, была в отличном шерстяном платье, аккуратненьких черных туфельках и вполне сносно накрашена. Рядом с ней стояла, очевидно, Челси Бернард. Даже в идиотском парике она кого-то сильно ему напоминала. Или он становится параноиком? Не имеет значения. Кем бы она ни была, она совершенно не походила на ту женщину, которую он увидел у себя на столе. Намного крупнее и совсем без веснушек. Да их и не могло быть!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
