Во всех вышеизложенных ересях замечается стремление унизить Творца мира. Некоторые же гностические секты, именно, Офиты и Каиниты, обнаруживают к Нему прямо враждебное отношение.
Офиты. Секта Офитов получила свое название от слова Офис, что по-гречески значит змей. Офиты учили, что от эона, называемого Премудростью, произошла первоначальная материя, и также и Бог материального мира в семи лицах, который из первоначального вещества создал вселенную и человека. Имена этих семи лиц божества Офитов следующие: Иолдаваоф – от халдейского иаг-эль-даваф – Господь Бог Отцев; иао – сокращенно из Иеговы; Ореус – от еврейского Ор – свет; Элоэус – от еврейского Элои; Адонеус – от еврейского Адонаи; Астанфеус – венец. Премудрость же, которую называют также и Пруникос (растлитель), дабы происшедший от нее Творец мира не возомнил себя единым и истинным Богом, сама сделалась Змеем, и сообщила людям знание после чего они могли уже противостоять своему Творцу, ибо обладали знанием, которого Он не имел. Тут мы видим уже несомненный сатанизм, который впоследствии проявляется в масонстве, мартинизме и других тайных обществах.
Каиниты. Каиниты учили, что Каин произошел от высшей силы и потому был гоним Творцом, но не потерпел при этом никакого вреда, так как Премудрость была с ним также и с другими противниками Творца, Исавом, Содомлянами, Иудою и прочими богоотступниками. При рассмотрении гностических ересей необходимо отметить одно явление, которое, вероятно, не было предусмотрено иудейскими вдохновителями направленных против христианства лжеучений. Среди основателей гностических сект оказались люди, не посвященные, по-видимому, в тайные замыслы иудейских каббалистов и действовавшие, выражаясь современным языком, «вне партийной дисциплины». В результате получился курьез, для иудеев неожиданный и вряд ли желательный. Некоторые гностики, не зная, что их назначение заключается не только в разрушении христианства, но и в возвеличении иудейства, дошли в своих исканиях истины до отрицания иудейства и создали гностические секты, проникнутые самым откровенным антисемитизмом. К таковым можно отнести ереси Маркиона, Сатурнина и Василида. Валентиниане, Маркосиане и прочие, так называемые, александрийские гностики (преимущественно иудеи), хотя и ставили Творца мира (Димиурга) в подчиненное положение второстепенного божка, но все же признавали, что Он, стремясь поработить людей своим законом, делает это отчасти для их блага, отчасти по неведению, так как высшее знание для Него, якобы, непостижимо, как непостижимо оно и для так называемых душевных людей. Законы же Димиурга для душевных людей даже спасительны, и исполнение их уготовляет по кончине мира пребывание в «среднем месте». Кое-что из заповедей Димиурга было, по мнению александрийских гностиков, возвещено пророками и даже Самим Спасителем.
Гностики же сирийские (не-иудеи), как Маркион, Сатурнин, Василид и другие, относились к Творцу мира совершенно отрицательно, называя царство Его «злым царством Димиурга», а Его Самого «виновником зла, непостоянным, противоречивым» и проч.[48].
Маркион. Из этих противников иудейского Бога Маркион, сын Синопского епископа, отлученный своим отцом от Церкви за увлечение гностицизмом, исключил из своего учения эонов и признавал существование двух сил – Вышнего Благого Бога и Бога иудейского, виновника зла.[49] Маркион не признавал никакой связи между Ветхим и Новым Заветами. Он считал Спасителя Сыном не Творца мира, а другого высшего и благого Бога и учил, что Спаситель пришел на землю именно для того, чтобы разрушить закон и пророков и все дела Димиурга. [50] Согласно этим воззрениям, Маркион «очистил», как выражались его последователи, Евангелие от всего, что имело какое-нибудь отношение к иудейству и к Богу, возвещенному пророками, и составил свое собственное Евангелие, столь же еретическое, как и искаженные Евангелия прочих гностиков, но в ином направлении.
Сатурнин. Что касается Сатурнина, то он утверждал, что «Бог иудеев есть один из ангелов, и что Христос пришел для уничтожения Бога иудейского».[51]
Василид. Василид же, развивший систему эманации (истечения) более других гностиков (он признавал существование 365 миров или небес, по числу дней в году), учил, что «Ангелы, занимающие самое последнее небо, именно видимое нами, устроили все в мире и разделили между собою землю и живущие на ней народы. Их начальник есть тот, которого почитают Богом иудейским; и так как Он хотел подчинить Своим людям, т. е. иудеям все прочие народы, то Ему противостали все прочие князи».[52]
Вышеизложенное уклонение некоторых гностиков от программы иудейских каббалистов не могло впрочем быть существенною помехою делу разрушения, предпринятому Темною Силою. Гностические ереси, каково бы не было их направление, все же исполняли главное свое назначение: они отвращали многие колебавшиеся умы от истинного христианства и несказанно усугубляли тяжесть положения Церкви Христовой, переживавшей в ту пору жестокие гонения от язычников, подстрекаемых теми же иудеями.
Кроме того, гностическая проповедь полной свободы от всяких нравственных законов приводила к потрясению всех основ семьи, общества и государства. Мы неоднократно приводили свидетельства св. Иринея о крайней нравственной распущенности гностиков, бывшей естественным и неизбежным следствием их лжеучений.
Иудейские каббалисты, проповедуя свободу от законов и отвращая людей от заповедей Творца мира под тем предлогом, что исполнение этих заповедей ведет к порабощению человека, сами порабощали и дух и тело совращенных ими с пути истины, и человеческие пороки и страсти являлись, таким образом, в руках сынов Иуды вернейшим орудием борьбы с христианскою Церковью.
Действительно, широкое распространение гностицизма с большою вероятностью может быть объяснено именно этой проповедью всяких свобод. Неудобопонятное, туманное и крайне сложное учение гностиков о Божестве и вселенной вряд ли могло привлечь много последователей, но перспектива оказаться существом высшего порядка, которому все дозволено и для которого закон не писан – такое потворство низменным страстям, несомненно, многих могло соблазнить и отвратить от высокого и строго нравственного учения Спасителя.
Св. Ириней так описывает душевное состояние совращенных в гностицизм и возомнивших себя существами высшего порядка: «Если кто, как овечка, отдастся им и последует их образу действия и их искуплению, то Он надмевается и думает, что он ни на небе, ни на земле, но вошел в самую Плирому, и уже, соединившись со своим ангелом, ходит тщеславно и надменно, подобно петуху».[53] Эти гностики, по выражению св. Иринея, ходившие «надменно подобно петуху», принадлежали очевидно к типу современных «сознательных» интеллигентов и принимали на веру все, что им внушали их просветители. Мы видим, что руководители гностицизма, подобно руководителям современного масонства, отлично умели эксплуатировать человеческую глупость и тщеславие.
Но не все совращаемые принадлежали к числу «наивных». Об отношении руководителей к тем, которые действительно хотел понять сущность преподаваемого их учения, св. Ириней повествует: «Если же кто из их слушателей потребует объяснений или возразит им, о том утверждают, что он не способен принять истину и не имеет свыше семени от их Матери, и совершенно ничего не говорят ему, называя его принадлежащим к средним областям т. е. „к существам душевным“.
При этом надо иметь в виду, что. по свидетельству ученого масона Редареса[54], гностики хотя и принимали в свои секты без особенного разбора, но тайное учение или «высшее знание» сообщали лишь немногим, возводимым в степень «избранных» после пятилетнего тяжелого испытания. И св. Ириней подтверждает существование у гностиков этого тайного учения, говоря, что «они свои высокие понятия содержали у себя в тайне».
В чем же заключались эти «высокие понятия», это «высшее знание»?
Исследователи тайных обществ, как Баррюэль, Дешан и др., видят в основе учения гностиков пантеизм. Слово пантеизм значит всебожие. Этим именем называется, как мы знаем, религиозное миросозерцание, которым проникнута иудейская Каббала, и согласно которому личного, сознательного Бога не существует, но Бог есть всякая сила вселенной и собрание всех индивидуальных сознаний и разумов, иначе говоря – все существующее есть Бог. Как ни нелепа форма, в которую вылились лжеучения гностиков, все же трудно предположить, чтобы в них не заключалось совершенно никакого смысла. Если отбросить примесь искаженного христианства и греческой философии, внесенную в гностицизм ради тактических соображений, и попробовать несколько разобраться в этих видимых нелепостях учения гностиков, то из них можно вывести нечто весьма близкое к пантеизму иудейской Каббалы.
