1) В эпоху рождения Магомета лучшая часть Аравии, Йемен – так называемая счастливая Аравия, лежащая вдоль Красного моря, была очень сильно заселена иудеями. «Около 530 года, говорит иудей Бернар Лазар, – весь Йемен был иудейским.
2) Влияние иудеев в Аравии было настолько сильно, что существовали целые арабские племена, принявшие иудейство и вождями их нередко бывали чистокровные жиды. Между прочим, воинственное племя Бену-Кинанал, родственное Корейшитам, из племени которых происходил Магомет, исповедывало иудейскую религию.
3) Мать Магомета была крещеная еврейка[61], которая с детства внушила сыну почитание иудейских пророков и Иисуса Христа.
4) Наконец, преобладающая идея магометанской религии, которая подняла ислам и обрушила его, подобно огненному и железному потоку на языческий и христианский мир, которая зажгла многовековую, неутолимую вражду между христианами и магометанами – есть идея чисто иудейская, это идея о земном царе – Мессии, которому свыше предназначено владычество над миром. Только у правоверных мусульман таким Мессиею был величайший в их глазах пророк Единого Бога Магомет, после смерти которого преемники его почитались лишь исполнителями его завета – покорения мира правоверными.
Исследователь тайных обществ Луи Даете[62], на основании разнообразных исторических данных, утверждает, что ислам возник несомненно по инициативе иудеев, что этой новой религии, соединившей в себе часть иудейских и христианских верований, т. е. почитание Единого Бога (в одном лице) и признание Моисея и Христа Его пророками, хотя и менее великими, чем Магомет – что этой религии предназначено было иудейскими мудрецами не только ослабить распространение ненавистного им христианства и покорить мир иудейскому влиянию.
Первая часть этого плана удалась блестяще. Не считая того, что по свидетельству иудея Бернара Лазара, в самой Аравии возникновение ислама сразу и окончательно положило предел христианской проповеди, магометанская религия именно благодаря внесенной в нее иудейской идее о мировом владычестве, явилась могущественною соперницею христианства и остается таковою до сих пор.
Что же касается покорения мира влиянию иудеев именем Магомета, то в этой части иудейского плана избранному народу предстояло великое разочарование. Во-первых, Магомет, хотя и внес в ислам иудейскую идею о Мессии – земном царе, которому должно было принадлежать владычество над миром, но таким Мессиею провозгласил самого себя и заранее объявил, что после него другого пророка не будет. Этим определением Магомета, отвергавшим грядущего иудейского Мессию, наносился удар иудейским вожделениям о мировом господстве. Интересы иудейства и ислама становились диаметрально противоположными. Последователи ислама готовы были вести священную войну против всего мира, но не в пользу иудеев, а во имя Аллаха и Магомета. Последствия этого коренного раскола между иудейством и исламом не замедлили проявиться.
Когда Магомет, верный своему призванию, попытался обратить в ислам арабских иудеев, а эти последние, всегда готовые разрушать установления чуждых им народов, но сами сильные лишь своим консерватизмом, отвергли проповедь пророка, то созданное ими орудие обратилось против них. Не только арабские иудеи были изгнаны из пределов Аравии Магометом и его приверженцами, но и до сих пор мусульмане всех стран продолжают ненавидеть и презирать иудеев.
«Джифа-бен-джифа» (падаль, сын падали) есть презрительное название, применяемое арабами к иудеям. Это враждебное отношение к иудеям проникло и в Коран, о чем свидетельствуют следующие цитаты:
«Когда иудей дает клятву, то она ложна» (Коран, гл. VIII, ст. 15).
«В день, когда Аллах их воскресит, они станут клясться, как клянутся теперь перед нами, что всегда были верующими… О, какие это лжецы» (Коран, гл. VIII, ст. 18).
«Ни их богатства, ни их дети не оправдают их в очах Всемогущего; они будут жертвами вечного огня» (там же).
«Сатана овладел ими и заставил их забыть Аллаха. Они приверженцы сатаны, но сатана должен погибнуть» (Коран, гл. VIII, ст. 20).
«В Алжире и Тунисе магометане, при встречах с иудеями, плюют им в лицо, дети бросают в них камнями»[63].
Итак, мы видим, что с самого своего возникновения ислам, вместо того, чтобы быть послушным орудием иудеев, сделался их противником и притом весьма могущественным. Но с другой стороны, по свидетельству историка иудея Греца: «Несмотря на враждебное отношение арабов к иудеям, торжество ислама (как соперника христианства) было для них выгодно»[64]. Получилось положение весьма затруднительное и сложное, из которого, однако, сыны Израиля смогли выйти, если можно так выразиться, с честью.
Они способствовали успехам магометанского оружия, дабы снискать благосклонность победителей или нанести ущерб христианству. Так, по словам иудея Греца, «завоевание Персии арабами произошло при сильном содействии иудеев». Позднее те же иудеи способствовали победам арабов в Испании.
С другой стороны, желая ослабить враждебный им ислам и разрушить его единство, иудеи прибегли к средству, испытанному ими в борьбе с христианством. Средством этим был раскол, искусно внесенный в ислам и выразившийся не только в разделении религии Магомета на две ветви, но и в возникновении тайных обществ и сект, прикрывавшимися именем Магомета и его потомков, но по существу столь же враждебных исламу, как гностическая и манихейская ереси были враждебны христианству. Персидский историк Макризи, которого цитирует Гаммер, указывает, что после покорения Персии арабами иудейские тайные общества стремились погубить ислам, завлекая в свои сети последователей Магомета и проповедуя между ними свободомыслие, распущенность нравов и тайные учения, направленные против религии и монархии. Тайные учения эти, подробно изложенные историком Гаммером, носят несомненный отпечаток иудейской Каббалы и манихейства. Эту разрушительную проповедь нельзя объяснить враждою побежденных персов к победителям арабам, так как мы видели, что еще до завоевания Персии арабами те же персидские (в действительности жидовствующие) тайные общества Мастеков и прочих отраслей манихейской ереси вели тот же подкоп под национальную религию персов.
Тут дело не в исламе и не в религии Зороастра, тут ярко выступает завистливая ненависть иудеев к гоям, способным оспаривать у них господство, стремление разрушить всякую национальную, государственную религию, которая дает крепость и единство неиудейским народам. Вот почему тайные общества, руководимые иудеями, разрушают сперва религию Зороастра, а затем, когда ослабленная их развращающею проповедью монархия персов подпадает, при.содействии иудеев, под владычество арабов, та же Темная Сила иудейства вооружается против ислама.
Шииты. Что же касается великого раскола, разделившего последователей ислама еще во второй половине VII века на суннитов или правоверных мусульман, и шиитов или магометанских протестантов, то тут участие иудеев еще очевиднее, еще неоспоримее, Не только учение шиитов проникнуто, как мы увидим ниже, иудейскою Каббалою, но самим основателем шиитизма был перешедший в магометанство иудей Эби-Альсода-Сабай, родом из счастливой Аравии, переполненной, как мы знаем, в то время иудеями. Об иудейском происхождении основателя шиитизма свидетельствуют исследователи ислама Р. Дози и С.Саси[65], ссылаясь на арабских и персидских историков.
Иудей Альсода-Сабай искусно воспользовался смутою, возникшею в мусульманском мире по вопросу о наследии Магомета. Преемники пророка соединяли в своем лице высшую власть духовную и светскую, они назывались калифами, т. е. наместниками Божиими. В числе претендентов на наследие пророка был его зять Али, муж дочери Магомета Фатьмы, который вследствие различных интриг долго устранялся от калифата. После упорной борьбы, окончившийся убийством третьего из преемников пророка, Османа, калифат перешел к Али. Тогда один из его приверженцев иудей Альсода-Сабай использовал благоприятный момент, чтобы из чисто политического события создать целое религиозное движение, которое в своем дальнейшем развитии разделило мусульманский мир на два враждебных лагеря и послужило источником многовековой смуты и кровопролития среди последователей ислама.
Альсода-Сабай начал с того, что провозгласил Али и его потомков единственными законными наследниками Магомета, а затем, не довольствуясь этим, объявил Али богом[66]. Али, в качестве правоверного мусульманина, остался очень недоволен таким усердием своего приверженца. Он сослал Альсода-Сабая, а некоторых наиболее ярых из его последователей приказал казнить. Эти меры оказались, однако, недостаточными. Когда Али в свою очередь бил убит, и калифат перешел к одному из его соперников, Альсода-Сабай объявил, что Али не мог умереть, ибо в нем заключалась частица Божества; что в один прекрасный день он вторично сойдет на землю и установит на ней царство справедливости.
