Читаем без скачивания Выход силой - Андрей Ерпылев

И тут все встало на свои места: они стояли на крыше автомобиля, заваленного невообразимым мусором, заросшего растениями. Автомобиля, превратившегося за четверть века в кочку среди сотен таких же...

Будто пелена упала с его глаз. Он оглянулся вокруг и видел уже не кочковатую поляну в девственном лесу, исчерченную канавами, а заброшенную автостоянку, каких немало попадалось ему в прошлые вылазки на поверхность. Но там остовы машин – без колес, стекол и с распахнутыми дверями – ржавели одиноко на мертвом ветру. А здесь, в Измайловских джунглях, их обволокла и переварила новая дикая жизнь, буйная новообразовывающаяся природа.

– Чего – уснул?

Общими усилиями они оторвали насквозь проржавевшую крышу какого-то «Фольксвагена» или «Форда», а может быть и «Жигулей», положили ее на приготовленные жерди, а потом, со всеми предосторожностями водрузили на раненого на импровизированные носилки.

– Вперед, вперед!

Несколько бойцов уже прорубали новую просеку к станции. Это было несложно – всего десяток метров сквозь заросли тростника. Четверо несли Байкальцева, а остальные держали на прицеле неподвижные джунгли: кто знает, сколько собратьев хищника, искалечившего их товарища, рыскало вокруг. Игорь хотел помочь носильщикам, но его угрюмо оттерли в сторону: все смотрели на него враждебно, будто он был виноват в беде, стрясшейся с сержантом.

На станции медик осмотрел раненого более основательно. Тот все еще был без сознания, дышал тяжело, редко и неровно, но толстый бинт, обмотавший шею, перестал подтекать кровью. Хотя, может быть, дело все в том, что кровь уже была на исходе...

– Возвращаемся, капитан! – Митрич снова попытался уговорить Федотова, но тот оставался непреклонным. – Не выживет он тут!

– Ты, ты и ты! – ткнул он пальцем в нескольких бойцов. – Остаетесь тут с Байкальцевым и дожидаетесь нас.

– Как был ментом, так им и остался! – махнул в сердцах рукой старый вояка и отошел в сторону.

Санинструктор вколол Байкальцеву что-то из шприц-тюбика прямо сквозь химкостюм, и дыхание раненого постепенно успокоилось.

– Крепок чертяка! – заявил медик, поднимаясь на ноги. – Нас еще переживет. Если повезет, конечно.

Два бойца уже навьючивали на спины массивные ранцы с гофрированными шлангами.

– У нас были огнеметы? – спросил Игорь Федотова. – Зачем же мы тогда?..

– Задаете много вопросов, – процедил капитан. – Займите свое место.

А первая огненная струя уже ударила со свистом в зеленую стену, зажигая даже то, что по определению не могло гореть...

– Князев... – услышал Игорь хриплый, почти неузнаваемый голос Байкальцева.

Тот пришел в себя, но шедший сзади боец грубо, тычком в спину вытолкнул его на улицу.

Отряд двигался по дымящемуся коридору, топча тлеющую под ногами растительность быстро, чуть ли не бегом. Редкие деревца, упрямо торчащие обугленными палками на пути, падали под ударами мачете почти не задерживая движения. Пришлось остановиться только в одном месте, где дорогу преградили заросли жесткого, напоминающего колючую проволоку кустарника, начисто лишившегося листвы, но продолжающего сопротивляться даже стальным лезвиям. Чтобы справиться с преградой, пришлось задержаться на полчаса.

И очень скоро они опять оказались на открытом месте. Справа открывалась обширная низина, поросшая высокой травой, а за ней снова виднелись остовы высотных домов. А впереди, где насыпь немного заворачивала в сторону, среди кустарника зиял бездонный черный провал – устье туннеля.

– Пришли, – буркнул капитан. – Митрич, принимай командование. Займите оборону и ждите нашего возвращения.

– Так точно, – буркнул тот, отворачиваясь.

– Семенов, Князев – со мной.

И, не оборачиваясь, зашагал вперед – прямо к жерлу туннеля.

– А почему мы всего втроем? – Игорь догнал Федотова, а третий продолжал сопеть позади, тяжело бухая сапогами.

– Достаточно троих, – улыбнулся неизвестно чему капитан, оборачиваясь к нему. – Произведем разведку, возьмем языка... Ты что, старшина: первый день служишь?

Нет, не походило окружающее на обжитую территорию.

Игорь предполагал, что они подкрадутся в темноте, скрытно, с боем возьмут перекрывающие вход в метро баррикады или, возможно, воспользуются каким-либо боковым ходом, но чтобы вот так – через парадный подъезд, напролом, не скрываясь... И куда вообще делись укрепления? Неужели здешние обитатели такие беспечные? Не может этого быть...

Задумавшись, Князев чуть было не налетел на остановившегося капитана.

– И что, не страшно было – на зверя с этой железякой? – презрительно кивнул тот на самодельную шпагу, по-прежнему висящую на боку у Игоря, вояка.

– Да нет, – пожал Игорь плечами, стеснительно улыбаясь. – Этой железякой многое можно сделать.

– Слыхали, слыхали, как ты Батю оборонил, – ухмыльнулся капитан.

– Да я-то, в общем, ничего... – Игорь смутился, не зная, как реагировать; его покоробил издевательский тон Федотова. – И вообще, клинок понадежнее автомата. Опять же патроны не всегда есть, где взять... Автомат подвести может...

– Может, конечно, – растянул губы в пренебрежительной улыбке капитан, оглядывая князевский автомат. – Особенно у такого... мушкетера.

Игорь с запоздалым раскаянием понял, что так и не почистил оружие и потащил автомат с плеча: из ствола торчала трава.

– Ладно, – капитан отобрал у парня АК и сунул ему в руку свой «Бизон» . – Доводилось пользоваться?

– Разберусь, – уязвленный боец повесил пистолет-пулемет на плечо.

– Все равно ты первым пойдешь, – словно извиняясь, добавил командир. – А калаш для этих мест длинноват. Сложно с ним будет пробраться. Ну, давай. Иди вперед, мы за тобой. Увидишь кого – стреляй, не задумываясь... Или – железкой своей. Фонарик... На, держи, – протянул он на ладони отобранную ночью пробирку. – Там темно как... Ну, ты понимаешь.

Не говоря ни слова, Игорь взял светильник и повернулся. Четко, как на плацу. И первым нырнул в черноту туннеля. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

«А если сейчас тебе в затылок выстрелят?» – язвительно спросил внутренний голос – не свой, но очень похожий на Антохин.

«С чего бы?» – огрызнулся мысленно Игорь и пошел вперед.

Старшина запретил себе оборачиваться, но на душе скребли кошки, и он с облегчением перевел дух, услышав шаги за спиной. Капитан и боец все-таки шли за ним, пусть и на большом расстоянии.

«Странная какая-то операция, – не унимался невидимый Антон. – Перед туннелем, между прочим, трава стояла нетронутой. Они что, похитители эти, по воздуху вылетали? Или они, думаешь, вообще бестелесные?»

«Ничего я не думаю...»

Он миновал какие-то бревна, преграждающие проход – все это напоминало рухнувшую кровлю и в некоторых местах приходилось протискиваться с большим трудом. Каждый шаг поднимал облако пыли.

«Да тут ведь никто не ходил давным-давно!»

В зеленоватом дрожащем свете пробирки он отлично видел, что пыльный пол под ногами чист – ни одного следа. Даже там, где пройти, не оставив следов, было просто невозможно. Нет, отсюда те, кто схватил его брата, выйти никак не мог. Что бы ни говорили ему о загадочных обитателях Измайловской – кажется, все было ошибкой...

– Товарищ капи... – начал он, оборачиваясь.

Но договорить не успел...

Игорь пришел в себя в абсолютной темноте. Мысли текли медленно, как стылая соляра, и ему потребовалось время, чтобы понять кто он, и где он. Его завалило.

Обычное для жителя метро дело: за много лет без ремонта туннели износились, просадка грунта – после обильного дождя, например, – случалось, оборачивалась настоящей катастрофой.

Он не в состоянии был пошевелить ногами и одной рукой, но грудь была свободна, и он мог дышать. Спасибо и на этом. В спину под лопаткой упиралось что-то твердое, колено ныло.

«Меня откопают, – говорил себе он. – Надо крикнуть, чтобы они знали, что я жив, что надо меня искать. Туннель пустой, прятаться не от кого...»

- Я тут! Я живой! Я живой!

Прислушался: даже эха нет, все осыпавшийся грунт впитал.

«Мы ошиблись. Не тот туннель. Но Федотов, наверное, уже привел остальных, и теперь с той стороны разбирают завал...»

Князев прислушался, и ему даже показалось, что сквозь завал он слышит голоса.

Или это с ним подсознание шутит? Нет, тихо. Как в могиле.

Игорь затих и смотрел в темноту, прикидывая, сколько он сможет вот так пролежать. Хуже всего было то, что он не знал, как давно его завалило. Это могли быть минуты, а могли и часы. И если в первом случае все было не так страшно, то во втором...

Думать об этом не хотелось, и Игорь вновь попытался двигать ногами. Порой ему казалось, что это ему удается, а порой – что и это обман чувств.

Внезапно левую, придавленную руку пронзила острая боль. Князев схватился за саднящее место свободной правой и с отвращением почувствовал что-то живое и подвижное. Крошечные лапки пробарабанили по груди и противогазу на лице. Укусили!