— А я вот тебе не завидую, — заявил я. — Вот мы с пацанами сейчас тебя в милицию сдадим, а там уже пусть с тобой разбираются и решают, что дальше делать.
— Как? — чуть не завопил маргинал. — Вы же говорили, что никуда меня сдавать не собираетесь!
— А я передумал, — нарочито равнодушно ответил я. — Что-то ты больно мутный какой-то персонаж. И, судя по всему, ты здесь не один год ошиваешься и, наверное, много хороших, честных людей на деньги обул. А я не люблю, когда всякая шушера вроде тебя обманывает нормальных людей. Они свои кровные деньги зарабатывают трудом, между прочим, в отличие от тебя.
— Слушай, друг, — маргинал снова перешел на «ты», видимо, для большей доверительности. — Отпусти меня, а? Ну ты же свои деньги назад получил, чего тебе еще от меня нужно? А я обещаю, что если ты или твои друзья снова придете на ипподром, я больше ни копейки с вас не возьму, честно!
— Да мы тебе и сами не дадим, — отрезал я. — Нет уж, дружок. В милицию — значит, в милицию.
— Не надо в милицию! — залепетал аферист. — Я тебе пригожусь!
— Да что ты говоришь? — переспросил я. — И чем же? Мне ни с кого денег обманным путем вымогать не надо!
— Ну почему сразу обманным путем? — глаза маргинала выражали такое искреннее удивление, что непосвященному человеку можно было легко поверить, будто бы перед ним — образец честности и благородства. — Запомни — меня зовут Гоша Пегас, у меня связи, и среди фарцовщиков, и… и… в общем, меня весь город знает! Я, если надо, все, что захочешь, смогу тебе достать!
— Среди фарцовщиков, говоришь… — задумчиво произнес я. Мне вдруг пришло в голову, что когда Лева сейчас подбегал к остановке, то он довольно сильно хромал. И это после того, как он уже восстановился после своей травмы. Значит, он снова подвернул свою многострадальную ногу во время бега ко мне. Впопыхах я этого не заметил, а вот теперь внезапно понял, почему ребята так долго двигались ко мне. А ведь завтра начинается чемпионат…
— Ну да, да, конечно! — торопливо затараторил маргинал. — Все, что хочешь, любой дефицит!
— Ну тогда вот что, — проговорил я, взвешивая каждое слово. — Достанешь для моего товарища — вон для того, видишь? — нормальную обувь, боксерки для выступлений на ринге. Только самые лучшие, удобные, чтобы нога в них отдыхала, и голеностоп надежно фиксировало, понял? Мы в общаге сельхозмаша, если что. Там нас и найдешь. Или в спорткомплексе — у нас там завтра чемпионат начинается. И учти — боксерки нужны уже завтра в первой половине дня.
— Да, да, конечно! Нет проблем! Все достану в лучшем виде! — закивал головой маргинал. — Размер какой?
— Сорок пятый ищи, — я припомнил размер ноги Лёвы. — И еще запомни, что чемпионат у нас будет по боксу, — многозначительно добавил я. — Так ежели ты решишь снова какую-нибудь аферу с нами провернуть — за нами не заржавеет, причем профессионально.
— Да нет, ну что вы! — сейчас на него было откровенно смешно смотреть. Сама честность и неподкупность! — Я же никогда! Что же я, не понимаю, что ли!
— А вот это, — я показал ему удостоверение, которое держал в руках, — я забираю с собой.
— А… но как же… — начал было аферист.
— Верну, когда выполнишь задание, — отрезал я. — Приговор окончательный, и обжалованию не подлежит. Я тебя и так пожалел еще.
Маргинал торопливо поднялся с асфальта, и, не дожидаясь, пока мое настроение по отношению к нему снова изменится, засеменил прочь. Я же вернулся к своим друзьям, которые к этому времени распрощались с близнецами и остались на остановке вдвоем. Честно говоря, я даже не заметил, как эти «герои» удалились и чем вообще закончилось их общение с Левой и Сеней. Видимо, они, как этого и следовало ожидать, чувствовали себя таковыми только в ситуации «двое на одного».
— Сбежали, что ли? — спросил я, подойдя к друзьям.
— Да как тебе сказать, — деловито ответил Сеня. — Предпочли не разжигать конфликт дальше.
— Понятно, — усмехнулся я. — В таких случаях у них действительно просыпается миролюбие, причем очень быстро. Милейшими ребятами становятся!
— Ну что, пойдем обратно на ипподром? — с надеждой спросил Лева.
— Боюсь, нам там уже нечего делать, — покачал головой я. — Скачки уже наверняка закончились, а меня к тому же еще и местный милиционер заприметил, когда я через весь ипподром бежал.
— Да пойдемте уже обратно в общагу, — предложил Сеня. — Надо перед завтрашним днем отдохнуть и восстановиться. А погулять по городу успеем еще.
Мы двинулись в обратный путь к общежитию. Вечерний родной город казался уютным и приветливым. как никогда.
— Лева, а что у тебя опять с ногой? — решился спросить я. — Это ты подвернул, когда с ипподрома на остановку бежал?
— Ага, — с досадой кивнул Лева. — Да еще так неприятно, от прошлой травмы голеностоп еще нормально не держит! Не знаю теперь, как завтра на ринг-то выходить…
— Мда, задачка, — задумался я. Мне было немного неловко перед Левой — ведь получается, что в этот раз ногу он повредил из-за меня.
— Да это уже не задачка, Мих, это я не знаю какая проблема, — расстроенно ответил Лева. — Если к утру не пройдет, то мне придется пропускать уже второе соревнование подряд! А это уже совсем плохо. Тем более, что без призового места на чемпионате РСФСР юношеского первенства СССР мне вообще не видать, как своих ушей.
— Да подожди ты еще сдаваться-то, — попытался успокоить его я. — Может, все еще и обойдется.
— Что, кто-то мне новую ногу приставит? — горько усмехнулся Лева.
— Ну, новую — не новую, а я этому кренделю дал задание, чтобы он достал для тебя нормальные боксерки.
— И чего они мне дадут? — раздраженно переспросил Лева. — Что, от хорошей обуви у меня сразу нога выздоровеет?
— Может, и не выздоровеет, — согласился я, — а только хорошая импортная спортивная обувь надежно фиксирует голеностоп. От необходимости лечения тебя это, конечно, не избавит, но по крайней мере выступить спокойно сможешь, чтобы ничего никуда не выходило. Не опасаясь при этом, что ногу куда-нибудь заклинит в самый неподходящий момент.
— Ну… если это поможет, тогда хорошо, — неуверенно сказал Лева. — Хотя я в этом и сомневаюсь, если честно.
— Слушайте, а что это за близнецы такие? — решил сменить тему Сеня. — Такое впечатление, что они прямо за нами следят — где мы, там и они почему-то оказываются.
— Простое совпадение, — пожал плечами я. — Тут сейчас весь центр города кишит такими же молодыми спортсменами, как мы. Неудивительно, что все друг с другом пересекаются — живут-то все приблизительно в одном квадрате.
— Да я этих деятелей встречал уже как-то на соревнованиях, — припомнил Лева. — Выступают весьма прилично, талантливые ребята.
— Они и там так же друг от друга не отлипают? — спросил Сеня.
— Ну да, — кивнул Лева. — Все время вдвоем и ходят. Только уже тогда, помню, все вокруг говорили, что характеры у обоих крайне скверные. С ними никто без крайней необходимости никакого общения иметь не хотел. Даже тренеры — и те их сквозь зубы терпят, просто потому что они результаты хорошие выдают для команды.
Мне почему-то сразу вспомнился Бабушкин. Того ведь тоже долгое время откровенно терпели из-за его крепких выступлений. Однако в какой-то момент он все равно перегнул палку, и вопрос начал стоять ребром. Но если нашему Денису хватило ума взяться за голову и начать соблюдать дисциплину, то что-то мне подсказывало, что с близнецами этот номер не прокатит. Денис Бабушкин, при всех его раскладах, совсем уж подлецом не был, и половину своих «подвигов» совершил благодаря затуманенному алкоголем мозгу. Как только возникла серьезная угроза отчисления из «Динамо» — он протрезвел, как стеклышко. А когда протрезвел — то и нормальным человеком сразу стал. А этим и никакого алкоголя не надо — у них уже изначально, похоже, отсутствуют любые представления о добре и зле и моральных преград нет никаких.
— М-да, — задумчиво произнес я. — Мне кажется, мы тут о них еще услышим, а может быть, и не раз.
