class="p1">Осенью мы собрались в настоящее свадебное путешествие. Это была наша первая совместная поездка. Мы поехали во Францию, жили в Париже, но оттуда много ездили: в долину Луары, Бельгию и Голландию. Нам повезло: там тогда жил мой друг, который составил нам чудесную компанию. Он не учился и не работал, у него были машина, время и желание общаться. Возможно, если бы его тогда не было с нами, все бы сложилось иначе. Но эта поездка оказалась просто чудесной.
При том, что мы были не обременены крупными суммами денег, останавливались в недорогих отелях, ели в не самых крутых ресторанах, часто устраивали пикники, покупая продукты и вино в магазине, было здорово. Этот друг был первым, кто правильно понял соль этого брака: «Тебя кто-то должен тормозить».
Он знал меня и был в курсе истории про аварию. Но речь шла не об автомобильных тормозах, а о том, чтобы видеть берега, не вдаваться в крайности и следовать руслу. Справедливости ради замечу, что этот же самый друг, повзрослев, спустя годы, вспоминал, что мы постоянно ссорились и были абсолютно разными людьми, что брак был заведомо обречен, только тогда этого было не понять. На это ушли годы.
Понять и принять себя – какая ты, и какой человек нужен тебе – кому-то случайно везет, кто-то и не пытается понять, а живет, как живется, а у некоторых на это вся жизнь уходит, а кто-то так и не приходит к пониманию. Внимание, спойлер: мне случайно не повезло, долгое время я жила, как живется – ведь хотелось семью и детей (природные инстинкты и все такое), желание понять и разобраться пришло значительно позднее. Но вернемся к нашим баранам.
В свадебном путешествии мы много думали о том, стоит ли пожить сначала для себя или сразу заводить детей. Нам было хорошо: поживем для себя, решили мы, а по возвращению я случайно, обсчитавшись, забеременела. Хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах.
Так получилось, что многие мои одноклассники женились в тот же год, вокруг ожидалось крупное пополнение. Почти все девять месяцев я работала. Дни летели быстро. Будучи еще не сильно беременной, я решила, что мне нужен еще один праздник – нужно отметить юбилей, 25 лет. Опять собрать всех друзей и масштабно повеселиться, пока еще есть такая возможность и не нужно бежать к детям. Мы заказали зал и пригласили гостей. И тогда случилось страшное.
За неделю до мероприятия у меня умер дедушка. При том, что он перенес два инсульта, и ему было 72 года, к таким вещам никогда не бываешь готов заранее. Он сломал шейку бедра. Ему не стали накладывать гипс – оценив его состояние, очень хороший доктор, член нашей семьи, сказал о том, что это бесполезно. Никто из нас не услышал эти слова. Когда через три дня дедушки не стало, он удивился: я же вам говорил. Мы не хотели слышать.
У большинства людей двое родителей. У нас было трое. Нас растили мама, бабушка и дедушка. Мама была молодая, сначала училась, потом работала. Бабушка с дедушкой очень много сделали для нас. Они же были примером семейных отношений. Когда дедушка умер, оставалось несколько месяцев до их золотой свадьбы.
В тот день я заехала к подруге после работы. Муж приехал за мной и приказал собираться. Именно так. Я была в шоке от такого отношения: во-первых, со мной так в принципе нельзя общаться. Во-вторых, я беременная. От его категоричности я даже не нашла, что ответить, и послушалась. Уже в прихожей я говорила подруге о том, что мы увидимся через неделю на моем юбилее, а та сочувственно смотрела на меня и кивала – ей он сказал.
По дороге он был достаточно мягок. И я подумала, что меня ждет какой-то приятный сюрприз. Перебирала варианты в голове. Может быть, мы покупаем новую машину?.. Уже когда мы повернули к дому моих родителей, я все поняла и разрыдалась. Пишу и плачу. Прошло много лет, но не могу сдержаться.
Конечно, празднование отменили. Зима. Кладбище. И дедушки больше нет. Дедушки, который мечтал о рыбачке, когда мама рожала одних девчонок. Который нас все детство таскал на рыбалку и ругался, что мы шумим и распугиваем всю рыбу. Который водил нас за грибами и потрясающе ориентировался в лесу. Который учил нас играть в преферанс. У которого мы клянчили деньги. У которого тайком воровали сигареты. Которому потом привозили сигареты из своих поездок. Он очень любил кофе. В последние годы ему нельзя было пить его с кофеином. До сих пор в канун двадцать третьего февраля я задерживаюсь около безкофеиновых банок. И много лет я ловила себя на мысли о том, что не нужно везти сигареты в подарок из поездки – давно уже некому пробовать, какой у них табак. Если бы у меня тогда родился мальчик, я назвала бы его в честь дедушки.
В день похорон мы пришли домой после поминок, я легла в слезах. Кто-то мне звонил по работе. Муж взял трубку и поговорил: «У вас когда-нибудь умирали родители?» Он не стал вникать, насколько важный был вопрос и попросил оставить меня в покое. Я слышала это из соседней комнаты. Я не просила его о защите, но он позаботился обо мне сам. Возможно, никогда не понимая и не осознавая важности этого поступка для меня. Наша свадьба и его поддержка на дедушкиных похоронах и после них внушили мне глубокое чувство благодарности и преданности этому человеку.
Я уже говорила, что не помню себя младшей или единственной. Я всегда была взрослой и ответственной. На свадьбе мне пожелали, чтобы замужем я могла позволить себе быть маленькой девочкой. Это было до слез трогательно. Это было как заклинание. Я привыкла к самостоятельности и очень хотела, чтобы обо мне заботились. Конечно, в моей жизни было много поддержки и тепла и в семье, и от друзей, и в отношениях. Но, мне кажется, забота никогда не приедается. Я это всегда ценила и до сих пор ценю, когда помогают и поддерживают, и когда просишь ты об этом, и особенно, если понимают сами.
В благодарность за эту заботу я готова была растворяться и отвечать глубокой взаимностью. Уже будучи на сносях, а лето было аномальным: температура воздуха зашкаливала, горели торфяники и дышать было трудно, я получала удовольствие от того, что ездила на овощную базу за фруктами и овощами, варила варенья и компоты, консервировала, чего со мной отродясь не случалось. Я
