Читаем без скачивания Лорд в серой шинели - Александр Конторович

– Если бы я не вышла к дому, – не соглашается Мирна, – он бы уже пару часов как горел синем огнём.

– С чего это вдруг?

– Я слышала такие разговоры. Такой вопрос обсуждался вполне серьезно. Даже воду подвезли, чтобы отстоять другие дома, если на них перекинется огонь. Тогда я сказала им, что пойду в дом и сама там всё посмотрю. Меня поддержал городской голова, хотя были и те, кто возражал.

– Вот уж я с ними опосля всего побеседую…

– А пока – снимай кольчугу! Буду смотреть, что там у тебя такое!

– А что – должно было вырасти что-то новое?

– С тебя станется!

Появление Мирны подняло нам всем дух. Тем более что в её корзине, которую она успела-таки прихватить в дом, была и еда и вода. И не только вода…

Так что этот день завершился уже совсем на другой ноте, нежели предыдущие.

Перед сном я отловил-таки Лексли и спросил – видел ли он стычку среди солдат?

– И очень хорошо. Я же наверху с двумя арбалетами сидел, тебя прикрывать старался. Хотя, честно говоря, это уже был бы жест отчаяния. Если бы мы начали стрелять из дома…

– Да… Мирна сказала, что нас не подожгли, только благодаря её решению пойти в дом самой.

– Вот как? Это у кого ж такая идея родилась?

– Не знаю. Но городской голова был против этого, и поддержал её. Вот и не стали нас поджигать.

– Ты смотри, а он крепким мужиком оказался! Надо будет с ним после всего выпить!

– Дай только вылезти отсюда – три дня гулять будем! Да, а что там со стрелками-то было? Рубить их за что стали?

– Так получилось-то, что они не в тебя стреляли.

– А в кого?

– В Мирну.

У меня отлила кровь от щёк.

– Ты…точно это видел?

– Если бы ты не сбил её на землю… да и не закрыл плащом…

Скрип моих зубов, наверное, был слышен даже на улице.

– Вот остальные солдаты и не выдержали. Они-то это тоже видели. Такого поступка здесь не простят… особенно в данной ситуации. Человек идет на смерть, чтобы спасти город. А тут кто-то хочет ему помешать… Стрелявшие ещё легко отделались, их могли и на куски разорвать.

Вот, значит, как… Убей они сероглазку – планка у меня точно бы упала. И нашинковал бы я там народу… тихий ужас… И всё было бы, как по заказу. Дом бы сожгли, меня тоже придавили бы где-нибудь… супротив такой толпы долго не выстоять.

Увидев мою реакцию на данные известия, Лексли не на шутку взволновался.

– Да разберемся мы, не переживай.

– Ладно… – хлопаю я его по плечу. – Пойду спать. А то всё тело в синяках, лишний раз не повернешься…

Следующий день прошел уже значительно веселее. Еда пока была, да и солдаты вели себя уже не так настороженно.

По предложению Мирны, мы не подаем признаков жизни, за исключением открытых окон. Время от времени кто-то из нас в них показывается. Но толпа уже не реагирует на это так остро.

К полудню цепь солдат поредела, часть отошла куда-то в тыл. Надо полагать, на отдых.

Меньше стало и народу.

Правда, эту ситуация сероглазка нам разъяснила. Расставленные вокруг города военные посты не давали уехать никому. Тем не менее, часть горожан выбралась-таки за оцепление, и теперь они сидели в роще, ожидая известий. Уехать никуда они не могли, а в своих домах оставаться было страшно.

К вечеру на площадь вытолкнули тележку. На ней было что-то съестное и бочонок, надо полагать, с водой. Втащить поклажу внутрь мы втащили, но вот трогать ничего не стали. И хотя рунный тест ничего не показал, рисковать никому не хотелось.

Последняя ночь… Спал я плохо, да и не одному мне сегодня не спалось. Все понимали – таинственным противникам остался последний шанс. Или сегодня ночью мы умрём, или завтра выйдем отсюда героями. Лексли облазил все подвалы, ничего не нашел, но дверь наверх всё-таки завалил наглухо. По моему совету, мы содрали отовсюду все ткани и тщательно законопатили щелки в этой и в двух последующих дверях. Все припасы с тележки также свалили в подвал.

Отдыхали не раздеваясь, дремали все вполглаза, дежурные сменялись каждый час. Под утро я, наконец, забылся в коротком и тревожном полусне…

Проснулся сам. И вовсе не от того, что кто-то начал ломиться в дверь или орать дурным голосом. Минуты две лежал, пытаясь понять – что же меня разбудило? И только потом догадался – тишина.

За прошедшие дни я уже успел привыкнуть к неумолчному гулу толпы, шагам и лязгу оружия. А сегодня…сегодня всего этого не было.

Спрыгиваю на пол и только сейчас замечаю стоящую у окна Мирну. Она стоит, привалившись к стене и обхватив хрупкие, беззащитные плечи тонкими, казавшимися полупрозрачными в утреннем свете, руками.

Услышав мои шаги, оборачивается.

– Ты плачешь? Отчего?

Тонкое и гибкое тело прижимается ко мне. Её руки обвивают мои плечи с неожиданной силой.

– Всё закончилось… ты снова победил смерть!

– И это повод для слёз?

– Какой ты толстокожий… я так боялась за тебя… за всех вас…

– И оттого пошла в этот, страшный для всех прочих, дом?

– Я не могу без тебя жить! Ты понимаешь это?! Сидеть и ждать страшных вестей о любимом человеке? Не знаю, есть ли такие женщины вообще?

Ласково глажу её по голове, по пышным волосам, вдыхаю их знакомый, чуть терпкий запах.

– Ну, успокойся, моя сероглазка! Я рядом, живой и здоровый – чего ж ещё желать?

Она не отвечает, только ещё сильнее сжимает свои объятия.

Приподнимаю её голову и осторожно, поцелуями, убираю с лица слезинки.

Ну вот, полегчало, наконец-то она улыбается.

– С чего ты взяла, что все кончилось?

– Посмотри… – кивает она на окно.

По привычке хоронясь за стеною, выглядываю на улицу.

Никто никуда не ушел.

Солдаты по-прежнему стоят, перегораживая площадь. Но их копья смотрят в небо. Не вижу и арбалетов. В середине строя открыт широкий проход.

– И что это значит?

– Они ждут твоего выхода. Это старый обычай – давать дорогу осажденному, чтобы он беспрепятственно покинул свою крепость.

– То есть – осада снята?

– Да.

Одеваясь на ходу, скатываюсь вниз. Тут уже все наготове, Одеты, вооружены. Только морды небритые и неумытые. Ну, я и сам-то… тоже хорош. За спиной Котов столпились слуги, среди которых я замечаю старика управляющего и нескольких девушек. Интересно… девчонки… и где ж они всё это время тут ныкались? Лексли куда-то запрятал, чтобы не ныли и не рыдали? Ага… вот он куда остатки "трупоподъемника" девал…

Однако выход задерживается – мне приходиться умываться и даже скоблить свою щетину. Мирна с Лексли спелись и сообща наседают на меня.

– Лорд должен выглядеть красиво!

И не поспоришь ведь – не поймут…

Лязгает запор двери.

В комнату падает солнечный луч.

Опережая меня, на улицу выскакивают Коты с арбалетами в руках. Рассредоточиваются вокруг и внимательно оглядывают окрестные крыши. Лексли машет рукой – можно выходить.

На этот раз я без плаща – он украшает плечи моей сероглазки. Как ни возмущался старший Кот, а я на этом настоял. Популярного разъяснения возможных последствий её не то, что смерти – даже и ранения, ему оказалось вполне достаточно.

Вот и подпирает Мирну по бокам парочка небритых, и оттого, особенно неприязненно выглядящих, Котов.

Ну вот, пришла и моя очередь.

Щурясь от яркого солнца, делаю несколько шагов вперед.

Слитный лязг железа!

Обе шеренги солдат плавным движением опускаются на одно колено. Лязгнув металлом, ложатся на землю их щиты. Ещё один лязг – поверх щитов опускаются копья. Дрогнув, склоняются блестящие шлемы.

Поднимаю голову и вижу, как следом за ними опускаются на колени и горожане. Их много, заполнена вся площадь и выходящие на неё переулки. И только посередине оставлена узкая полоска, по которой и следует наш маленький отряд.

"Если не знаешь что делать – делай шаг вперед!". Эта старинная самурайская мудрость и сегодня подсказывает мне правильное решение. Впереди, метрах в ста нам навстречу движется процессия.

И кого ж нам бог нынче послал?

Да уж… не поскупился…

Епископ Эрлих, собственной персоной. Глаза красные – мало спал? Торопился? Местный поп – опять забыл, как его зовут. Городской голова – бледный, но видно, как его распирает от удовольствия. Ничего сказать не могу – заслужил мужик свою долю славы! Да и попу "спасибо" сказать надобно… Какие-то военные, надо полагать, командиры солдат? Прочих не знаю, но, наверное, и они чем-то знамениты и значимы.

Когда до нас остается метров десять, встречная процессия останавливается. По знаку Эрлиха и они тоже опускаются на колени.

Так, а вот борзеть всё-таки не нужно! Почести – оно, конечно, приятно, но пора и честь знать! Так тут, поди, только короля встречают? А я – не король, даже и не граф. Такими темпами я себе враз нехилый напряг в отношениях с верховной властью заработать могу. Ни к чему мне такой геморрой…

Прежде чем хоть кто-нибудь успевает вымолвить словечко, я подхожу к епископу и решительно поднимаю его с колен.