Читаем без скачивания Лорд в серой шинели - Александр Конторович

Взъерошенный Лексли пробивается сквозь толпу.

– Ты сошел с ума?

– Но, там Мирна!

– Там не только она! – и меня волокут к окну.

Уже смеркается, и заходящее солнце отбрасывает на площадь изломанные тени от крыш домов и труб на этих крышах. Но видно всё достаточно хорошо.

В первом ряду толпы стоит стройная шеренга окольчуженных солдат. Глухие щиты-павезы, надвинутые шлемы и острия пик, торчащие из-за щитов. Заходящее солнце окрашивает их в красный цвет. Над спинами первой шеренги поднимаются арбалеты. Много, не менее полусотни. На заднем плане видны горожане. На лицах, насколько я могу отсюда рассмотреть, написано смущение и растерянность.

– Кто это?

– Не знаю. Но это явно не городское ополчение. Они пришли ещё три часа назад. Но в первые ряды не лезли, чего-то ждали. Стоят вот так уже минут двадцать. Толпу оттеснили и в первые ряды не пускают.

– Это только здесь так?

– Везде – то же самое. Они чего-то ждут… Просто здесь площадь относительно широкая, оттого их тут и больше, чем в других местах. Все-таки вероятность нашего прорыва тут выше, чем где-то ещё. Там переулки узкие, десяток-другой перекроет их без проблем. А если еще и стрелков добавить – вообще ловить нечего.

Ещё раз выглядываю в окно – где же Мирна?

Вот и она.

Перед шеренгой, метрах в тридцати от неё. На земле рядом с ней наклонилась на бок, тяжелая по внешнему виду, корзина. От дома её отделяют те же тридцать метров.

– Давно она тут?

– Совсем недавно, только вышла.

– И солдаты её пропустили?

На меня с удивлением уставилось несколько пар глаз.

В чём дело?

– Никто, ни король, ни епископ не может остановить своим приказом целителя, идущего к больному или раненному, – разводит руками Таген. – И ни один солдат не выполнит такого приказа, если он его получит.

Я чего-то не знаю?

– Почему?

– Если этот человек умрет, то любой сможет сказать солдату – ты не пропустил целителя и оттого смерть больного на твоей совести. Это тяжкий грех – препятствовать исцелению. Никакое покаяние не снимет его. Причём, это касается также и лица отдавшего приказ. Если родственники умершего его ранят или даже убьют – это их право. Суда не будет.

Однако!

– И… часто так бывает?

– За последние сто лет такого случая не было.

– Почему же тогда Мирна не входит в дом?

– Мы, вернее, ты – можешь её не впустить. Тогда – грех воспрепятствия исцелению на тебе. Но и назад она уже не уйдёт. Выйдя за линию солдат, она почти, что умерла для всех остальных. Вернуться назад она может только вместе с нами.

– Или?

– Или не вернется совсем. Если она повернёт назад – её убьют арбалетчики.

– Откройте мне дверь!

Вместо ответа Лексли показывает мне на две группы стрелков.

– Смотри, они держат на прицеле двери и окна. Явно ждут того, кто выйдет из дому.

– Хочешь сказать, что они ждут меня?

– А откуда тут вообще взялись эти солдаты? Да ещё в таком количестве? Только на первый взгляд их здесь не менее пятисот человек! Наверняка, это еще не все, кто-то сидит на крышах и у окон.

Взгляд на Мирну. Губа у неё закушена – да она еле на ногах стоит!

Подтаскиваю Кота к окну.

– Как долго она ещё там простоит?

Он смущённо отводит глаза.

– Ну… она девушка крепкая…

– И простоит там до нашего выхода? А ты уверен в том, что это вообще произойдёт?

Лексли молчит.

– Где шкура этого… ну, что не пробивается стрелами?

Кивок головы – и кто-то затопал сапогами.

– Кольчугу одень… и поддоспешник, стрелы бьют больно, даже и через шкуру. Синяки будут всё равно.

Оптимист! Синяки… да полсотни арбалетчиков меня просто сметут залпом, я и выйти не успею! А уж упавшего, если и не убьют сразу, то просто забьют болтами насмерть!

За каким же рожном я тогда прусь?

Если честно, то некий расчет у меня имелся.

Солдаты эти не из воздуха возникли, они наверняка были где-то рядом. Подстраховка отравителя? Отчего бы и нет?

Но в атаку они не двинулись и дом пока ещё не зажгли… Отчего же? Ведь ещё день, максимум два – и мы выйдем. Так? Это если с нашей точки зрения судить. А всей информации они не знают… Знает поп, но он тоже высказался как-то округло… неконкретно. А, кстати говоря, почему? Он и подробнее рассказать мог. Но не рассказал. Ох, чует мое сердце, что это "жу-жу" неспроста… Что-то поп знает… И зачем он так рвался на аудиенцию? Хотел поговорить? А, может, рассказать? Эх, кабы знать!

Но об этом можно и после подумать.

Сейчас есть задачка и поважнее.

Будут ли солдаты стрелять?

По Котам – безусловно. Они сейчас никому не интересны и их жизнь мало что значит, по сравнению с моей. За их смерть отвечать в такой ситуации никто не станет. Легко объяснить – мол, они обезумели и кинулись на солдат. Может и прокатить.

А по Серому?

Цель всей комбинации – я. Точнее – моя жизнь. А ещё точнее – моя голова, долженствующая украсить чью-то коллекцию. Пусть даже и виртуально. Что грозит отдавшему такой приказ? Да ничего ему не грозит, кроме… а вот с попами он ругаться не станет… им-то я живой нужен! Во всяком случае – пока… Вот, ежели я своей смертью помру (то бишь – от яда) его вины в этом нет. По крайней мере – очевидной. Мало ли кто отравить меня мог? А вот если лорда завалят солдаты… осадочек будет… а уж подозрения – так наверняка! Не пойдёт на это неведомый злодей. С точки зрения обывателя, и, что важнее – церкви, Серые куда как более уравновешенные товарищи и просто так их с ума не свести. Помереть такой персонаж может, а вот с катушек слететь…

Хорошо, пусть так.

Все ли солдаты об этом знают?

Не все, даже и офицеры, точняк, не все в курсе дела. Один-два, может, и получили какой-то отдельный приказ, но до всех его доводить – утечка информации гарантирована. Значит, работают солдат втемную. Их подняли для устройства кордона от Шерна – это им уж точно растолковали. Как тут поступить, это за пару сотен лет наверняка уже наизусть вызубрили. Что там Лексли говорил – тридцать метров? Вот и проверим…

– Всё! – хлопает меня по плечу Кот. – Готово!

Ну и навешали на меня… Поддоспешник, пара кольчуг, шлем, поножи, да ещё и шкура эта… Вот смеху-то будет, ежели я во всем этом навернусь и встать не смогу самостоятельно!

Толкаю дверь!

В-в-в-жух!

Воздух словно бы заполнился болтами. Они густо барабанили по двери, косяку, несколько штук влетело внутрь. Хорошо, что напротив двери никого не было.

По шкуре ощутимо садануло – попали!

Да и не раз…

Как на ногах-то устоял… сам не понимаю. Ещё пара попаданий – и катился бы по полу.

Однако же легенды не врали – пробить эту штуку не удалось.

А вот теперь у них перерывчик – перезарядка…

Вперёд!

В несколько прыжков преодолеваю расстояние до Мирны и закрываю её собой.

Слышу щелчки – это заряжают арбалеты стрелки. Копья качнулись и выровняли линию.

– Назад отходи!

В моей руке блеснул Рунный клинок, и вся шеренга солдат инстинктивно сделала шаг назад, сбивая прицел стрелкам.

– Не стрелять!!! Мы уходим в дом!

Эдак и глотку сорвать недолго…

Но – подействовало, арбалеты нерешительно качнулись. А страшно это со стороны, небось, выглядит! Ведь то, что в меня попали, наверняка видели многие. Соотнесли ли это со шкурой или нет – бог весть, но впечатление это наверняка произвело на многих. Стрелы меня не взяли, а лезть врукопашную – дураков нет.

Тем паче, что и я агрессии не проявляю – ухожу. Вроде бы и причин для стрельбы пока нету.

– Слева! – стеганул по ушам крик из дома.

Локтем левой руки валю Мирну на землю и вскидываю правую руку, повернувшись вполоборота. Закрываю её шкурой от стрел. Повисший на руке плащ дергается. Раз, второй.

Вот, значит, где осведомлённые товарищи стоят – на левом фланге. Ну, хорошо, буду знать, где вас после разыскивать.

Слышу звон клинков и чуть опускаю руку.

Так…

Дознание мне проводить уже не придется…

Несколько солдат рубят в капусту каких-то типов с арбалетами. Ага, так они ещё и не из вашей части, судя по всему? Ну да, форма на них немного другая, да и кольчуг не видно.

Продолжаю пятиться назад.

– Правее!

И вот уже дружеские руки втаскивают нас в прихожую.

Лязгает засовом дверь, и только тут я чувствую, как болят мои многочисленные синяки…

– Ты сумасшедшая!- прижимаю к себе сероглазку.- Ну, скажи, зачем, зачем ты пошла сюда?!

– А что я должны была делать?

– В замке сидеть! И ждать меня!

– Или вести о том, что вас всех сожгли…

– Ну, отчего ты всегда видишь во всём происходящем, только грустные стороны?

– А тут есть ещё и весёлые? – она с интересом оглядывается по сторонам. – Покажешь?

– А по попе?

– Можешь меня отшлёпать, – соглашается она. – Главное – что я теперь с тобой рядом и больше ничего тебе не грозит.

– Да и раньше не слишком-то…

– Если бы я не вышла к дому, – не соглашается Мирна, – он бы уже пару часов как горел синем огнём.