городе грехов? Ну, помимо того, чтобы быть жертвой ограблений.
Ар Крит потянулся за куском мяса, после чего ответил:
— Я перебрался сюда не так давно. Сейчас же веду наблюдения и документирую их. Моя специализация — это повадки людей, их пристрастия и желания.
— Собираешь данные для рекламных компаний? — усмехнулся охотник, выпивая ещё одну порцию жёлтой жижи и понимая, что бутыль уже опустела. И не смотря на то, что это была всего лишь первая ёмкость за сегодня, Редус ощущал солидную долю опьянения, способствующего расслаблению и развязыванию языка.
Проследив за взглядом своего спасителя, Сейзон знаком подозвал бармена, решив обновить убранство стола.
Лэ Морт радостно поприветствовал появление новой бутылки Алиотского Виспа, а вот тарелки с очередной мясной нарезкой он встретил хмуро.
— Хрр… — почти прорычал он. — Не дело к такой отменной выпивке подавать столь банальную закуску!
— Можем попросить сделать салат, — оживился клерк, немного нетвёрдо поднявшись со стула и потянувшись за проектором меню. — Или сделаем яичный коктейль. Очень питательно!
— Нет! — отрезал Редус. — К такому напитку еда должна быть соответствующей, сделанной с душой! Я сам приготовлю!
Подтверждая свои слова, Умертвие вышел из-за стола, ловко перепрыгнул через барную стойку и направился к миниатюрной кухне, расположенной в углу этой приватной комнаты.
Бармен даже не пытался протестовать. Видимо, подобные выходки посетителей не были чем-то неожиданным. А посему он просто отошёл в сторону, никак не мешая гостям, но наблюдая за тем, чтобы они случайно не сожгли всё заведение.
Редус же уже вовсю обживал небольшую кухню. Здесь был морозильник, наполненный всевозможными продуктами, стойка со специями, полки с приборами и ножами. Но самое главное — плита для готовки, на которую охотник положил глаз ещё при входе.
Покопавшись в недрах холодильной камеры, Умертвие извлёк на свет отменный кусок сочного мяса. Попутно употребляя всё новые порции Виспа, охотник ловко разделал стейк на куски помельче, отбил их и обвалял в специях, после чего отправил всё это на заранее прогретую сковороду. Комнату наполнил просто потрясающий аромат, заставивший пустить слюну даже бармена, застывшего в углу подобно статуе.
— Любите готовить? — с улыбкой спросил Сэйзон, наблюдая за действом помутневшим взором и слегка запинаясь на особо сложных в произношении слогах.
— Есть такое, — подтвердил Редус, ставя перед ним и перед собой тарелку с дымящимся аппетитным блюдом. — Меня это успокаивает даже больше, чем выпивка. Не знаю, почему это именно так. Но даже в прошлой жизни я обожал кашеварить. Странное увлечение, учитывая всё происходящее вокруг меня.
— В прошлой жизни? — переспросил клерк, блаженно вкусив новое яство. — Ах, да! Я слышал эту историю…
— Ты знаешь, кто я такой? — удивился Редус, хотя и не настолько, чтобы забыть наполнить свою емкость алкоголем.
— Вы — Умертвие, — ответил Сейзон, гордый своей проницательностью. — Об этом несложно догадаться, увидев символ на вашей руке. А ещё… обычные люди не смогли бы одним ударом уложить на землю того амбала в подворотне.
— Хм, ну да, — согласился охотник, слегка нахмурившись. — А что ты ещё знаешь о нас?
Клерк слегка замялся.
— Ну… — неуверенно пробормотал он.
— Говори, не бойся. Мне даже интересно.
— Фундамент вашего ордена заложили давно, когда Бездна впервые вторглась в Паксвир. Говорят, что сам Бог даровал силу, способную создавать воинов, что смогут противостоять созданиям Рюгона.
— Любопытно, продолжай. — Редус нахмурился ещё сильнее.
— Но обычные люди не подходили на эту роль. Их сознания и тела не выдерживали трансформации. А потому создание Умертвий пошло по более сложному пути. Оказалось, что только побывавшие в Аду души, что ещё не потеряли себя и не растворились в Горниле, могли стать воинами против Бездны. Хотя это и звучит неправдоподобно.
— И всё-таки это правда, исключая ту часть про Творца, в которую я и сам не до конца верю, — произнёс Редус тяжело. — Процесс создания Умертвия грязен по своей сути. Душу грешника вытягивают из Инфернума и дают ему такой выбор: либо стать частью ордена и пытаться заслужить прощение, либо вернуться обратно в Ад. Ещё ни один не отказался от второго шанса.
Охотник залпом опрокинул в себя стакан, даже и не подумав закусить.
— Но самое интересное происходит потом, — продолжил он после недолгой паузы. — Нас помещают в уже заранее подготовленные тела. Кому-то достаются абсолютно новые тушки, созданные полностью с нуля, а кому-то везёт и им возвращают их предыдущий носитель. Разумеется, перед этим нам улучшают реакцию, регенерацию и прочую лабуду. Генная инженерия! Мать её так! Но я не учёный, а потому не могу полностью описать процесс, да и понять его не в силе. Зато могу похвастаться тем, что получил во владение своё старое тело. Грёбаный я везунчик! Хах!
Лэ Морт на мгновение замолк, а после спросил:
— Ну… и каково тебе сидеть за одним столом с убийцей? — прозвучал его мертвецки холодный голос. — С тем, кто побывал в Аду и вернулся, чтобы снова убивать.
Сэйзон не повёл даже бровью, хотя Редус и ожидал от него по меньшей мере отвращения, а по большей — страха. Но клерк был либо уже сильно пьян, либо образ спасителя всё ещё не спадал с персоны охотника. А потому он лишь сделал глоток из своей стопки, поинтересовавшись:
— А каково это… побывать в Аду?
Редус приподнял в удивлении бровь.
— Паршиво, — всё же ответил он. — Душу буквально разрывают на куски, ты постепенно теряешь рассудок, воспоминания и даже собственное «Я». Обитающие там первородные демоны живут по одному принципу: ты либо хищник, либо жертва. И души для них лишь пища, за которую они сражаются между собой не щадя никого. Такова их природа.
— Но теперь вы снова здесь…
— Да! — стукнул кулаком по столу Редус. — И не променяю это ни на что другое. Орден дал мне шанс искупить грехи. И я его не упущу. Уж лучше полностью исчезнуть, пав от когтей тварей Бездны, чем просто умереть и вернуться в Инфернум!
— А что такого вы сделали в предыдущей жизни, чтобы попасть в Ад?
— Многое натворил, — покачал головой Умертвие. — Слишком многое. И, честно говоря, не хочу вспоминать об этом. Могу лишь сказать, что за каждую отнятую жизнь в прошлом своём бытие, я должен спасти сотню взамен. И судя по грехам моим, служить мне ордену долгие десятилетия.
— На это может уйти намного больше времени, если вы будете продолжать убивать людей. Вы ведь чуть не пристрелили того грабителя в подворотне, — заметил клерк, вспомнив недавно пережитый ужас. — И не подумайте, я вам был бы за это благодарен. Но разве одна моя жизнь окупила бы сотню новых душ, что вы
