жестокость?!
В глазах Редуса появился недобрый огонёк.
— Жестокость?! Когда я был в Аду, никто из ваших «благодетелей» не помог мне. Вы вообще не способны сочувствовать, иметь привязанности, любить. Ваша стихия — это войны, кровопролития и боль. Там, в Горниле, вы рвёте на куски не только души людей, но и самих себя. Доставляемые вами страдания многократно хуже, нежели «свидание с Бездной»! Так чего бы мне сейчас испытывать к тебе добрые чувства?!
— И долго ты пробыл в Инфернуме? — скривилась суккуб. — Год? Два? Десять?! А я родилась там, знаю местные законы. Там нужно драться за право жить, вгрызаясь в любого, до кого сможешь дотянуться. Это не место для слащавых сказок о равенстве и братстве! Так что не надо мне читать проповеди о том, какой ты хороший, а мы плохие. В Горнило души людей просто так не попадают!
Редус подобно зверю оскалил зубы, чувствуя приступ дикой ярости, однако усилием воли смог погасить в себе это пламя.
— Ты права, — через силу согласился он. — Я не лучше вас. И плачу за это. К тому же сейчас не время для нового кровопролития. Обещаю, что пока ты находишься на этом корабле, то я не стану тебя убивать…
— Вот уж спасибо, — хмыкнула бестия.
— Но я не стану играть роль доброго друга, — продолжил Умертвие, — и уж точно не буду твоим любовником, что бы ты там не задумала. Я верну тебя обратно на планету, и на этом всё!
— Ах, какая доброта, подбросишь прямо до порога, — пролепетала девушка, с её лица слетели последние следы обиды. — Ну как на тебя можно сердиться?
Редус снова хмуро и подозрительно покосился на спутницу, но не стал комментировать её последние слова, обратившись к компьютеру:
— Зак, ты ещё здесь?
— Странный вопрос, капитан, — искренне удивился ИИ. — Я часть корабля, я не могу просто уйти.
— Как далеко мы отлетели от имперской планеты?
— Двенадцать часов на полной скорости, — ответил ИИ.
Редус нахмурился и покачал головой.
— Далековато, — устало скривился он. — Инвертируй тягу и тормози. Затем верни нас обратно в тот же порт, откуда мы вылетели.
— Делаю расчёты. Учитывая время на гашение скорости и новый разгон, а также влияние поля Бездны, ухудшающего работу двигателей, мы прибудем в нужную точку в течение сорока восьми часов.
— Двое суток?! — ужаснулся лэ Морт, невольно бросив взгляд на рыжеволосую девушку. — Ты уверен?!
— Абсолютно, — безапелляционно заверил Зак. — Выполнять команду?
Умертвие обречённо провёл ладонью по лицу.
— Делай, — сухо ответил он. — Боже мой, двое суток в одной металлической коробке с демоном…
— Это повод лучше узнать друг друга, — хихикнула суккуб, слегка приспуская одеяло и почти оголяя грудь. — И не будь такой букой, тебе понравится!
Редус лишь молча нажал на кнопку закрытия двери. Каюта, раньше служившая ему убежищем, теперь превратилась в оплот врага.
— Два дня, — прошептал себе под нос лэ Морт, поплетшись в сторону пилотского кресла. — Постарайся не убивать её всего лишь два дня. Это будет не просто, но намного лучше, чем отмывать стены и пол от кусков демонических мозгов.
Охотнику удалось поспать всего пару часов. За это время космолёт успел только выйти из сверхсветового туннеля и сбавить скорость. После этого ИИ лёг на обратный курс, снова раскаляя добела едва успевшие остыть сопла двигателей.
Состояние Редуса улучшилось, хотя похмелье всё ещё тяготило его. Но теперь, по крайней мере, он уже мог нормально ходить и думать. Вот только раздражитель, в лице рыжеволосого суккуба, полностью отбивал любое желание вообще покидать пилотское кресло. Девушка же явно не знала понятий приличия, разгуливая по кораблю практически нагишом и суя свой нос везде и всюду, что нервировало не только Умертвие, но и Зака.
— Капитан, — взмолился в очередной раз ИИ. — Ваша гостья пыталась получить доступ к ящику со снаряжением.
— Смогла?
— Нет.
— Тогда не вижу большой проблемы.
— Но она не оставляет попыток влезть в мои базы данных. Её навыки взлома равны нулю, но при этом страдают мои интерфейсы и нервное здоровье.
— У тебя нет нервного здоровья, — заметил Редус, потягиваясь в кресле. — И просто в следующий раз, когда она сунет руку в неположенное место, оторви ей кисть «случайно» закрывшейся дверцей.
— Принято, капитан, — воодушевился Зак. — Давно хотел попробовать это на вас, но раз выдался такой удобный случай, то демон даже лучше!
— И это меня они называют порождением зла, — томно вздохнула суккуб, неожиданно появившись за спиной охотника.
— Я просто знал, что ты подслушиваешь, — сухо заметил Редус. — И вообще, оденься. Мы же не в борделе.
— А что, я тебя смущаю? — игриво произнесла девушка, проведя пальцем по шее пилота.
Лэ Морт машинально дёрнулся, словно получив удар током, после чего резко схватил руку чаровницы, скидывая её со своего плеча.
— Не! Делай! Так! Больше! — прошипел он, чеканя каждое слово. — Предупреждаю в первый и последний раз. Потом буду молча ломать пальцы. Слышишь меня, демон?!
— Слышу, — обиженно ответила суккуб. Дикий взгляд Редуса смог напугать даже исчадие Ада. Она отступила на шаг назад и закусила губу, невольно прикрыв руками свои прелести.
— И не называй меня демоном, — пробубнила она, потупив взгляд. — У меня есть имя. И вообще, я не виновата в том, что родилась в Инфернуме. И не больше твоего рада своему происхождению. Только тебе с этим придётся мириться всего двое суток, а мне с этим жить всегда!
После этого девушка быстро развернулась и почти бегом скрылась в каюте. В последний момент Редус готов был поклясться, что увидел в уголках её зелёных глаз сверкнувшие капельки слёз.
Умертвие, снова развернувшись к обзорному экрану, несколько раз пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла несвязанную дробь.
— Ах, чёрт это всё дери! — наконец выругался он, поднимаясь. — Почему это всё происходит со мной? Почему именно демон? Почему сейчас? Эх, лучше бы я отправился на очередную охоту, нежели полетел «отдохнуть»!
Продолжая бурчать себе под нос, лэ Морт прошёлся по коридору и остановился у двери в каюту. Трижды постучав, он нажал на кнопку открытия.
Суккуб сидела на кровати и откровенно рыдала. И эти слёзы не показались Умертвию показными, да и чутьё охотника говорило о том, что сейчас демон вполне искренен в своих переживаниях.
— Не думал, что таким, как ты, знакома печаль, — будто невзначай заметил Редус.
Девушка не ответила, а лишь отвернулась, шмыгнув носом и утерев влагу со своих белых щёк.
— И хватит уже портить мне пол своими горючими слезами, — продолжил охотник, неуверенно чувствующий себя в подобной ситуации. — Нет ничего хуже, чем излишняя влага на космическом корабле. И не думай, я
