Читаем без скачивания Бомба для Сити (сокращ. Readers Digest) - Стивен Летер

– Соображаю. – Каннинг переложил яичницу на бумажную тарелку, поставил ее на поднос. – А тебе уже приходилось такое делать?

– Детей не попадалось. Это были взрослые мужики.

– Заложники?

– Да нет. В Гражданском управлении.

Каннинг удивленно вскинул брови. Что Макивой был активным членом ИРА, он знал. Знал и про Гражданское управление: там допрашивали и пытали пленных и предателей. Большинство из тех, кто попадал туда, погибали.

Макивой заметил удивление Каннинга.

– Да, тяжкая работенка. Вот я тебе и советую: в личные отношения не вступай. Их нельзя называть по имени, нельзя с ними говорить, даже смотреть на них лучше пореже. Считай, что это не люди, а мясо. Убоина.

– Ты хочешь сказать, что Кэти для тебя убоина?

– Может, так выйдет, может, иначе. Одно дело – если все удастся так, как задумал Иган, но, уж если что не получится, мы должны будем выполнить приказ. Яичница стынет, – кивнул он на поднос.

Лидия Маккракен дала двум продавцам по пять фунтов, и они погрузили в синий «пежо»-фургон две барабанные сушилки для белья и четыре электрические духовки. Положив туда же четыре кофемолки и четыре электросковородки, Марк Куинн захлопнул дверцу.

Сев в кабину, Маккракен велела Куинну ехать обратно в промзону. Закуплено почти все, химикаты доставлены в офис в Катэй-тауэр. Пора приступать к следующему этапу.

До фабрики, которую они использовали как базу, езды было около часа. Находилась она в промзоне за Милтон-Кейнс, метрах в восьмистах от шоссе M1. Эту фабрику Маккракен арендовала почти год назад на имя фирмы-производителя металлических труб. За фабрикой имелась автостоянка на двадцать пять машин. Сейчас там стояли синий фургон садоводческой фирмы, два микроавтобуса, синий «вольво» и мотоцикл «ямаха».

Куинн припарковался рядом с одним из микроавтобусов.

– Мы с Доном доставим фургон в аэропорт, – сказала Маккракен. – А это пусть пока полежит в «пежо».

Они вошли в здание фабрики. О'Киф сидел за столом и раскладывал пасьянс.

– Как она? – спросила Маккракен.

– Сидит как мышка, – ответил О'Киф, тасуя колоду.

Маккракен посмотрела на часы.

– Она будет на станции «Шепердз Буш» в два. Марк, тебе пора, отправляйся. Соблюдай дистанцию. На глаза ей не попадайся. Проследи, чтобы она ни с кем ни лично, ни по телефону не говорила.

– Без проблем, – сказал Куинн. Из спортивной сумки он достал мотоциклетный шлем, кожаную куртку, поношенные кожаные перчатки. – До скорого!

Маккракен надела вязаный шлем, натянула перчатки и пошла к кабинету, где поселили Энди. Энди открыла дверь. Она переоделась – на ней были черные джинсы и белая рубашка.

– У тебя есть костюм? – спросила Маккракен. – Что-нибудь деловое?

Энди взглянула на свои джинсы.

– Нет. Только это и то, что было на мне, когда вы меня сюда привезли.

– Наденешь какой-нибудь из моих. Мы с тобой приблизительно одного размера.

Маккракен жестом велела Энди следовать за ней, и они отправились в цех. Маккракен села за стол рядом с О'Кифом, Энди указала на соседний стул.

– Мы отсюда съезжаем. – Маккракен протянула Энди указатель лондонских улиц. – Страница сорок два. Здание я отметила. Называется оно Катэй-тауэр. Адрес на карточке.

Энди открыла книгу и увидела вложенную в нее карточку, где были написаны название – «Орвис Уильямс брокинг Интернэшнл» – и адрес.

– Это на девятом этаже. – Маккракен достала из портфеля пластиковый пропуск, отдала Энди. – Пройдешь по нему. Поднимешься в офис и будешь ждать нас. Мы приедем завтра рано утром.

Энди посмотрела на пропуск. На нем стояло название брокерской конторы, было написано имя, Салли Хиггз, с подписью и фотографией Энди, той самой, которую сделали, когда ее привезли на фабрику.

Маккракен встала.

– По дороге ни с кем не разговаривай, никому не звони. За тобой будут наблюдать. Если попробуешь с кем-нибудь связаться, мы просто исчезнем, и ты нас никогда не найдешь. Дочку тоже. Поняла?

– Да, – ответила Энди чуть слышно. – А как мне туда добираться?

– Это я потом объясню. Но сначала хочу кое-что тебе показать. – Она направилась к компьютеру, Энди за ней.

Маккракен щелкнула мышкой, и на экране появилось изображение офиса в Катэй-тауэр. Энди непонимающе уставилась на него.

– Вот здесь мы будем работать, – объяснила Маккракен. Она снова щелкнула мышкой, и Энди увидела то же помещение в другом ракурсе. – Отсюда мы можем наблюдать за всем, что там происходит. Ты, как там окажешься, устраивайся поудобнее и жди нас. Ночью ты будешь одна, но под нашим присмотром.

Энди молча кивнула.

– Ты правильно себя ведешь, Андреа, – сказала Маккракен. – Действуй так же и дальше и скоро увидишь своих близких.

– Я хочу позвонить мужу. Если Мартин не получит от меня известий, он обратится в полицию.

– Он этого не сделает – побоится навредить тебе и Кэти.

– Вы его не знаете! Он обязательно попробует что-нибудь предпринять. Вы забрали Кэти четыре дня назад. Со мной он разговаривал только в среду вечером, и…

– Ты с ним говорила в среду? – строго спросила Зеленоглазая. – Звонила ему из гостиницы?

– Вы мне этого не запрещали. Я всего один раз позвонила. Мне вы сказали только, чтобы я в полицию не сообщала. Должен же он был узнать, что со мной ничего не случилось. И сейчас он ведь не знает, как я. Поэтому и может… – Она не стала договаривать.

– Андреа, я тебе не доверяю, – сказала Зеленоглазая. – Вспомни еще про письмо в гостинице.

– Да, простите, я понимаю, как это было глупо. – Энди хотела еще что-то добавить, но боялась рассердить Зеленоглазую.

Она, оказывается, не знала, что Энди звонила Мартину из Лондона. Значит, их дублинский телефон не прослушивается. Этим надо воспользоваться.

Зеленоглазая подошла к столу, взяла свой мобильный.

– Какой телефон?

Энди назвала номер, и Зеленоглазая сама набрала его. Дождавшись гудка, она протянула телефон Энди.

– Если попробуешь схитрить, пострадает прежде всего Кэти. И обязательно спроси его, не заявил ли он в полицию.

– Да, конечно! – Энди поверить не могла, что Зеленоглазая разрешила ей позвонить.

Когда Мартин снял трубку, у Энди бешено забилось сердце.

– Мартин? Это я.

– Слава богу! Как ты? Ты где?

– Мартин, послушай, ты в полицию не заявлял?

– Нет, конечно, нет.

Энди прикрыла трубку рукой:

– Все в порядке. Полиция ничего не знает.

Зеленоглазая кивком разрешила Энди продолжать.

– Вот и хорошо, – сказала Энди Мартину. – Я здесь. Слушай меня внимательно, дорогой. Со мной все в порядке. Они говорят, что с Кэти тоже. Мартин, они хотят, чтобы я для них кое-что сделала, и тогда они отпустят и меня, и Кэти.

– Я приготовил деньги, – сказал Мартин. – Почти четыреста тысяч фунтов. Скажи им, что деньги есть.

– Мартин, деньги им не нужны. Больше я ничего тебе сказать не могу. Они уверяют, что, если ты не станешь заявлять в полицию, ни со мной, ни с Кэти ничего не случится. Обещай, что не пойдешь в полицию.

– Обещаю. Но что им нужно?

На этот вопрос Энди отвечать не стала.

– Ты просто жди, и мы скоро вернемся. Ты повезешь нас в Венецию. Помнишь, ты обещал? Как мне хочется снова там побывать. Поедем втроем – ты, я и Кэти. Обязательно. Мартин, ты только глупостей никаких не делай, ладно?

Энди трещала без умолку, словно боялась, что он ее перебьет и не даст договорить.

– Да, родная. Обещаю. Передай им, что в полицию я ни в коем случае не пойду.

Зеленоглазая выхватила телефон.

– Достаточно, – сказала она.

– Спасибо, – ответила Энди. – Спасибо, что разрешили позвонить.

Зеленоглазая подошла к столу, положила телефон в дипломат и заперла его.

– Что это ты говорила про Венецию?

– Мы туда ездили на медовый месяц. Он давно уже обещает Кэти свозить ее туда. Она видела фотографии и все спрашивала, почему на них нет ее. Сами знаете, какие дети любопытные.

Зеленоглазая буравила Энди взглядом:

– Ты, надеюсь, не пыталась умничать?

– В каком смысле?

Зеленоглазая не ответила. Она села и не моргая смотрела на Энди.

– В полицию он не ходил и не пойдет, – сказала Энди. – Он же убедился, что я жива-здорова. – Она тоже села. – Вы правда собираетесь взорвать эту бомбу?

– А тебя это так беспокоит?

– Конечно. Вы ее делаете, чтобы угрожать кому-то, или хотите устроить взрыв?

– Андреа, ты что, думаешь, я открою тебе наши планы? С какой это стати?

– А вы понимаете, что будет, если взорвать в Лондоне двухтонную бомбу? Резонанс будет такой, что вас это погубит. Вспомните, что произошло в Оме. Это и прикончило головную организацию ИРА. От них тогда все отвернулись.

Зеленоглазая встала, взяла портфель.

– Пошли. Работа ждет.