Читаем без скачивания Бомба для Сити (сокращ. Readers Digest) - Стивен Летер

– Значит, с четырьмя духовками справимся за два дня, так?

Энди кивнула.

– Понятно. Что еще?

– Респираторы. Защитные очки. Комбинезоны. Резиновые перчатки. Рукавицы. – Она сосредоточенно наморщила лоб. Давно она не имела с этим дела, могла что-то и упустить. Энди мысленно представила себе весь процесс. – Термометры в металлическом корпусе. И барабанные сушилки для белья. Лучше две.

– Мы что, устраиваем выставку бытовой техники? – фыркнула женщина.

– Они нужны, чтобы смешивать селитру с алюминиевым порошком, – объяснила Энди. – Вещества должны быть очень тщательно перемешаны.

– А когда мы все подготовим, смесь будет взрывоопасна?

– Она не взорвется, даже если в нее врежется товарный поезд. Вообще-то готовая смесь пригодна неделю или около того. Максимум две, потом селитра снова впитает в себя влагу и тогда, что с ней ни делай, не взорвется. Так что понадобится очень много пластиковых контейнеров, желательно размером побольше. И полиэтиленовые мешки для мусора. Чем лучше смесь упакована, тем дольше остается сухой.

Женщина и это записала.

– А таймер?

– Все зависит от того, какое время вы хотите установить. Минуты, часы, дни…

– Час.

– Тогда подойдут любые маленькие часы. Я предпочитаю электронные, на батарейках.

– А во что будем упаковывать? В бочки для мазута?

Энди покачала головой:

– Нет. В мешки для мусора. Их надо разложить вокруг детонатора. Если раскладывать в бочках, дальние просто отбросит взрывной волной, и они не взорвутся.

– Хорошо. Значит, мешки. А какие понадобятся провода?

– Телефонные. Лучше разных цветов. Паяльник. Припой. Батарейки на полтора вольта. Лампочки от карманного фонарика и патроны к ним – для проверки целостности цепи. Слушайте, а зачем вам такая бомба?

– Это тебя не касается.

– Взрывать здание? Или людей? Я имею право знать.

Женщина отложила ручку и, злобно прищурившись, взглянула на Энди:

– Твоя дочь у нас, и, если ты не будешь слушаться нас во всем, она умрет. Я ведь не шучу, Андреа. Те, кто ее сторожит, заботятся о ней, но, если понадобится, они прострелят ей голову или перережут горло.

Она дала знак Бегуну, тот взял Энди под руку и повел, как нашкодившего ребенка, обратно в кабинет.

Пронзительно зазвенел звонок, и Лора О'Мара вздрогнула от неожиданности. Кто это мог заявиться в четверть восьмого? Она отложила вязание, убавила звук телевизора, взглянула через тюлевые занавески в окно. На дорожке перед домом стояла роскошная черная машина. Никого с такой машиной она не знала. Подойдя к двери, она накинула цепочку. Ее муж умер четыре года назад, и она с тех пор побаивалась неизвестных посетителей. Приоткрыв дверь, она увидела перед собой мужчину в костюме. Он вежливо улыбался.

– Меня зовут Питер Кордингли. Я из городского отдела социального обеспечения.

Вполне приятного вида человек, с открытым мужественным лицом, в очках с тонкой оправой.

– Как мне стало известно, вы беспокоитесь по поводу одной из учениц вашей школы, Кэтрин Хейс.

– Я просто звонила ее отцу. Она отсутствовала без уважительной причины, и я…

Мужчина понимающе кивнул, с заговорщицким видом наклонился поближе:

– Миссис О'Мара, об этом я и хотел с вами побеседовать. Вы позволите зайти? У меня к вам разговор… так сказать, деликатного свойства.

– Боже ты мой! – воскликнула миссис О'Мара.

Она сняла с двери цепочку. Ей так не терпелось узнать, что такого натворил мистер Хейс, что она и думать забыла про то, как опасны бывают незнакомцы.

День четвертый

Разбудил Энди внезапно зажегшийся свет. Она покосилась на дверь и увидела Борца. В одной руке у него был пакет, в другой бумажный стаканчик. Поставив их на пол посреди комнаты, он сказал:

– Это завтрак. Через пятнадцать минут она вас ждет.

– Хорошо.

Борец вышел, закрыв за собой дверь. Энди вылезла из спальника, который вечером выдала ей Зеленоглазая. В пакете оказались рогалик и булочка с отрубями. Она съела и то и другое, сама удивляясь тому, какая она голодная, но потом вспомнила, что не ела уже больше суток.

Вечером Зеленоглазая показала Энди уборную в дальнем от цеха конце коридора. Там были только унитаз и раковина, и Зеленоглазая сказала, что пользоваться ими Энди может, когда захочет. Но при одном условии: Энди должна предупредить, что хочет выйти, чтобы дать охранникам время надеть шлемы.

Энди достала из чемодана косметичку и постучала в дверь.

– Мне нужно в уборную! – крикнула она.

– Иди! – отозвалась откуда-то издалека Зеленоглазая.

Энди прошла по коридору в уборную, где как сумела помылась над раковиной и почистила зубы.

Зеленоглазая, по-прежнему в шлеме и комбинезоне, ждала ее в цеху. Бегун грузил в синий фургон мешки с селитрой.

– Садись, – указала Зеленоглазая на пластиковое кресло у стола.

Энди послушно села.

– Давай-ка еще разок проверим список. Итак, что нам понадобится для двухтонной бомбы?

– Вы что, мне не доверяете? Решили проверить?

– Я просто хочу убедиться, не забыла ли ты чего, – ответила Зеленоглазая. – Умышленно или случайно.

– Я смогу увидеть Кэти?

– Нет. Она в Ирландии.

– Но я должна знать, что с ней все в порядке. Вы поставили передо мной очень непростую задачу. А если я буду беспокоиться о дочери, то не смогу как следует сосредоточиться. Вы что, сами не понимаете?

Зеленоглазая на мгновение задумалась.

– Может, ты и права. Я поищу способ тебе помочь. А теперь – пройдемся по списку.

Бегун закончил погрузку.

– Эй, Дон! – крикнул он.

Зеленоглазая заметно напряглась. Энди сделала вид, что ничего не заметила.

– Чистая аммиачная селитра, – начала она.

Появился Борец и направился к железной двери. Пока он ее открывал, Бегун уселся за руль фургона.

– Алюминиевый порошок, пиротехнический, крупность 400. – Энди старалась говорить ровно и спокойно. – Опилки. Стиральный порошок. Дизельное топливо.

Мотор фургона заурчал. Зеленоглазая что-то записала. Сердце у Энди бешено колотилось. Удалось ли ей убедить Зеленоглазую в том, что она не заметила грубой оплошности Бегуна?

О'Киф сунул шлем в бардачок.

– За такие шуточки я тебе мозги вышибу, – злобно процедил он.

Куинн открыл от неожиданности рот.

– Что такое? – Он нажал на тормоза, и фургон остановился у обочины дороги.

– Ты, недоносок, меня по имени назвал!

Куинн вцепился в руль:

– Ты это о чем?

О'Киф махнул рукой в сторону фабрики:

– Да там, в цеху! Назвал меня Доном.

– Знаешь, я не совсем идиот.

О'Киф вцепился напарнику в глотку, его здоровенные ручищи клещами сжали худенькую шею Куинна.

– Не идиот, говоришь? – завопил О'Киф. – Ты у меня сейчас узнаешь, кто ты есть! – Он готов был задушить Куинна. – Вспомни-ка, ублюдок! Вспомни, что сказал!

Куинн не то что рта раскрыть, головы повернуть не мог. Когда О'Киф наконец его отпустил, он еле отдышался.

– Прости. Прости меня!

О'Киф откинулся на спинку сиденья.

– Да ты каждую минуту, каждую секунду обязан быть начеку. Здесь не в игрушки играют. Засветимся, нас никто вытаскивать не будет.

Куинн медленно съехал с обочины. Руки его дрожали.

В Лондоне они направились в деловую часть города. Остановив фургон, Куинн молча показал на очередь из машин, выстроившуюся на въезде в Сити. Полицейский пропустил одну машину, а его коллега подошел к водителю следующей.

– Что за цирк? – удивился Куинн. – Чего они ищут-то?

– Полицейские – это полбеды, – сказал О'Киф. – «Божье око», вот чего надо опасаться. – Он показал на установленную на стене камеру слежения.

– Эта камера находит регистрационный номер и за семь секунд проверяет его по компьютерной базе данных, – объяснил О'Киф. – Если машина краденая или за рулем кто-то из черного списка, тут уж такая стая полицейских слетается, мало не покажется.

Они продвинулись к началу очереди. О'Киф достал из-под сиденья накладную с логотипом садоводческой фирмы. Полицейский подошел к ним.

– Доброе утро, сэр. Будьте добры, сообщите, куда вы направляетесь.

О'Киф предъявил ему накладную.

– В Катэй-тауэр. Мы там на крыше сад разбиваем.

Полицейский дал им знак ехать и направился к следующему автомобилю.

Как они и рассчитывали, проблем со въездом не возникло. Фургон был зарегистрирован на садоводческую фирму, с документами все в полном порядке. Водительские права Куинна тоже подозрений не вызывали, хотя имя и адрес были указаны не его.

Главный вход в Катэй-тауэр был с Куин-Энн-стрит, а въезд на автостоянку – с противоположной стороны, с переулка. О'Киф показал охраннику пропуск. Как и документы на машину, он был подлинный. Офис арендовали три месяца назад, и по договору съемщикам полагалось три места на стоянке. Находились они на втором ярусе подземного гаража, куда Куинн и завел фургон.