Потайной механизм медленно распахнул дверь, и появился Родриго Диез, приветствуя их легким взмахом руки и улыбкой.
— Намуе рана секойе!
— Намуе ши хами рана секойе, — усмехнулся Эрик, кивая на Кэти.
Глаза девушки подозрительно сузились.
— Опять меня обсуждаете, да?
Похоже, она повеселела. Низенький испанец поклонился. В его глазах мерцали огоньки.
— Прости меня, Кэти Дауд, — сказал он со странным акцентом. — Я здесь давно, но не забыл языки Парадейна. Намуе рана секойе — так мы теперь называем Эрика и Роберта: Братья Дракона.
— А я поправил его, — перебил Эрик, снова беря Кэти за руку и радуясь, что она не сопротивляется. — Братья и Сестры. Ты, я и Роберт. А еще Аланна, Валис, Эвандер и Доу… все, кто борется против Сердца Тьмы.
Кэти вопросительно поглядела на него, но Родриго взял другую ее руку и сжал.
— Только, пожалуйста, не беспокойся. Скоро заговоришь на гуранском языке не хуже Эрика и Роберта. Вот что я хотел сказать тебе. Флогис готов.
— Так чего мы ждем? — Эрик потащил Кэти к дверям.
— Да уж, — отозвалась она, — ты умеешь развлечь девушку.
Родриго задержался на пороге:
— Ты видела уже немало странных вещей, Кэти Дауд, и это только начало. И помни: пока ты в этих стенах, с тобой ничего дурного не случится, ведь мы рядом.
Кэти подняла бровь и сжала руку Эрика:
— Он что, пытается меня успокоить?
Они последовали за стариком по узкой каменной лестнице. Внизу Родриго коснулся рычага, закрывающего выход на крышу, обернулся, тронул плечо Кэти и жестом пригласил гостью осмотреть круглое помещение, в котором они оказались. Его освещало более дюжины закрепленных на стенах шаров величиной с кулак, наполненных секой-мелин. На равном расстоянии друг от друга стояли широкие прямоугольные столы, уставленные рядами тазов и кувшинов. На стенах висели полки и шкафчики с полотенцами и мягкой кожаной одеждой секурнен.
— Некоторые наездники приземляются прямо на крышу и через нее попадают в Шерен, — пояснил Диез. — Здесь они могут в случае необходимости переодеться и помыться.
— Эрик привел меня сюда помыться сразу по прибытии, — сказала Кэти, машинально проводя рукой по своему наряду кремового цвета. Ботинки были чуть темнее. — И одежду вот дал. Никогда не встречала более мягкой материи.
— Это кожа подрастающих драконов, — сказал Диез и повел их дальше.
Они вышли в широкий коридор. По стенам висели гобелены, затканные сценами из истории Гурана и Владений Света. Маленький желтый шар отбрасывал мягкий желтоватый свет на тяжелые деревянные двери, расписанные странными узорами и символами, напоминающими колесо.
— Бобби говорит, они похожи на гексаграммы с амбаров и домов в Пенсильвании, — шепнул Эрик на ухо Кэти.
Она пожала плечами и нахмурилась:
— Ну, он же пишет про всякие ужасы, значит, должен разбираться в таких вещах. А почему ты шепчешь?
— Законный вопрос со стороны библиотекаря: это святилище Флогиса.
Двери распахнулись, и показался Роберт.
— Добро пожаловать, — сказал он и тут же понизил голос, удивительно точно подражая Борису Карлову[2]. — Входите. — Он сгорбился и пальцем поманил их за собой.
— Прямо как в фильме про доктора Фу Манчу, — пробормотала Кэти.
Комнату освещали лишь два котла на треножниках, источавшие рубиновые лучи. Повсюду витал тонкий дым, его струйки трепетали на сквозняке.
Посреди комнаты был нарисован расплавленным золотом большой круг. Внутри него пол украшали выложенные тихо мерцавшими драгоценными камнями узоры, гораздо более сложные, чем на дверях.
Впрочем, Эрику было не до этого великолепия. Он смотрел поверх круга, туда, где сгущались тени, исчезавшие где-то в невидимых высотах, — туда, куда боялись проникать даже рубиновые лучи. Сердце его забилось быстрее и тревожнее. Сколько бы он ни приходил сюда, приготовиться к встрече с существом по имени Флогис было невозможно. Флогиса еще не было видно, но его присутствие ощущалось — словно паук шевелился в ужасной черной паутине.
— Эрик, что происходит? — спросила Кэти. Ее голос прозвучал неожиданно резко. Девушка подошла к самому краю золотого круга и остановилась. Когда она снова заговорила, голос ее срывался: — Я что-то чувствую. Вон там.
— Тихо, Кэт, — сказал Роберт, вставая рядом с Эриком. — Гнев, который ты испытываешь, — не твой собственный.
— Но я не сержусь. О чем это ты?
Эрик, Роберт и Родриго переглянулись. Эрик слишком остро чувствовал собственное напряжение: мышцы спины немного болели, кулаки сжимались. Как всегда в присутствии Флогиса.
— А что же ты испытываешь, если не гнев?
Кэти озадаченно мотнула головой и вгляделась в темноту. Эрик не видел Флогиса, но был уверен, что Кэти это каким-то образом удается.
— Это похоже на волну, — сказала она, — или на легкий ветер в голове. Теплый и, в общем, не страшный.
Глаза Родриго сузились; он внимательно пригляделся к девушке.
— Очень необычная реакция, сеньорита.
— Не страшный… — повторил Роберт и перешел на крик: — Да ты забываешься, Флогис! Стареешь!
В самом центре темноты зашевелилось что-то. Вот мелькнула рука, кивнула голова.
— Мне пятьсот лет, Роберт Погловски.
Роберт схватился за голову, Эрик — за висок. Даже Диез непроизвольно вздрогнул и отшатнулся.
Кэти удивленно взглянула на них и снова повернулась к Флогису.
— Привет. Я ведь слышу тебя в своей голове, правильно?
— Ей не больно, братец, — удивленно прошептал Роберт.
Эрик вспомнил первый разговор с Флогисом. Это было похоже на то, как если бы в его мозг медленно врезался нож. С тех пор стало не намного легче. Почему же тогда Кэти не испытывает ни малейшего неудобства?
— Ты меня слышишь, Флогис? — переспросила Кэти, не дождавшись ответа. Она шагнула прямо в круг.
— Пожалуйста, сеньорита! — закричал Родриго Диез и потянул ее назад. — Туда нельзя!
Кэти остановилась, но снова обратилась к таинственному существу.
— Зачем меня сюда привели?
Роберт приложил руку к горлу и изобразил, будто душит себя, вывалив язык и болтая головой из стороны в сторону.
— Чтобы вырвать тебе глаза раскаленными щипцами, подпалить тебе пальцы, загнать иголки под ногти и заставить тебя читать Канта, пока мозг не вытечет через уши. — Он взял ее за руку и потащил к котлам.
— И как же я буду читать Канта с вырванными глазами? — саркастически спросила Кэти.
Роберт прищурился, словно смотрел на нее в монокль, и отступил к брату.
— Ну, имеются разные способы…
Боль снова пронзила мозг Эрика.
— Она необыкновенная, Эрик Погловски. Она не боится меня и не чувствует моего гнева.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
