топать за свечкой обратно, ругая неугомонного Риша.
С тех пор он стал бросать на меня странные взгляды, и я инстинктивно стала его сторониться. Однажды расчесывая волосы перед сном, заметила, как он стоял и внимательно за мной наблюдал. Перетрухнула не по-детски. Но видно и Риш заметил, как я его сторонюсь, и перестал доставать. Вскоре я все забыла. А зря. Дней через десять он опять сорвал спину и попросил меня растереть. Хотела было девочек послать, как назло, никого не было. Растерла спину, но он вел себя очень интеллигентно. Сделала массаж на плечи и отправила отдыхать на сегодня. Только в душе стал точить меня какой-то червячок, но почему, так и не поняла.
11
А еще через неделю он заболел. Утром не пришел на завтрак. Я послала конюха к нему, который пришел с известием, что Риш лежит больной с температурой. Быстро позавтракала и разогнала слуг по местам, а сама отправилась к заболевшему.
Парень действительно не поднимался. Я положила руку на лоб — была температура. Крикнув Берне, чтобы она принесла холодной воды и чистое полотенце, я бегом поднялась к кабинету хозяина. На мой стук вход разрешили:
— Ваша Светлость, простите за беспокойство, но один из слуг заболел — Риш. Сильный жар. Очень нужно снадобье для снижение температуры.
Хозяин усмехнулся:
— Риш, говоришь. Знатный выдумщик. Ну что ж, вот возьми, — протянул он мне пузырек с жаропонижающим. — Да, как жар снизишь, растереть надобно, вот возьми, — он протянул небольшую стеклянную бутылочку.
— А что это за растирание? Из чего состоит? У него аллергия на него может быть.
— О, не беспокойся, там только вытяжка из трав от воспаления, навряд ли их названия тебе что-то скажут. Если так боишься, то проверь.
— Спасибо, лорд, я Вам верю. Простите за беспокойство.
Он кивнул головой, показывая, что аудиенция закончена. Я почти что бегом спустилась к комнате Риша. Берна уже принесла и даже положила на лоб примочку. Я накапала согласно прилагаемой инструкции требуемое количество капель жаропонижающего, разбавила водой и, осторожно приподняв голову больного, напоила его. Потом вновь намочила полотенце, отжала и положила.
— Риш, — позвала я, он открыл глаза, — тебе легче?
Он кивнул головой.
— А у тебя нет аллергии на какие-нибудь травы? — потом задумалась, а разве знает он, что такое аллергия. Но, как ни странно, он ответил:
— Вроде нет. А что?
— Лорд дал состав, сказал, что им необходимо тебя растереть после снижения температуры, там много противовоспалительных трав. Давай немного нанесу на руку, если к вечеру не будет покраснения, то можно растереть.
Он протянул горячую руку, я нанесла капельку «геля» (снадобье было именно такой консистенции) на внутреннюю сторону локтя и растерла. Запахло очень приятно травами. Опять намочив полотенце, я ушла, пообещав прийти к обеду.
Хлопот по дому хватало. Созвав горничных, я приказала домыть оставшиеся три спальни, вытряхнуть, вычистить, вымыть в них все — гобелены, ковры, кровати, белье, портьеры, столы, камины и прочее. Потом отправилась к повару насчет обеда. С вечера уточнив список блюд у лорда на весь день, я его предъявила и обговорила с поваром после ужина. Сейчас же я шла, чтобы уточнить и проверить, то ли готовится, а также к вечернему чаю попросить приготовить блины с творогом, медом, грибами. Это мое добавление, которое должно понравиться хозяину. Затем вызвал лорд, спросив о самочувствии Риша, приказал накормить с его стола, чем вызвал мое удивление. Еще более я удивилась, когда узнала, что он собирается сам посетить заболевшего.
Так, пробегав до обеда с делами, наскоро перекусив, взяла небольшой поднос с едой, отправилась к Ришу. К моей радости, температура спала, он с аппетитом поел. Потом попросил растереть его.
— А вдруг температура поднимется, Риш? Может, лучше вечером?
— Я устал лежать, надо побыстрей выздоравливать, — потом по-детски протянул просительно, — ну, Иса, что тебе стоит, быстрее выздоровею, быстрее помогать буду.
— Ладно, — рассмеялась я, — ребенок, он и на другой планете ребенок, что с тебя возьмешь? Пацан.
— А откуда ты знаешь, — он хитро сощурился, — может и возьмешь.
— Ладно уж, болтун, нашел с кем заигрывать, с теткой, годящейся тебе в мамки. Подымай рубаху, дон Жуан.
Я аккуратно набрала в ладонь снадобья и, приподняв рубаху, стала осторожно втирать в спину Риша. Нежная теплая кожа, сильные мышцы, тонкие кости, опять заворочался червячок, в голове невольно отметилось что-то, но не уловила. В воздухе поплыл аромат трав. Риш судорожно вздохнул:
— Поясницу разотри, — попросил, — только нежней, болит.
— Сорвал, скорее всего, — предположила я, растирая и массажируя поясницу обеими руками. — хочешь, вечером промассажирую спину.
— Было бы здорово. Ну, все, спасибо, — отворачиваясь от меня, сказал он, сверкнув зелеными глазами, — я посплю.
Собрав остатки еды и грязную посуду, я понесла на кухню и отдала судомойке. Занялась обычными делами: кастелянше приказала поменять белье в вымытых спальнях, повару выдала продукты на ужин и полдник, просмотрела работу горничных и поторопила их, садовнику дала распоряжение о подготовке беседки в саду и другие. О Рише вспомнила только часа через три и пошла к нему в комнату. Не доходя до его каморки, услышала разговор:
— Зачем тебе все это? Девок мало? Привези своих, разрешаю (голос хозяина, отметила я)
— Интересно мне, необычная она, не похожа на всех других.
— Ехал бы ты обратно, распугаешь хороших слуг своими выходками.
— Неужели тебе она тоже понравилась? Как только … тс-с, — Риш снизил голос, — нас слушают. — Я быстрыми шагами тихо ушла.
Я шла и недоумевала. «Риш, получается, не слуга, а господин и ставит эксперимент над кем-то. Но приняла его на работу я, правда, по настоянию хозяина. Понятно, почему он знает многие слова типа аллергия. Почему же хозяин его покрывает? Вопросов много, а ответов нет. Ладно, узнаю позже, выпытаю у Риша» Я зашла на кухню. Стала готовить тесто на блины, показывать повару и его помощницам. Затем испекла блинчик, положила начинку и, завернув конвертиком, отправила поджариваться. Далее они продолжили без меня. Медленно шла по дому, осматривая на чистоту, и у одной из спален услышала разговор горничных:
— Хальни, ты слышала, Риш увивается за этой старой гусыней Исой.
— Риш совсем уже с ума сошел, то Моралу с постели не отпускал, то старуху в постель тащит. Морала хвасталась, что он неутомимый, — послышалось хихиканье служанок, — и стоит у него ого-го.
— Ага, Морала и Лежна ревнуют Риша к Исе, гляди, и драться полезут, а та дурища-то не знает, что хозяйский сынок ей уже и постель приготовил.
— Так она и не догадывается, кто Риш,
