мы оказались в круглой комнате. Выйдя на середину этого каменного мешка, я почувствовал, что на меня накатывает неизвестная мне ранее клаустрофобия. Единственное, чего мне хотелось — это убраться отсюда куда-нибудь подальше.
Гвэйн, похоже, переживал похожие эмоции. Встряхнувшись, он подбежал к одному из шкафов, стоявших вдоль стен этой странной комнаты, и коротко тявкнул.
Я подошёл к нему на негнущихся ногах. Полки шкафа были в основном пустые, но на одной из них лежала небольшая коробочка. Паника захлестнула меня с головой. Уже не соображая, что делаю, я схватил эту коробочку и пулей вылетел из комнатки. Волк в это время уже ждал меня возле стеллажа с сырами.
Как только я выскочил наружу, Гвэйн снова повис на полке, и стеллаж встал на место.
— Дима, что ты здесь делаешь? — услышав раздражённый голос Лео, я подскочил на месте. Вовремя же мы успели выйти из тайника.
— Я колбасы захотел, — ответил первое, что пришло мне в голову.
— А что на кухне она закончилась? — Лео разглядывал меня, хмурясь при этом.
— Я не знаю, где кухня, а сюда забрёл случайно. Я замок исследовал. — Честно признавшись, я покосился на сидящего рядом со мной оборотня. Вид у волка был совершенно равнодушный. Словно это не он меня по сомнительным местам таскал, а я его.
— И что же ты высмотрел во время своего исследования? — Демидов скрестил руки на груди.
— А почему здесь то и дело встречаются волки Лазаревых? — Я и правда пару раз видел волков, в том или ином виде. И да, я прекрасно помню, что лучшая защита — это напасть первым и пинать желательно в печень.
Лео опустил руки, а Гвэйн посмотрел на меня и тряхнул головой. Ну не умею я выкручиваться из щекотливых ситуаций, что теперь поделать.
— Мы были преданны короне, — наконец, тихо проговорил Демидов. — Наверное, мы единственные, кто остался предан императорам до самого конца. Как ты понимаешь, это не та информация, которую будут выставлять на всеобщее обозрение после падения Империи. Хотя сейчас всё больше и больше старой знати задумывается о том, что, возможно, они сделали это зря. Я об уничтожении Тёмных. Но речь не об этом. Этот замок когда-то принадлежал Лазаревым. Здесь была официальная резиденция одного из Великих князей. Однажды произошёл несчастный случай, и треть замка была охвачена пожаром. К счастью, Великий князь не пострадал, — когда он это произнёс, Гвэйн тяжело вздохнул и лёг, спрятав морду в лапы. — Я не знаю почему, но Лазаревы решили не восстанавливать замок и подарили его вместе со всем содержимым моему тогдашнему предку.
— Аттракцион небывалой щедрости, — я закатил глаза. — И, правда, на фига напрягаться и что-то восстанавливать, если можно преданным людям сбагрить? И на ремонт тратиться не пришлось, и твой предок стал ещё преданней.
Мои предки — это нечто. Чем больше я о них узнаю, тем больше мне хочется абстрагироваться от этого семейства. Вот только семью не выбирают, смирись, Митя.
Лео смерил меня очень странным взглядом.
— Это, конечно, не моё дело, но когда ты уже начнёшь разговаривать не как малолетний оборванец со столичной паперти? Может, начнёшь уже соответствовать своему происхождению и не позорить собственного отца своими манерами, точнее, их отсутствием? — зло проговорил Демидов.
У меня же от такого заявления глаз дёрнулся. Если бы моему отцу что-либо не нравилось, он бы непременно мне сказал. Ведь, сказал бы?
— Что ты имеешь в виду? И да, ты прав — это не твоё дело.
— Ты ведёшь себя неподобающе! — он всплеснул руками. — Я понимаю, тебя воспитывают в рамках вседозволенности, но ты хотя бы базовые понятия этикета подтянул, что ли. А то тебя страшно в высшее общество выпускать.
— То есть тебе не нравится, как я разговариваю? — я прищурился. Как будто я сам напрашиваюсь оказаться в этом высшем обществе.
— Я открою тебе страшную тайну: как ты разговариваешь, не нравится никому. Но это поправимо, нужно всего лишь убрать из твоей речи жаргонные словечки, и с тобой уже можно будет разговаривать, не испытывая при этом желания закрыть себе чем-нибудь уши. Непонятно, где ты вообще нахватался этих вульгаризмов? — Понятно, ему не сказали про мой странный порыв нести свет знаний в трущобы. А вот сам виноват, надо было у моего отца поинтересоваться. Тем более, что он тайну из этого не делает и жалеет только о гибели Быка, как бы это не звучало странно.
— Не нравится — не слушай, — довольно миролюбиво посоветовал я ему.
— Дима, не обижайся, но ты, как, ни крути, аристократ. И тебе будет просто необходимо вести переговоры и встречаться с самыми разными не менее влиятельными людьми. Если, конечно, у тебя нет плана пустить с молотка всё своё имущество в первый же день, после того как ты вступишь в права наследства. Может быть, ты задался целью основать славную династию портовых грузчиков? Нет? Тогда тебе нужно оставить эти дурные привычки.
— Тебя мой отец попросил? — Спросил я довольно агрессивно. — Чтобы ты на меня надавил?
— Нет. — Лео задумчиво разглядывал меня. — Александра Юрьевича, похоже, как это ни странно, всё устраивает. Так что, считай это моей личной инициативой. Как бы ты ни бежал от своего происхождения — далеко ты не убежишь, можешь мне поверить.
— Знал бы ты что-то о моём происхождении, бежал бы от меня подальше и не оглядывался. Хотя ты же Демидов, так что здесь возможны варианты, — пробурчал я.
— Что ты сказал? — Лео нахмурился.
— Сказал, что, я тебе подарок приготовил. Только ты своими нравоучениями мешаешь мне его тебе вручить, — и я сунул в руки опешившему Лео коробочку.
Демидов недоумённо посмотрел на коробочку, затем перевёл взгляд на меня, затем снова на коробочку и открыл её. На красном бархате лежала пара обручальных колец. Тонкие, из белого золота с вкраплениями сверкающих бриллиантов. Да что же я не открыл эту коробку сразу-то? Вот вряд ли бы Лео такой обалденный подарок получил бы.
— Спасибо, — хриплым голосом поблагодарил меня Лео, проводя пальцем по сверкающим граням. — О боже, — он закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то. — Откуда ты узнал, что я очень сильно люблю изделия древних Тёмных мастеров?
Они ещё и Тёмные. Зашибись через колено. А произошло это потому, что
