Читаем без скачивания Трейлер Старика - Александр Лукьянов

Апельсинка выключила компьютер, на экране которого синела надпись: «Конец занятия». Чарующе улыбнулась.

–Кто же её не знает? –проворковала она. –И её, и другие-прочие очень поучительные. «Бил дед, бил – не разбил, била-била баба – не разбила»… Это из другой сказки… Конечно пробовали проделать и это, и кое-что другое. Постсоветский расеянецкий режим пытался, и сменившие их китайские власти силились. Не раз. И сейчас время от времени пробуют. Но мы не жадные и после каждой попытки аккуратно возвращаем им трупы… как ты сказал?.. ах, да, «невероятно крутых суперменов». Удивляет, что они там, снаружи, ничему не учатся и постоянно экспериментируют в этом направлении. С тем же неизменным результатом.

–Но всё же. –сказал Электроник потирая зудящий шрамик на шее. -Семь подготовленных человек – сила.

–Сила. –согласилась Апельсинка. –Посмотрим, что значит эта сила. Перейдём к практической части урока «Взаимоотношения жителей Зоны».

Она взяла со стола стакан, вылила из него воду в раковину и подбросила, обратившись куда-то вверх: –Сестрёнка, прошу!

Её подопечные подпрыгнули от неожиданности, когда одновременно звонко защёлкнулся замок на двери, а осколки стакана, разбитого пулей на лету, брызнули по комнате.

– Спасибо, сестричка. Попрошу на перемене дежурных по классу подмести пол и аккуратно заделать дырочку в стене. –еще лучезарнее улыбнулась наставница. –Вопросы?

В гробовой тишине хлёстко прозвучал щелчок автоматически открывшегося дверного замка.

–Так что же, все тут ходят под подозрением и под прицелом? –ошарашенно спросил Айсберг. Он, не отрываясь, смотрел на тоненькую струйку синего порохового дыма, таявшую в темном оконце под потолком. –Всю жизнь?

–Что за чушь! Это всего лишь самая малая из необходимых мер предосторожности здесь, в «детском саду». Когда вы усвоите главные правила жизни в Зоне, когда выйдете из «детсада», когда будете жить здесь, в Стене, или во внутреннем пространстве, никто не будет держать вас на мушке. Более того, хотя ношение оружия в Зоне не только не запрещено, но даже приветствуется, один из самых строгих законов гласит: «В человека никогда не целятся!»

Апельсинка помолчала, задумчиво глядя на донышко разбитого стакана у носка высокого шнурованного ботинка.

–Но может быть засланный коварный враг, гнусный диверсант и злобный шпион, злокозненно дождётся выпуска из «детского сада» и уже потом начнёт плести сети и строить интриги? –задумчиво осведомилась она у осколка. И тут же ответила: -Абсолютно исключено. Поверьте, никто и ни при каких обстоятельствах не сможет ни покинуть Зону, ни передать за её пределы какую-либо информацию, ни нанести кому-либо ущерба.

–Почему?

–Потому что. –исчерпывающе объяснила Апельсинка.

Зона

Стена, «Детский сад»

10 часов 05 минут 11 сентября 2047 г.

Дежа вю: Кактус в сатиновых трусах до колен, майке и носках сидел на серо-коричневом диване в комнате бытового обслуживания и ждал, пока просохнут белые буквы имени на новеньком оранжевом комбинезоне. Рядом с ним Электроник склонился над столом и со всевозможной аккуратностью распылял из баллончика краску на трафарет, приколотый к его фиолетовой одежде. Айсберг и Вирус, держа на коленях развёрнутые зелёные одеяния, подтягивали пряжки и ожидали своей очереди.

–Ну, краска! В горле першит. –брюзжал Электроник. –И буквы едва уместил над карманом.

–Кто ж тебя заставлял выбирать такое длинное имя? –резонно возразил Кактус. –То ли дело – у меня. Гордо, коротко, со вкусом.

Он, шурша тканью, сунул ноги в штанины.

–Задом наперёд. –тут же отыгрался Электроник. –Хе-хе.

–Тьфу ты! –констатировал Кактус и переоделся.

Электроник один за другим выдвигал ящички широкого шкафа.

–Не вижу лиловых шевронов. –недоумённо сказал он. –Оранжевые - есть, зелёные – имеются, а нужного мне нет.

–То есть, как нет? –удивился Морж. –Лично принёс вчера целую пачку. Не там ищешь, вот же лежат. И петлички на воротник здесь, и эмблемки в достаточном количестве. Давай помогу.

Он приложил линейку к левому рукаву комбинезона Электроника, сделал отметку карандашом, затем прижал горячим утюгом тёмно-сиреневый шеврон.

–Вот и всё. –сказал Морж. –Теперь не оторвёшь. Петлички пришивай сам.

–Ну, хорошо. Вот мы, мужики, тут всё понятно. –рассудительно сказал с дивана Айсберг. –Влез в мундир - удобно и практично, прочно и гигиенично. О, надо же, стихи получились… А все женщины в Зоне тоже ходят в комбинезонах? Им не разрешается носить всяких там платьев-юбок?

–Бальных, свадебных и театральных? –деловито уточнил Морж.–Равно как курортных, выходных и карнавальных? Видишь, не один ты поэт.

–Эээ… Вроде того… –неуверенно промямлил Айсберг. –А, понятно, откуда тут курорт, балы и театры…

–То есть как «откуда»? –искренне обиделся Морж. –Обижаешь! Допустим, кинотеатральная студия у нас любительская, но спектакли ставит неплохие, все на них ходят с удовольствием, свободных мест не бывает. А уж Новый Год и дни рождения отмечаем так, что… В общем, поживёте – увидите. Другое дело, что фраков-смокингов не надеваем. Но это не потому, что кто-то запрещает.

–А почему?

–Пусть каждый мысленно представит своего ровесника. –задумчиво сказал Морж. –В смокинге и белоснежной рубашке. Перстень на пальце, заколка на галстуке. Платочек в кармане, стрелочка на брюках, крокодиловые туфли…

–Извращенец. Богатенький. Бабу хочет охмурить. Политик. –хором предположила аудитория.

–Обращаю внимание, –Морж назидательно поднял палец, –не прозвучало ни одной положительной характеристики описанного типа.–Так и я о том же говорю: с мужиками всё ясно, как день. –не сдавался Айсберг, –Для нас, мохнатых и тупых, вообще нет ничего красивее униформы и слаще морковки. Но дамы-с?

–Теперь о дамах-с, поручик Ржевский. – Морж продемонстрировал знание анекдота. –Продолжим мысленный эксперимент. Возможно, вы решите через некоторое время найти себе здесь верную подругу и спутницу жизни. Выбор будет, уверяю вас. На что вы обратите внимание в первую очередь, во вторую и третью? Отвечайте по очереди.

Выслушав всех четверых, Морж вздохнул: –Подвожу итоги. На первом месте – душевные качества: доброта, чуткость и так далее. На втором – ум, сообразительность и производные от них. На третьем – симпатичная внешность. В смысле – лицо и фигура. Насчёт платьев и косметики ничего сказано не было!

–Так что же?

–Так то же, что не следует считать женщину Зоны глупее себя. Если она прекрасно знает, что иенно тебя в первую очередь в ней интересует, зачем ей, словно какой-нибудь смазливой идиотке там за стеной, накладывать в три слоя косметику и напяливать на себя что-нибудь невообразимое? Приманивая богатого самца? Они здесь отсутствуют. От безделья? Наши женщины им не маются. От глупости и пустоты духовной? Таковых женщин Старик не отбирает

–Но всё-таки, –настаивал Айсберг, –как насчёт подчеркивания одеждой духовной красоты?

–Поверь, –грустно сказал Морж, –с этим всё в порядке. Даже чересчур.

Неизвестно, принял ли Айсберг на веру слова наставника, но Кактус поверил Моржу. Он-то заметил взгляды, которые Морж украдкой бросал на Апельсинку.

Часть 3. Три сословия рая

Глава 1.Евангелие от Тихони: «И был вечер, и было утро»

Зона

Марьино, дом Тихони

19 часов 50 минут 15 сентября 2047 г.

Белоснежка спрыгнула с дрезины. Протянула титану полиэтиленовый пакет с мытой морковью. Тот бережно принял лопатоообразной ладонью вожделенное лакомство. Осторожно слез, уселся прямо на мощёную гранитными блоками дорогу. Сладострастно засопел, зажмурился, сунул морковку за щёку и принялся обсасывать. Вот ведь моркоманы-то, не устанешь поражаться!

–Обожди меня здесь, пожалуйста. –попросила Белоснежка кучера. Тот флегматично кивнул. Она оглядел прицепной дом на колёсах, полускрытый за кронами яблонь-дичек. Утвердительно хмыкнула, увидев надпись «Тихоня» большими стилизованными буквами над лобовым окном. Прошла по вкусно пахнущей сочной траве к дому, постучала в белую дверь с окошком.

–Входи. –послышалось из полуоткрытого окна. –Смотри не заблудись: прямо, потом – сразу направо.

Белоснежка еще раз хмыкнула, уже насмешливо, и последовала данным инструкциям. Одна стена передвижного домика представляла собой сплошную до потолка полку, плотно уставленную книгами и коробочками с компьютерными дата-картами. Единственное свободное место занимал рисованный портрет Старика. У окна в углу стоял компьютерный стол. За ним во вращающемся кресле с высокой спинкой сидел бритоголовый крепыш в таком же, как у неё, фиолетовом комбинезоне, но с эмблемами служителя.