–Все – русские?
–Исключительно. –заверил Чжан Вэй. –Из Зоны к нам поступают совершенно недвусмысленные заявки: переправлять только лишь русскоязычных европеоидов.
–Расизм и оголтелый национализм. –глубокомысленно констатировал уполномоченный Фу Мин-ся. –Где они сейчас содержатся?
–Барак «ци» третьего сектора. Кстати, вот он, перед нами. Не желаете ли взглянуть.–Пожалуй.
–Прошу. –старший полковник сделал неуловимый жест караульному и перед Фу Мин-ся откатились затянутые металлической сеткой ворота с жестяной таблицей «Сектор №3». Командующий особой дивизией «Гу-ди» и уполномоченный правительственный инспектор из Пекина неторопливо прошли к большому, казенного вида зданию под шиферной крышей, поднялись по крыльцу.
–До нашего знакомства, –сказал Фу Мин-ся, –область ваших служебных интересов представлялась мне весьма узкой. Только вопросы связанные с несением охранной службы по периметру Зоны Саньду. А вы, оказывается, прекрасно ориентируетесь и в других, непосредственно не связанных с вашей службой вопросов.
–Главным образом так оно и есть, отвечаю за «Гу-ди». –согласился Чжан Вэй. –Административные права здесь разделены приблизительно поровну между тремя руководителями: мной, шефом спецотдела государственной безопасности и начальником научного сектора. Однако каждый из нас в определённой мере посвящён в дела двух других и даже может в экстренном случае принять за них единоличное решение.
–Разумно. –одобрил товарищ Фу Мин-ся. – Насколько же часто и как регулярно получаете заявки на отправку в Зону этих людей?
–Посылаем около двухсот в год. Однако регулярности нет никакой. Несколько дней могут пройти в полном спокойствии, а вслед за тем Зона вдруг начинает требовать ежедневной присылки человеческого материала. Не далее, чем вчера, к примеру, нам сообщили после недельной паузы, что желают принять трёх мужчин и четырёх женщин.
–Каковы в подобных случаях ваши действия?
–О, достаточно скучная и никогда не меняющаяся процедура. В бараках установлены видеокамеры, сигналы от которых уходят в Зону. Очевидно, на основе общего наблюдения там составляют приблизительный список кандидатов, который мы и получаем. Вот, не хотите ли взглянуть на вчерашний, товарищ уполномоченный?
Командующий особой дивизией «Гу-ди» ловко выхватил из кожаной папки листок бумаги с печатями и протянул его Фу Мин-ся. Тот, кивая, прочёл и вернул документ старшему полковнику: –Да, всё так, двадцать девять человек.
Они находились в небольшой комнатке с окном из затемнённого стекла во всю стену.
–Небьющееся зеркало. –пояснил старший полковник. –Со стороны барака совершенно ничего не видно, а мы видим всё. Прошу, присаживайтесь вот сюда… Как обычно весь контингент третьего сектора был проведён перед объективом видеокамеры. В результате. со стороны Зоны, как я упоминал, отобрали вот эти двадцать девять кандидатов на собеседование. Сейчас их постригут, отправят в душ, проведут многостороннюю санитарную обработку. На это уходит много времени. Обратите внимание на номер триста сорок. Да-да, того, что в углу. Как вам, товарищ инспектор, очевидно известно, существует негласный межгосударственный договор с американскими империалистами, согласно которому они могут присылать нам своих протеже. Триста сороковой из таковых. Он только вчера привезён на самолёте, а уже прошёл визуальный отбор. Среди женщин тоже попадаются интересные образцы. Шестьсот четвертую и шестьсот двадцать пятую – ту, что повыше - задержали при попытке перехода границы на Урале.
–От нас?
–К нам.
–Даже так? –снова изумился Фу Мин-ся. – Оттуда? Поразительно. И что же их ждёт после санитарных процедур?
–Завтра в девять часов кандидатов ждут отдельные камеры для собеседования. В каждой из них – только кресло, громкоговоритель и ничего более. В этом кресле кандидату предстоит без какой-либо одежды провести целый день, отвечая на самые разные вопросы, задаваемые из Зоны.
–Ого! От усталости не падают?
–Делается обеденный перерыв. -пояснил Чжан Вэй. –Как правило между девятнадцатью и двадцатью часами собеседование заканчивается. Полагаю, так будет и на этот раз, после чего семёрка избранных сразу же перейдет в Зону.
–А остальные двадцать два? –поинтересовался Фу Мин-ся.
–Возвратятся в бараки и будут ждать очередных вызовов.
– А имеются ли такие, кем Зона вообще не заинтересовывается?
–Таковых подавляющее большинство. –ответил старший полковник. –Мы называем их «выбракованными» и после полугода нахождения в бараках третьего сектора переправляем их в трудовые лагери.
–Можно ли установить, каким категориям Зона отказывает в доступе?
–Безусловно. –кивнул старший полковник Чжан Вэй. –Статистика на основе детальных обследований «выбракованных» была собрана уже давно. Выяснилось, что у них низок коэффициент умственного развития, имеются отклонения в поведении, сказываются последствия употребления алкоголя и курения.
–Ну вот, –добродушно усмехнулся уполномоченный Фу Мин-ся, -везде требуется лишь доброкачественный материал.
Территория бывшего СССР
Сибирский автономный район КНР
Саньду, Цаожидань
Аномальная Зона внеземного происхождения
Пропускной комплекс, камера собеседования № 1
9 часов 00 минут 3 сентября 2047 г.
–Здравствуй, Света. –заскрипела из динамика искусственно модулированная речь. –Рад встрече. Нет, нет, мы не знакомы, просто у нас в Зоне все на «ты». Надеюсь, скоро привыкнешь к такому стилю общения. Во всяком случае, почему-то так кажется. Ко мне можешь обращаться так же… и называть… Стариком. Договорились?
–Да. –равнодушно сказала Светлана Лаптева.
–Замечательно. В общих чертах я знаком с твоей биографией. Разумеется, в том виде, в каком ты поведала её китайским властям, а они занесли в файл электронного личного дела. Но это всё - формальности. Поэтому желательной процедурой представляется обширное собеседование.. До вечера, например. Само собой, с перерывом на полноценный обед. А?
–Как хотите... то есть, как хочешь.
–Что за настроение? «Ах мне уже всё равно, жизнь не мила, делайте, что хотите, ешьте меня с головы, и не пошевелюсь!» –проворчал Старик странным женским голосом, причём Светлана не сразу сообразила: её собственным. –Вообразила, что китайцы скармливают несчастных пленников кровожадным мутантам Зоны? Инопланетным каннибалам? Марсианам-кровопийцам из «войны миров?» Бред какой! Впрочем, сами китайские товарищи так и думают. Гм…
–Вам… тебе нравится день напролёт беседовать с голыми женщинами?
–Что, разве в помещении холодно? –обеспокоился Старик. –Тридцать градусов всё-таки. Пол должен быть тёплым, кресло - тоже.
–Нет, в этом смысле всё нормально. –вздохнула Светлана.
–Так других смыслов и нет. –равнодушно заявил Старик. –Ничьим взглядам ты сейчас недоступна. Включая мой, кстати. Для меня тела одновременных собеседников, находящихся в данной комнате и во всех прочих, – не более, чем несколько сот точек. По состоянию каковых точек оцениваю, насколько искренни собеседники. Именно по этой причине, и ни по какой более, ты не одета.
–Что-то вроде «детектора лжи»?
–В тысячи раз совершеннее.
–Можно попросить тебя вернуться к прежнему «голосу робота»?
–Попросить-то, разумеется, можно… – продолжал, как ни в чём ни бывало, с её интонациями Старик. –Но размещайся поудобнее и начнём беседу, пожалуй. Расскажи для начала о родителях и детских годах.
Территория бывшего СССР
Сибирский автономный район КНР
Саньду, Цаожидань
Аномальная Зона внеземного происхождения
Пропускной комплекс, камера собеседования № 14
14 часов 10 минут 3 сентября 2047 г.
–…Как пообедалось? –осведомился Старик.
–Первый раз в жизни ел, сидя в чём мать родила и без стола. –ответил Игорь Рогожин. –Эротично так получилось, живенько. Немного напрягала горячая тарелка с гречневой кашей на коленях. А в остальном – большое спасибо, сытно и вкусно. Не подозревал в ханьцах такой бескорыстной заботы.
–Не бескорыстной. -поправил Старик. –Опека намечаемых к переезду в Зону входит в условия моего соглашения с китайскими властями. Каковым соглашением упомянутые власти дорожат и нарушать его не стремятся. По крайней мере – в мелочах. Кроме всего прочего, их отношение к тебе более предупредительное и внимательное оттого, что ты - из особой категории.
–Надо же! Из какой?
