светловолосого парня, очень похожего на моего оборотня.
Ой! Уже моего?
— Хель тебя принесла, Ингвар! Прародитель — свидетель, ты не вовремя явился на свет и продолжаешь это дело по жизни, — в голосе Рагнара явственно слышно рычание.
Ингвар же смело игнорирует предупреждение своего вожака и не церемонясь присоединяется к нам. Тяжело вздохнув, Рагнар берёт себя в руки:
— Велена, позволь представить тебе моего младшего брата Ингвара.
Я вглядываюсь в лицо будущего родственника.
Светло-русые волосы чуть длиннее, чем у Рагнара, собраны в косицу. Смеющиеся голубые, будто талая вода, глаза, в отличие от насмешливых глаз брата, смотрят на меня с дружелюбным любопытством. Как и брат, одет Ингвар богато, но без нелепого китча. Видимо, нелюбовь к лишней позолоте — это семейная черта. Зато оружие, с которым не расстаются оба, похоже, их страсть.
Эфес меча, висящего в ножнах за спиной, украшен плетением тонкой ковки и драгоценными камнями. Да и сами ножны — произведение искусства. Кинжал у пояса тоже приковывает внимание, но стоит мне туда посмотреть, как Рагнар сильнее стискивает объятья. Совсем с ума я сошла, пялюсь на причинное место мужчины! Краснея, я вскидываю взгляд выше и встречаюсь со знакомой смешинкой в глазах Ингвара. Тот отвешивает мне шуточный поклон.
Несмотря на столь щегольской вид, движения и повадки выдают в нём опытного воина.
Что-то в облике Ингвара, кажется мне смутно знакомым. Не могла же я его уже видеть? Я почти никуда не выезжаю. Или это из-за их с братом сходства?
— Ваше лицо… Ингвар, простите моё любопытство, но мы не могли с вами где-то встречаться раньше? — как можно более вежливо спрашиваю я и отмечаю непонятные переглядывания братьев.
Богиня-матерь! И у этих от меня тайны!
Притормаживаю свою подозрительность. Не стоит придумывать того, чего нет, Велена.
Успокоив себя, я неспешно шествую между братьями и получаю ни с чем не сравнимое удовольствие от прогулки. Чувство надёжности и защищённости рядом с этими мужчинами греет пуще солнышка. Пусть только попробуют теперь затронуть меня, с такой охраной мне не страшен даже отец.
Рагнар ведёт меня за руку, и моё сердечко опять отплясывает в диком танце. Кровь приливает к лицу, становится трудно дышать, когда я из-под ресниц наблюдаю за мужественным лицом своего жениха, но желания вырвать руку и успокоить свои чувства нет.
А переглядывания меж тем продолжаются, только теперь они отчего-то мне лестны. Стоит Ингвару своим рукавом задеть мой, как Рагнар хмурится и сжимает мою ладошку в своей сильнее. Меня веселят и радуют его собственнические инстинкты.
Неторопливо мы выходим к северному склону, который нравится мне тем, что не просматривается со стен замка. И тут моя беспечность улетучивается. Я напрягаюсь и останавливаюсь, не решаясь идти дальше. Ветер доносит до моего носа запах жаренного мяса. Напряжённо прислушиваюсь и различаю мужские голоса, доносящиеся с озера.
Расширившимися глазами в испуге я смотрю на Рагнара.
— Там кто-то есть, я дальше не пойду, — шепчу я оборотню, неосознанно прячась за его спину.
Оборотня умиляет моя реакция:
— Конечно, там кто-то есть, — смеётся он, и, наклонясь к моему ушку, шепчет, — там мои люди, Велена. Не думала же ты, что я приеду за своей невестой лишь с тремя оборотнями.
— А отец знает? — страх понемногу отпускает меня.
— Не бойся, малышка Велена, знает он всё, поэтому только ерепенится, но не трогает. Разум твоего отца всё же сильнее гонора, хотя, на мой взгляд, спеси у него слишком много.
Ага! А сам-то? Всем своим видом Рагнар показывает, что Келси Велес ему нипочём. Ещё не известно, у кого из вас гонора больше.
За разговорами я не заметила, как мы преодолели остаток пути и вышли к озеру, на дальнем берегу которого, с другой стороны от кромки Драконьего леса, люди Рагнара разбили свой военный лагерь.
Если не знать, что там расположились сильнейшие в Эйдене воины, то выглядит даже празднично. Шатры с реющими на ветру штандартами рода Белого Волка расположились полукругом. В центре лагеря над костром жарится кабанья туша, именно её запах насторожил меня на подступах к озеру. Ещё два больших котла висят над кострами, разведёнными чуть поодаль разведены костра. Если бы не караул из нескольких воинов, решила бы, что кто-то просто выехал на отдых.
Уединение моего озера осквернено чужим присутствием.
Оборотни, не замечая своего командира и меня с Ингваром, с хохотом и скабрёзными шуточками, без всякого стеснения плещутся в воде и развалившись нагишом нежатся на солнце. Даже не знаю, что больше меня смущает: их нагота или грубый солдафонский юмор, от которого алеют кончики ушей.
Во все глаза таращусь на голых мужчин с рельефной мускулатурой, широкими плечами и сильными руками. Не замечаю их лиц, зато хорошо вижу, всё, что обычно скрыто от невинных девушек.
Не знаю, куда глаза девать: кругом обнажённые тела, и прячу пунцовое от стыда лицо на мощной груди Рагнара.
— Раздолбаи! Расслабились тут без меня! — рявкает Рагнар, закрывая мне обзор зафиксировав ладонью мою голову у себя на груди, и по реакции воинов понятно, что его сразу же услышали во всех уголках лагеря.
Караульные подтянулись, повара с утроенным усердием засуетились возле котлов, плескавшиеся оборотни повылетали из озера словно пробки из бочонка с перебродившим вином, и даже туша кабана стала вертеться над костром как-то веселее.
Нисколько не смущаясь своей наготы, воины вытянулись во весь рост перед своим вожаком. И Рагнар тут же запихивает меня себе за спину, закрывая обзор мощными плечами. Только я у него аккурат подмышкой заканчиваюсь и успеваю оценить голое войско. Самому низкорослому из них я макушкой лишь до плеча достану. Понятно, куда упирается мой взгляд, и от греха подальше я зажмуриваюсь. Хотя посмотреть есть на что. Так что один глаз я всё-таки приоткрываю, но из-за спины жениха не высовываюсь, чтобы не показаться бесстыдной особой. Но ведь любопытно же!
А Рагнар тем временем продолжает распекать своих воинов, озверевший от этой демонстрации мужских достоинств во всей красе перед своей невестой. Грозен Вожак клана Белых волков, ни одного смешка неслышно, оборотни замерли и по команде прикрыли свои хозяйства руками.
— Нравится? — слышу я искушающий шёпот возле своего ушка.
— Чччто? — заикаюсь я, попавшись за постыдным подглядыванием. Поворачиваю голову и попадаю в плен чарующего взгляда Ингвара. Богиня-Матерь, до чего они с братом похожи.
— Говорю, нравятся наши воины? — добродушно усмехается он.
— Не успела рассмотреть, — беззастенчиво лгу я, забывая, что оборотни чувствуют ложь. Ингвар насмешливо хмыкает.
Вот чего он подкалывает? И так видно, что я от смущения вся красная!
— Вы,
