У нее в запасе было достаточно времени. Она еще успеет приехать домой или к бабушке, неважно куда, до того как ее хватятся.
Она не хотела, чтобы из-за нее тревожились. Не хотела никого обманывать.
Если ей и случалось иной раз лгать родным, то это была безобидная, невинная ложь. Ложь из добрых побуждений.
Безобидная ложь! А может ли ложь быть совсем безобидной?
Но ведь она лгала редко и только для того, чтобы легче было совершить добрый поступок!
Море было бесконечно прекрасным! Корабль скрылся из виду, но Виллему знала, что он плывет где-то за линией горизонта. Ночь окутала Доминика таинственной голубовато-серой дымкой. Море манило и звало ее. Но Доминик был недосягаем.
Неужели их любовь должна на этом кончиться? Кончиться, не успев начаться?
Их мудрые родственники сделали все, чтобы не дать этой любви расцвести.
— Подождите! — крикнула Виллему вслед уходящим незнакомцам.
Мужчины остановились, Виллему подбежала к ним.
— Где здесь рыбацкая гавань?
— Вы имеете в виду рыбацкий причал?
— Да, что угодно, лишь бы там были рыбацкие шхуны.
Один из них подошел к ней:
— Значит, вам нужен причал… Несколько рыбацких шхун стоят возле Биржи, ведь так? — обратился он к товарищам.
— Да, — ответили они.
— Вы слышали, сударыня? Это недалеко отсюда. Заверните за угол, и вы их увидите.
Виллему поблагодарила их и бросилась к Бирже.
Они не ошиблись, причал оказался совсем близко. Виллему, конечно, не могла не привлечь к себе внимание встречных: моряков и грузчиков, работавших на причалах, и прохожих, которые сами предпочитали оставаться в тени. Но она в случае нужды могла нестись со скоростью ветра. А сейчас она как раз очень спешила.
Она побывала на трех рыбацких шхунах, прежде чем ей повезло. Все они собирались на рассвете выйти в море, но не все соглашались подойти близко к шведскому берегу.
Первым согласился взять Виллему с собой за хорошую плату молодой рыбак с хитрыми глазами.
— Об оплате договоримся, — сказал он и много значительно подмигнул Виллему, отчего у нее по спине побежали мурашки.
Нет, нет, с нее хватит подобных приключений! Если он отказывается от денег, значит, она откажется от его услуг!
В конце концов она нашла надежных людей. Это были муж с женой и их молодой сын. На вид скромные и надежные люди, они обещали отвезти ее к шведскому берегу.
— Но мы не сможем высадить вас на берег, сударыня, — честно признался рыбак. — Там полно шведских солдат, шхун и военных кораблей.
— Этого и не требуется. Я умею плавать, — гордо сказала Виллему.
— Мы пойдем по направлению к Клагсхамну. Там южнее есть пустынная бухта. Можно попытать счастья там.
— Прекрасно!
— Тогда, если вам это удобно, мы сразу и выйдем в море. Ночь нам поможет.
Виллему легко, словно мальчишка, поднялась на борт.
— Я готова, — коротко сказала она. Остальные рыбаки с удивлением смотрели вслед уходившей из гавани шхуне и задумчиво качали головами.
Вскоре шхуна Виллему была уже в открытом море.
— Я ищу своего двоюродного брата, — объяснила Виллему жене рыбака. — Скорее всего, его войско стоит в Мальме. Мой дядя, его отец, лежит при смерти, брат должен успеть проститься с ним, они не виделись много лет, и отец хочет перед смертью сказать ему что-то важное. Кроме меня, никто не сможет его найти.
Рыбак и его жена перекрестились:
— Вы собираетесь отправиться в шведскую армию? — воскликнула жена рыбака. — Но это невозможно! Женщине там нечего делать. Шведские солдаты — сущие изверги!
В ее словах чувствовался наивный патриотизм, ведь солдаты одинаковы во всем мире. В одном Виллему была с ней согласна — найти Доминика будет не легко. Она еще не знала, с чего начнет поиски.
— И вы поплывете в этом платье, сударыня?
Виллему задумалась. Жена рыбака была права, нельзя отправляться к солдатне в таком виде. Надо что-то придумать. Пожалуй, придется пойти на жертву, но разве это будет первая жертва, принесенная ею ради Доминика?
— Года два назад я попала в руки разбойников, — сказала Виллему жене рыбака. — Они остригли мне волосы, чтобы унизить, потому что я отказалась выполнить их требования. Но короткие волосы даже шли мне… Думаю, придется расстаться с ними еще раз. Мне так важно найти двоюродного брата, что я готова пожертвовать всем, чем угодно. Если б вы дали мне ненужную одежду вашего сына, я бы выдала себя за молодого рыбака.
Муж и жена в ужасе закатили глаза — такая благородная дама!
— Мне в тот раз многие говорили, что с короткими волосами я похожа на юношу.
— Но это может плохо кончиться!
— Поймите, я могу пожертвовать чем угодно, только не своей честью. Вы правы, оказаться один на один с солдатней — дело нешуточное.
В конце концов рыбаки согласились с ее доводами и, вздыхая, остригли ей волосы и дали мужское платье.
Пока шхуна пересекала Эресунд, внешность Виллему совершенно преобразилась. Рыбаки вынуждены были признать, что она действительно похожа на юношу. Они хотели отрезать ей челку и подровнять волосы по ушам, но от влажного морского воздуха кудрявые волосы Виллему завились еще больше и увенчали ее голову густыми кольцами. К счастью, было лето, и ей не требовалась теплая одежда, достаточно было рубахи с длинными рукавами, штанов, подхваченных под коленями, и жилетки, которая скрывала ее женские формы. От башмаков и чулок Виллему отказалась, ей было бы трудно плыть в башмаках. Кроме того, рыбаки дали ей широкополую шляпу, для защиты от солнца и дождя.
— А ваше платье? Что нам делать с ним?
«Наверное, никто во всей Скандинавии не бросается так своими платьями, — подумала Виллему. — Сколько платьев я уже потеряла из-за своих безумных приключений!»
Но бросить это платье ей было жалко. Мать шила его для нее с такой любовью перед поездкой в Данию.
Виллему прикусила губу. Посмотрела на свой узелок, который взяла с собой, покидая норвежскую шхуну.
— Плащ оставьте себе, — сказала она жене рыбака. — И кое-что из вещей, которые лежат тут. А платье и прочую мелочь я свяжу узлом и привяжу себе на спину. Не буду же я все время ходить в мужской одежде.
Это им было понятно. Но поскольку погода была тихая и ветра не предвиделось, рыбак предложил ей привязать узел с вещами не на спину, а на голову. Тогда ее платье, возможно, останется сухим, когда она достигнет берега.
Если достигнет, подумал он, но вслух этого не сказал.
Виллему поблагодарила его за совет, подумала, что будет выглядеть смешно с этим узлом на голове, но ничего другого ей не оставалось.
Ради Доминика она была готова на все!
Впрочем, положа руку на сердце, она должна была признать, что делает это уже не ради него. Доминику больше ничего не угрожало. Теперь она повиновалась собственному эгоизму. Ей хотелось быть рядом с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
