Читаем без скачивания Властелин Руси - Андрей Посняков

Трое воинов, обнажившись, взбежали по снегу в ладью. Один по пути запнулся о мачту и чуть было не грохнулся навзничь. Жрица придержала его за локоть:

— Ух, змеи! А я-то думаю — кто вылакал в шатре всю бражку?! Что, не могли подождать немного? У, отродье, чтоб вас взяла Мокошь. Ну, иди же, чего стоишь… Да не на меня пялься, чучело, в шатер иди… Туда, туда, иди же!

Жрица — чернявая, морщинистая, с длинным, похожим на вороний клюв носом и без передних зубов — вытерла окровавленный нож о парчу. Слава богам, несмотря на возраст, силенки еще были. Ну, что там, в шатре, натешились воины? Впрочем, ждать некогда, чай, хоть и оттепель, да зима — вполне и замерзнуть можно.

Прихватив веревку, Кармана решительно вошла в шатер — молодой воин, тот, самый последний, доделывал свое любовное дело. Постанывая, мерно колыхалась дева, на груди ее, маленькой, совсем еще девичьей, позвякивало золотое ожерелье, длинные светлые волосы закрывали лицо. На все это невозмутимо смотрел мертвый Рюрик.

— Ну, хватит, хватит, отползай, — подняв нож, Кармана похлопала воина по ягодицам и взглянула на остальных. — Нате вам веревку. Все, приступаем!

Воины накинули веревку на тонкую шею девушки и по знаку волхвицы принялись разом душить. Несчастная захрипела, выгнулась… Кармана примерилась и несколько раз вонзила ей под ребро нож. Потекла кровь…

— Начинайте, — выйдя из шалаша, Кармана кивнула Малибору. Жрец подал знак — и в краде полыхнуло пламя!

Вообще-то, погребальный костер должен был зажечь близкий родственник мужского пола — за неимением у Рюрика такового (кроме отнюдь не близкого Хельги) перед тризной специально приняли в род сильного молодого парня. Он и зажег краду.

— Се сва оне иде! — отшатнувшись от жаркого пламени, возопил жрец, и воины в такт его словам забили палками о щиты.

— А тут же отверзятся врата она, А войдешь — се есть красен Ирий, А тамо Pa-река тече…

Хельги не особенно прислушивался к словам Малибора, честно говоря, его больше заботил Ирландец. А того что-то совсем не было видно… хотя нет — появился. Как раз уже и начиналась собственно тризна — принесли столы с хмельным и закусками, и молодые воины приготовились к ристалищу.

За дымом погребального костра клонилось к закату солнце — именно за ним и спешил сейчас покойный князь со своими наложницами.

— Не хочешь ли принять участие в тризне, брат мой? — неслышно подошла к Хельги Еффинда, старшая жена Рюрика, а теперь — свободная, как птица, вдовица. Располнела Еффинда за последние годы, однако ж не потеряла былой красоты — лицо по-прежнему было белым, а щеки — румяными, лишь наполнилась округлостью стать.

Улыбнувшись, Хельги взглянул на живот сестрицы.

— Когда родится сын, назови — Ингвар, — тихо сказал он.

— Мы все сделали, как надо, ярл, — подойдя к Хельги, украдкой шепнул Ирландец. — Тем более слуги не управились вовремя с дровишками, все время подтаскивали, так что, выходит, мы и им помогли.

— А где взяли девку?

— Там же, в ладье, — цинично усмехнулся Ирландец. — Наложница, ей так и так умирать. Надели ей на шею ожерелье, волосы на лицо начесали, а ту, настоящую, одели по-быстрому в мужское платье — делов-то! Тем более в этакой-то суматохе… Чу? Кажется, тебя зовут принять участие в тризне, ярл?

— Отлично! — Хельги потер руки.

Ирландец взглянул на него, как на полного идиота.

— Ты что, в самом деле собираешься сражаться с этими опившимися полудурками? — Он кивнул на молодых воинов, уже звеневших мечами по краям догорающего костра.

— Я что, похож на умалишенного берсерка? — оскорбился ярл. — Конечно нет. Сражаться я вовсе не собираюсь, а вот попить пива, меду и браги… Ты видишь, нам уже машет наш друг Хаснульф!

— Воевода Хаснульф — наш друг? — Ирландец восхищенно присвистнул.

— А как же? — расхохотался ярл. — Идем же скорей, он, видно, уже утомился ждать.

— Постой-ка немного, ярл, — подергал губу Ирландец. — Что нам делать с той, настоящей?

— А где она сейчас? Надеюсь, не брошена голой в лесу?

— Нет, мы спрятали ее в твоих покоях и приставили верную стражу.

— И правильно поступили, Конхобар. Вот пусть она там и посидит, в себя придет немного. Тем более что ее безутешный дед, боярин Всетислав, похоже, топит горе в вине. Вот ему в этом и поможем. Заодно поговорим.

Усмехнувшись, ярл потер виски и быстро направился к столам, чувствуя, как кто-то внутри активно не принимает всего происходящего, протестуя против страшной смерти невинных девушек жуткой головной болью.

— Что поделаешь, — сам себе тихо сказал ярл. — Это тризна, и всё равно кто-то обязательно должен был умереть.

Вокруг уже звенели мечи и звучали погребальные речи. Кто-то плакал, кто-то, наоборот, смеялся, в погребальном костре бушевало пламя, и удушливый черный дым закрывал клонившееся к закату солнце.

Глава 4

ГРОМ ГРЕМИТ

Март 866 г. Киев

По всей вероятности, общественные магические действия производили мужчины-волхвы…

— Не тот! Не тот! Зря я доверился глупой твари, все перепутавшей, лучше бы послал кого-нибудь. — Князь Дирмунд злобно пнул подвернувшуюся под ногу кошку. Жалобно мяукнув, та юркнула в приоткрытую дверь горницы. Кликнув слугу, Дирмунд велел позвать волхва Вельведа, что давно уже дожидался в гостевой зале.

— Звал, княже? — войдя, низко поклонился волхв — среднего роста, с узким морщинистым лицом и темными маленькими глазками, недобро смотревшими из-под кустистых бровей. Сейчас, правда, глазки излучали полнейшее подобострастие и любовь.

— Звал, звал, Вельвед. — Дирмунд указал вошедшему на лавку. — Наше новое колдовство не вполне удалось, — почесав длинный нос, честно признался он. — Верные люди донесли — на берегу Волхова-реки недавно справили тризну по могучему князю.

Вельвед вскинул глаза:

— Так разве не этого мы и хотели, мой повелитель?

— Нет, — князь усмехнулся. — Тризну справили по князю Рюрику, а недоносок Хельги жив и здравствует. И мы сами, с помощью заклинаний и жертв, расчистили ему дорогу к власти!

— Так, может, стоит попытаться еще раз? — Волхв испытующе взглянул на друида. — Не вышло один раз, выйдет в другой. Снова направить змея…

— Да-да, змея… — задумчиво кивнул Дирмунд. — Я точно знаю — именно от змея примет смерть Хельги, — он вздохнул. — Ну, вот послали змея, вытащили колдовством из снегов — и что? Этот безмозглый летучий червяк погубил совсем не того! Ты советуешь попытаться еще раз? Снова словить дев, принести в жертву, снова вызвать змея, направить его — а теперь это будет куда труднее — и что дальше? Вдруг и на этот раз тварь промахнется? Я даже не знаю, может, она вообще уже давно сдохла от холода, ведь мои заклятья не вечны… — Друид помолчал и добавил, подумав: — И не стоит недооценивать Хельги. Я уже сталкивался с ним однажды и не смог убить. Это не говоря о попытках, предпринятых моими людьми, тем же Лейвом и Истомой. Нет, думаю, не просто так промахнулся змей… Хельги силен, очень силен, и сила его все возрастает.

— Неужто никак нельзя с ним справиться? — недоверчиво почмокал губами волхв. — Видал я этого Хельги — варяг как варяг, ничего особенного. Вот дружок его, Конхобар Ирландец, мыслю, куда как хитрее.

— Конхобар? — Дирмунд с горечью рассмеялся. — Да, Конхобар опасен. Проклятый предатель, он был когда-то моим первым помощником, а потом изменил мне.

— И до сих пор жив? — изумился Вельвед.

— Жив до поры до времени. — Друид сверкнул своими черными очами так яростно, что у волхва отпали всяческие сомнения насчет дальнейшей судьбы несчастного Ирландца.

— Погубив Хельги, я достану и отступника Конхобара, — зловещим шепотом произнес Дирмунд. — Никуда он от меня не денется, а смерть его будет страшной. Главное — победить ярла. Признаюсь, наших способностей не хватило, чтобы его погубить… думаю, он пользуется покровительством Велеса, ведь Велес — бог северных болот и туманов.

— Да, Велес могуч. — Вельвед пошевелил кустистыми бровями. — В ильменских и ладожских землях он может тягаться могуществом с самим громовержцем Перуном, не говоря уже о других богах. И варяжские боги — они ведь тоже с севера. А вот если выманить князя Хельги сюда, к нам?

— Был он уже здесь. И ничего… Хотя, ты прав, могущество северных богов здесь сильно ослабнет. Но ему помогают не только боги, но и некто из далекой земли, которой еще нет.

— Как это — «которой еще нет»? — осмелился переспросить волхв.

Не удостоив его ответом, друид поднялся с резного деревянного кресла и принялся ходить по горнице из угла в угол. Длинный нос его смешно выдавался вперед, рыжеватая редкая бороденка подрагивала в такт шагам, лишь пронзительные черные очи резко контрастировали с затрапезным обликом князя — в них сверились недюжинный ум, коварство и злоба. Друид думал. Выманить Хельги на юг, к восстановленным святилищам древних богов? Да, сила ярла здесь заметно уменьшится, уменьшится и заступа богов… Правда, Хельги уже был здесь, и тогда попытка расправиться с ним не удалась. И все равно, стоит попытаться еще. В конце концов, тогда здесь не было столько волхвов. Заманить Хельги в святилище, снова принести в жертву сто дев, и… И ярл вполне может уйти, словно бы он вообще неуязвим… неуязвим… он… часть его. Да! Друида вдруг осенило. Глаза его вспыхнули темным огнем, тонкие губы растянулись в улыбке. Ну да, как же он раньше не догадался? Ведь какая-то часть ярла, несомненно, находится не в нем самом, а… скажем, в той далекой стране, где пряталась Магн дуль Бресал, отступница Магн, когда-то подававшая большие надежды молодая жрица. И теперь ясно, почему Хельги с такой непоколебимой яростью встал на его пути к власти. Конечно же, это интриги Магн! Надо убрать ее, впрочем — не только ее, но и того, кто стал частью ярла и чье присутствие можно было бы давно угадать, если б только хватило времени немного подумать. Итак, волхв прав — нужно заманить сюда Хельги! Заманить и нанести удар… Два удара! Два одновременных удара, один — здесь, в жертвеннике, а другой… — друид усмехнулся. — Другой — в той далекой стране, куда уже не раз проникало его колдовство и откуда был столь удачно вытащен помощник — недавно погибший Варг. Может, лучше б было оставить его там? Нет, вряд ли он справился бы, тут нужно действовать самому. И не сразу, а тщательно подготовившись.