я знаю, все полтора месяца возни с моим телом ты ночевала в спальне Вали, а после того, как вы с ней поставили меня на ноги, перебралась к Барыне. Последнее решение было неверным — моей личной целительнице негоже жить абы где. Поэтому с этого момента эта спаленка и все аналогичные — твои.
Смысл, вложенный в слово «аналогичные», она не поняла. Пришлось объяснять:
— Комнаты для личных телохранителей имеются и в нашей квартире в жилом комплекса «Парус», и в Охотничьем домике «Княжьего Подворья», и в поместье Фарас аль-Бахр. Впрочем, если вы, потомственная дворянка, сочтете переезд в покои своего господина невме— …
— Издеваетесь, да? — жалобно спросила она.
— Самую чуточку… — честно признался я. — Ибо рассчитывал обрадовать, но…
— Я счастлива! Честно-честно!!! — протараторила она и… уткнувшись лбом в мое плечо, спрятала увлажнившиеся глаза.
Я дал ей переварить эту новость и озадачил не в пример серьезнее:
— Катюш, откровенно говоря, мне все равно, какую фамилию носите вы с Валей, дворянки вы или простолюдинки, награждены орденами или нет. Для меня на первом месте стоит совсем другое: то, что наши Дары сопряжены, что я уже доверил вам свою жизнь и что вы уже вернули меня с того света. С Валей у нас все хорошо — она тоже доверяет мне, как самой себе, и чувствует себя неотъемлемой частью моего ближнего круга. А ты все еще живешь прошлым и все никак не примешь настоящее. В общем, твое переселение в мои покои — лишнее подтверждение твоего настоящего статуса. Дальше объяснять?
Целительница медленно помотала головой вправо-влево, на несколько мгновений расфокусировала взгляд, а затем облизала пересохшие губки и… сложилась в поясном поклоне:
— Спасибо, мой господин! Я оценила ВСЕ…
Я мягко улыбнулся, хотя даже близко не представлял, что пряталось под словом, выделенном интонацией, и перешел от общего к частностям:
— Как правильно переселяться во все мои покои сразу, узнаешь у Вали после того, как она освободиться. А пока прими, как данность, самый важный тезис: ты тут не гостья, не приживалка, а одна из двух хозяек. Поэтому даже не вздумай передвигаться мелкими перебежками и забиваться в ближайший угол при виде меня.
Тут девушка представила описанную картину и тихонько хихикнула. А я немного поколебался и заставил себя озвучить несколько двусмысленное предложение:
— На этом пока все. Можешь заниматься своими делами или составить мне компанию — я собираюсь как следует расслабиться и уже включил каменку в нашей сауне.
Девушка подергала себя за кончик носа и сделала правильный вывод:
— Раз предложили, значит, точно не помешаю. Сейчас подойду…
И подошла. Минут через семь-восемь. В красивом темно-красном раздельном купальнике,
очень красиво подчеркивавшем ее формы. И приятно удивила — увидев, что я не сижу, а лежу, безо всякого стеснения постелила полотенце на боковую часть верхней полки, легла так, чтобы видеть мое лицо, закрыла глаза и расслабилась. Я был уверен, что ненадолго. Ан нет — за весь первый заход в парилку Катя не задала ни одного вопроса. Не взвизгнула и во время прыжка в купель, хотя вода в ней была воистину ледяная. Поэтому во время второго захода меня начало отпускать. А ближе к середине третьего я вдруг пришел к выводу, что в какой-то момент общество этой особы начнет радовать ничуть не меньше, чем компания Незаменимой, и практически без внутреннего сопротивления поднял вопрос, действовавший на нервы еще с Исигаки:
— Катюш, я бы хотел поговорить о принципе, согласно которому…
— Прошу прощения за то, что перебиваю, но в этом нет необходимости! — как-то уж очень уверенно заявила она, приподнялась на локте и объяснила, почему: — Дело в том, что у меня техническое мышление. Соответственно, вашу логику выбора приоритетов я просчитала задолго до того, как до меня добралась Светлана Романовна. Скажу больше: зная точное количество высокоранговых одаренных, готовивших ту ловушку, я имею все основания утверждать, что вы сделали невозможное. Вот и горжусь тем, что служу столь умному, расчетливому и удачливому господину! Правда, к этому чувству примешивается и толика недовольства тем, что боевая единица из меня пока никакая, но это исправимо. Само собой, если вы пойдете мне навстречу и поручите Волне или Сому подтянуть меня во владении заклинаниями школы Воды.
Я не видел ее глаза, но как-то почувствовал, что целительница уперлась и ляжет костьми, но добьется идеального владения «вторичкой», поэтому без колебаний пообещал решить этот вопрос. А через пару минут, встав с полки и направившись к купели, вдруг услышал предложение в стиле Незаменимой:
— Мой господин, а давайте я сделаю вам массаж с вливаниями Жизни? Думаю, что так вы расслабитесь значительно быстрее!
Это дело я любил. Поэтому утвердительно кивнул. А через пару минут, собственноручно постелив банное полотенце на стол в комнате отдыха, вдруг вспомнил, что эта особа чуть было не пережгла себе магистральные каналы, и сообразил, что она опять врубила режим самопожертвования! Я оценил этот порыв по достоинству и ответил ни разу не таким же, но шагом навстречу:
— Кать, пользоваться магией тебе пока противопоказано. Поэтому делать массаж буду я. Тебе. В меру своих возможностей. Доверишься?
Последнее слово можно было не озвучивать — не успел я закончить этот монолог, как девушка без какого-либо стеснения сняла верх от купальника, забралась на стол и приспустила трусики до середины ягодиц. Я был уверен, что в этих действиях нет «второго дна», так что сходил к Валиному шкафчику за массажным маслом, тонкой струйкой «нарисовал» на спинке целительницы причудливый вензель, кинул флакон на ближайшее кресло и занялся делом.
Как ни странно, процесс начал доставлять море удовольствия с самых первых минут. Нет, удовольствие было не плотским, а духовным, что ли — мне нравилось воздавать Гриневой добром за все, что она для меня сделала, и я вкладывал душу в каждое прикосновение. И пусть то, что получалось, не шло ни в какое сравнение с массажем той же Незаменимой, зато я старался. Что, конечно же, не осталось незамеченным — где-то минут через двадцать пять, когда я закончил мучить спинку и задумался, переключаться на ножки или нет, Катя приоткрыла один глаз, поймала мой взгляд и расслабленно улыбнулась:
— Мой господин, ваша добросовестность сводит с ума: несмотря на то, что техника исполнения хромает на обе ноги, я в жизни не получала такого удовольствия от массажа. Поэтому если вы не остановитесь прямо
