с биосканерами проутюжили ближайшие подступы к нашему поместью и дали полную гарантию отсутствия каких-либо засад, нам прислали двух толковых артефакторов и группу опытнейших саперов. И пусть для того, чтобы эта толпа смогла начать работать, половине нашей компании пришлось прогуляться по пляжу до границы области действия артефакта и отдать трофейные нейтрализаторы. Зато уже через четверть часа вояки нашли первые противопехотные мины, которыми беглецы собирались отсечь хвосты, чуть позже обнаружили, что под нашим ответвлением дороги заложено почти полтора килограмма синтетической взрывчатки в оболочке из поражающих элементов, а ближе к половине шестого утра смогли отключить «сюрпризы», которыми артефактор Амару Этэ-Инти защитил начинку своего творения.
Ничуть не менее эффективно японцы действовали и на всех остальных «фронтах»: в шесть семнадцать, обнаружив биосканерами лежки сразу двух беглецов, подтянули к ним не чьих-нибудь сынков, жаждущих обзавестись очередными орденами, а крепких профессионалов, умеющих просчитывать риски. Поэтому затравленные «звери», подорвавшие сами себя, ушли из жизни в гордом одиночестве, а поражающие элементы использованных самодельных взрывных устройств не продавили ни одного каменного или водяного щита.
Эти же профи обломали третьего соотечественника Эиру, ворвавшегося в чье-то поместье и взявшего в заложники двенадцатилетнюю девушку. Чем именно и откуда именно по нему отработал снайпер, нам, к сожалению, не сказали. Но сам факт того, что перед тем, как пробить защиту высокорангового мастера и оторвать ему голову, артефактная пуля «не заметила» деревянную стену, однозначно свидетельствовал о применении чего-то монструозного.
Кстати, заканчивать войсковую операцию после уничтожения этой цели никто и не подумал. И совсем не зря: в семь с минутами морячки нашли еще одного беглеца. В непосредственной близости к аэропорту. А ближе к восьми — пятого, пытавшегося изобразить отдыхающего на одном из пляжей общего пользования. И пусть в момент захвата ублюдки выжгли себе мозги какой-то артефактной дрянью, зато не сбежали.
Чем все это время занимались мы? Хм… Валя, Катя и Аямэ исцеляли. Сами, дабы информация о наличии у всех раненых «физически невозможных» сопротивлений не ушла на сторону. Агрессия, задвинув куда подальше свои воспоминания о насилии, избавляла от аналогичных «волшебницу». Что интересно, под чутким руководством последней. Волна, по моим ощущениям, пребывавшая в полном адеквате, контролировала ментальный фон возле всей этой толпы. Эиру и Ика слонялись поблизости в готовности вцепиться в глотку любому любопытному. Матушка и Раиса Александровна безостановочно работали языками. В смысле, общались с Волконскими, Сумэраги, Этэ-Инти, Кавагути Ватаро, его артефакторами, саперами и т.д. Ну и, конечно же, в меру своих сил держали руку на пульсе войсковой операции и, при необходимости, подключали «тяжелую артиллерию». Ну, а я готовился к предстоящему отлету домой — «заказал» у кайгуна сё:сё специальные термоконтейнеры для трупов, помог воякам уложить в них тела погибших соотечественников, встретил два реанимобиля, поучаствовал в погрузке и оббегал весь особняк, собирая наше шмотье.
Не стал халявить и в девять двадцать две, когда командующий эскадрой очередной раз вышел на связь и сообщил, что наш самолет внимательнейшим образом осмотрен саперами, истребители, которые проводят нас до границы с Поднебесной Империей, готовы к взлету, а китайские ВВС — к встрече и дальнейшему сопровождению: подготовил «Потапычей» к перевозке раненых, на пару с одним из освободившихся саперов перенес Кнута во внедорожник Эиру и устроил поудобнее, проводил к машинам «воскресших» и т.д. А после того, как целительницы заявили, что их все устраивает, и продолжили возиться с «пациентами», попрощался с вояками, сел за руль и дал команду начинать движение.
Переезд до аэропорта, погрузка в «Байкал» и взлет прошли без каких-либо треволнений. А после того, как наш борт и истребители сопровождения набрали высоту, Наоки и Эиру накрыл отходняк. Нет, истерить они, конечно же, не стали. И старательно скрывали нервную дрожь. Но Ика, жившая в том числе и в их эмоциях, быстренько «вложила» обеих «Светлане Романовне», а она, не мудрствуя лукаво, приказала Незаменимой «вырубить» весь «балласт».
Что интересно, последним сочла даже Раису Александровну и меня! Да, мы попробовали потрепыхаться, но без толку. Пришлось сбрасывать защиты, подставляться под касания Валентины и отправляться в целительский сон.
Не знаю, как другие, а я, открыв глаза за считанные минуты до посадки, сходу почувствовал некоторую заторможенность сознания, дал волю паранойе и, проанализировав свое состояние, пришел к выводу, что моя родительница оказалась куда коварнее, чем ожидалось, и «натравила» на нас Агрессию!
Нет, то, что воспоминания о не самом приятном завершении отдыха на Исигаки потеряли прежнюю остроту и больше не пробуждали ярость, особо не расстроило. Но я все равно отловил родительницу, высказал ей свое «фи» и… выслушал на редкость неприятные «предсказания». Поэтому следующие четверть часа тщательно анализировал услышанное, добавлял к описанию наиболее вероятного будущего новые штрихи и придумывал способы решения тех или иных проблем. В процессе настолько разозлился, что Валя прервала исцеление Барыни, приложила меня обновлением и посоветовала сдвинуть фокус внимания на «петли» линз-камертонов.
Фраза «Чтобы не впороться в какую-нибудь машину по дороге домой» не прозвучала, но явно подразумевалась. Поэтому я последовал этому совету, успокоился и поинтересовался результатами их трудов.
Незаменимая устало потерла лицо и тяжело вздохнула:
— В принципе, все путем: Наоки и Варвару полностью восстановим уже к завтрашнему полудню, Инея — к вечеру субботы, а Кнута — ко вторнику. А с Палычем пока не ясно: ни один из наших Даров с его Дарами не сопрягается, а сопротивления режут настолько большой процент воздействий, что нет слов. В общем, прежде чем делать хоть какие-то прогнозы, надо доставить его Федорову и посмотреть на динамику процесса.
— Так, стоп: а как же регенерация?
— Работает… — криво усмехнулась Незаменимая. — Но восстанавливает, что называется, вкривь и вкось, то есть, далеко не оптимально. А он нам нужен в идеальной физической форме.
— Теперь понял… — буркнул я, почувствовал, что «Байкал» остановился, и выбрался из машины. Как оказалось, не один — разнайтовывать «Потапычей» бросились не только борттехник, штурман и второй пилот, но и все здоровые члены команды. Поэтому от силы минуты через четыре крайний внедорожник под управлением матушки съехал по опущенной рампе и откатился в сторону. За ним из десантного отсека вырулил «Хозяин Леса», за рулем которого сидела Эиру, а потом мой и Раисы Александровны. В колонну перестроились по пути к КПП — Суккуба ее повела, а я привычно замкнул. А после того, как вырвались на оперативный простор, втопили по полной программе. Благо, сели во втором часу дня по времени Великого Новгорода, и пробок на въезде в город уже не
