Оба горожанина
От всей души желаем: да пошлют тебе боги счастье!
Уходят.
Кориолан
О, как их голоса отрадны мне!
Нет, лучше голодать, издохнуть лучше,
Чем клянчить то, что заслужил по праву.
Зачем прошу я, стоя здесь в лохмотьях,
У Дика с Хобом голосов ненужных?
Да потому, что так велит обычай!
Но повинуйся мы ему во всем,
Никто не стал бы пыль веков стирать
И горы заблуждений под собою
Похоронили б истину. Не лучше ль,
Чем роль шута играть, отдать и должность
И честь тому, кто ради них все стерпит?
Нет, раз я вынес половину срама,
То и другую вынесу упрямо!
Входят еще трое горожан.
А вот три голоса еще.
Я ваших голосов прошу. Я дрался
Лишь ради них; лишь ради них ночами
Не спал; лишь ради них раз двадцать пять
Был ранен в восемнадцати сраженьях.
Свершил я много дел больших и малых
Лишь ради них. Давайте ж голоса:
Я впрямь быть консулом хочу.
Шестой горожанин
А ведь он доблестно сражался. Ни один честный человек не откажет ему в голосе.
Седьмой горожанин
Что ж, пускай будет консулом. Да пошлют ему боги счастья и да превратят его в истинного друга народа.
Все
Аминь. Пусть боги консула хранят!
Горожане уходят,
Кориолан
О, как почетны эти голоса!
Входит Менений с Брутом и Сицинием.
Менений
Твой искус кончен. Голоса народа
Несут тебе трибуны. Остается
Тебе в одежду консула облечься,
Чтоб в ней предстать народу.
Кориолан
Это все?
Сициний
Ты выполнил обряд. Народ согласен,
Чтоб консульство ты получил. Но прежде
Твое избранье нужно утвердить.
Кориолан
В сенате?
Сициний
Да, Кориолан, в сенате.
Кориолан
Так можно мне переодеться?
Сициний
Можно.
Кориолан
Пойду сменю одежду и отправлюсь,
Вновь став самим собой, в сенат.
Менений
И я с тобой. — А вы куда, трибуны?
Брут
С народом мы побудем.
Сициний
В добрый час!
Кориолан и Менений уходят.
Достиг он цели, хоть взбешен изрядно.
Брут
Надев наряд смиренья, он все так же
Остался горд. Ты что, народ распустишь?
Входят горожане.
Сициний
Ну как, друзья? Избрали вы его?
Первый горожанин
Ему мы дали голоса.
Брут
О небо,
Да не обманет он любви народной.
Второй горожанин
Аминь. А все ж спроста мне показалось,
Что нас о них с издевкой он просил.
Третий горожанин
Конечно, он в насмешку это делал.
Первый горожанин
Нет-нет, уж просто так он говорит.
Второй горожанин
Мы все, за исключением тебя,
Нашли, что проявил он к нам презренье.
Он был обязан показать нам раны
Следы своих заслуг перед отчизной.
Сициний
Он, несомненно, их и показал!
Горожане
(отдельные голоса)
Да кто их видел! Нет! И не подумал!
Третий горожанин
Сказал он нам, махнув с презреньем тапкой:
«Наедине я покажу вам раны.
Не позволяет мне обычай старый
Стать консулом без ваших голосов.
Поэтому вы их должны мне дать».
Когда ж мы согласились, он прибавил:
«Благодарю. Я ваши голоса
Весьма ценю, но больше делать вместе
Нам нечего». Ну не насмешка ль это?
Сициний
Но как могли вы быть настолько глупы,
Чтоб не понять его, и так по-детски
Доверчивы, чтоб голоса отдать,
Коль поняли его?
Брут
Что ж не смогли вы
Ему ответить так, как вас учили,
Что в дни, когда он не стоял у власти,
А был еще слугой безвестным Рима,
Он к вам уже питал вражду и речи
Держал в собраньях против вас, пытаясь
Лишить плебеев вольностей и прав;
И что теперь, когда он приобрел
Влияние и силу в государстве,
Оставшись, как и встарь, врагом народа,
Беду накличут ваши голоса
На вас самих. Сказать вам было надо,
Что, хоть довольно у него заслуг
Для назначенья консулом, он все же
Вам должен благодарен быть за выбор
И, позабыв вражду былую, стать
Вам другом и защитником.
Сициний
Вот если б
Ему вы наши речи повторили,
Он тут же, вспыхнув, выложил бы душу
И вы могли б добиться обещаний,
Чтобы о них при случае напомнить,
Иль, распалив его строптивый нрав,
Который не выносит принужденья,
Найти в его неистовстве предлог,
Чтоб отменить избранье.
Брут
Иль не ясно,
Что, даже в вас нуждаясь, он открыто
Вас презирал? Иль не понятно вам,
Что вас своим презреньем он раздавит,
Когда получит власть давить? Иль сердце
У вас в груди не бьется? Иль язык
Вам дан лишь для того, чтоб восставать
На разум?
Сициний
Или не случалось вам
Ни разу отказать тому, кто просит?
Зачем же вы отдали голоса
Тому, кто не просил вас, а смеялся
Над вами?
Третий горожанин
Он еще не утвержден.
Его отвергнуть можно.
Второй горожанин
И отвергнем!
Я сам уговорю пять сотен граждан!
Первый горожанин
Я — тысячу, и с ними их друзей.
Брут
Ступайте объясните им, что избран
Был вами тот, кто втайне замышляет
Вас вольностей и голосов лишить,
Как псов, которых бьют за лай, хоть держат,
Чтоб лаяли.
Сициний
Плебеев созовите
Для обсужденья дела и отмены
Избранья безрассудного. Сошлитесь
На то, как он спесив и вам враждебен,
На то, с каким презрением одежду
Смиренья он носил и как глумился
Над вами, голосов прося. Скажите,
Что только память о его заслугах
Понять вам помешала непристойность
Его язвительных речей, внушенных
Закоренелой злобой к вам.
Брут
Свалите
Вину на нас, трибунов ваших, — дескать,
Мы сами, возраженьям не внимая,
Склоняли вас его избрать.
Сициний
Скажите,
Что вами избран он не добровольно,
А по приказу нашему; что занят
Был разум ваш не тем, что вам хотелось,
А тем, что надлежало сделать вам;
И вышло так, что нехотя избрали
Вы консулом его. Вините нас.
Брут
Да, не щадите нас. Друзьям скажите,
Как часто мы втолковывали вам,
Что с юности до нынешнего дня
Он родине служил; что происходит
Он из семьи тех Марциев, которой
Дан римлянам четвертый царь — Анк Марций,
Великого Гостилия преемник
И Нумы внук по матери своей,
А также Квинт и Публий, кем построен
Водопровод, чтоб Рим снабжать водой,
И Цензорин, любимец бедняков,
Себе прозванье это заслуживший
Тем, что был дважды цензором.
Сициний
Скажите,
Что постоянно мы твердили вам
Не только о его происхожденье,
Но и о дарованиях его,
На консульство ему дающих право;
Однако, взвесив все его поступки
Как в прошлом, так и в день голосованья,
Вы поняли, что он — ваш враг заклятый,
И отменили свой поспешный выбор.
Брут
Да посильней при этом напирайте
На то, что вы без наших настояний
Его бы не избрали никогда.
А после, голоса собрав, спешите
На Капитолий.
Горожане
Так мы и поступим.
Уже почти что все теперь жалеют
О выборе недавнем.
Уходят.
Брут
Пусть идут!
Нам их подбить на бунт не так опасно,
Как ждать, пока не грянет неизбежно
Другой мятеж, во много раз страшней.
Коль взбесит Марция, что несомненно,
Лишенье сана, это может пользу
Нам принести.
