class="empty-line"/>
Свет сквозь закрытые жалюзи немного пробивался на стол и стены в кабинете корпорации, для кого-то мог быть раздражающим, но не для меня. Меня эти лучи от солнца манили. Я смотрела на них, как загипнотизированный.
Спиной утопал в мягком, кожаном кресле, кулаком поддерживал щеку и слушал доклад большой семерки. Правда теперь не семерки, а шестерки — Трески нас подсидел.
Это первое мое официальное собрание на посту Главы, и я должен себя показать заслуживающим уважения. Перед мной представители семей и они во много раз старше. Я — самый молодой, поэтому на меня смотрели пока настороженно.
Дела с ними вел и раньше, но чтобы возглавлял? До сегодня — нет. Я должен произвести впечатление, быть общительным, уверенным в себе, обязан, по крайней мере, слушать. Просто слушать, что докладывали или показывали на проекторе.
А я какого-то Бастарда не слушал… правда знаю какого Бастарда. Ее голос всегда громче остальных звучал в голове, он заглушал всех. И сейчас…
Не рада меня видеть… да? А я рад… был видеть. Ты отрезала мои любимые волосы, сбрила мою бабочку, а тело твое тоже стерло отпечатки моих рук чужими? И сколько раз и кем?
Я не в курсе, что с тобой происходило, я отпустил тебя и даже не слежу.
А я мать твою и не забывал о тебе, каждый день вставал с мыслью о тебе и засыпал также и даже во сне видел твою красивую кожу, изуродованную шрамами.
А ты так и не хочешь меня видеть… Я разыскивал тебя в толпе бастардов каждый раз, когда приходил на занятия.
А ты не хочешь меня видеть…
— Через две недели назначили официальную дату. Как договаривались, Иксовая Вешка готова в необходимые сроки. Дмитрий Сергеевич? — услышал обращение к себе, поднял взгляд от луча солнца, скакавшего по стене, на старшего Польски.
Кивнул, убрал руку от лица. Я почти всё слышал. Что-то там про Иксовую Вешку.
— Всё? — посмотрел на внимательно изучавших меня мужчин рядом за столом. Мне кивнули на вопрос.
Теперь был мой выход — надо встать, раскланяться перед старшими, что естественно ожидали. Я же сопляк.
Вот мой ответ — сидеть остался, раскланиваться не намерен, что-то не устраивает — двери всегда открыты.
Закинул локти на стол, часы громыхнули по ровной поверхности довольно громко:
— Комендантский час успешно отменен, пока проблем новых не возникло, организацию ЗБ удалось остудить. Одним из главарей Трески и был, основную массу наемников также разогнали. Теперь главный вопрос, на который мы вместе должны найти ответ. Кто будет следующим Председателем? Нестонт или Шмонт? Поскольку Трески слился остались эти двое, плюс трое подставных для развлечения нашего любимого населения. Кто нам больше нравится? Нестонт? Кто за?
Разумеется никто не поднял рук, представляете обезьяну, руководящую страной, схожая аналогия. За банан или наркоту продаст страну. Он ввозил в свое время основные наркотические препараты, как бы для медицины, а затем начал продавать и простым людям, а потом успешно этих нариков лечил. Сейчас активно торговался с Баллийцами. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, сомнительный у них бизнес, но с медициной они на «ты».
— Хорошо. Никто, — подвел я итог. — Шмонт?
Каких мне сил хватило процедить фамилию папаши этого уродца и каких сил стоило поднять руку и не долбануть потом по столу кулаком с часами, с целью раздробить каждую гребаную дощечку или скорее воображаемые косточки в организме этого уродца.
Единогласное решение, а другого у нас и не было. Всё давно решено.
Тем вечером сидел в том же кресле. На столе ноутбук, облучение очень раздражало глаза, протер веки от усталости. На экране высветилось очередное сообщение, помеченное красным конвертиком, что означало срочные. Смотрел и смотрел на него и не торопился раскрывать. Раздался звук на планшете, который валялся неподалеку на столе. Еще одно сообщение. Минута и на телефоне запиликало сообщение.
Усмехнулся сам себе, вытащил из пиджака, повисшего на стуле, сигареты. Раскрыл жалюзи, огромное окно распахнул настежь, впуская в темное помещение звуки ночного города. Закурил и встал, опираясь рукой на раму.
Выдыхал и выдыхал пустоту из себя. За каким я согласился на любезное предложение отца, так и быть не настаивать на моей скорейшей женитьбе уж на ком-нибудь и отдать мне пост? Ответ прост — выбора опять нет. Виталик никогда не сможет занять этот пост, он не учился и не собирался посвящать этому жизнь. Отцу надо воспитывать сына маленького, которому около полутора лет.
А я подписал себе приговор еще в юности, когда стал проявлять желание заниматься этим. Теперь поздно отнекиваться, хотя смысла в этом дерьме больше не видел с недавних пор…
— Тук-тук! — услышал сзади себя. Я настолько погряз в тупых мыслях, что не отреагировал на захлопывание входной двери.
Повернул голову — Юля в проходе кабинета, охранники пустили в корпорацию почти в двенадцать ночи.
— Ты опять здесь с ночевкой? — спросила она.
Захлопнула дверь в кабинет и мы почти полностью во мраке, только свет от компьютера, да ночное освещение города помогали ориентироваться. Юля не спеша пошла в мою сторону, а я успел за ценить на ней черную, короткую юбку и черные чулки, уверен, что это они, колготки она не любила одевать. Босоножки, прибавлявшие ей росту, рядом со мной ей приходилось строить из себя высокую девушку, ну и черный топик, белье так и торчало.
— Как тебя не сняли в таком виде? — бычок швырнул в открытое окно, Юля как раз успела подойти ко мне и повиснуть руками на шее. У меня и так шея всегда побаливала в конце рабочего дня, на ее жест я только вздохнул.
— Бу-бу-бу! — насмешливо пробубнила она, надув щеки. — Я знаю ты не такой бука, каким кажешься! — ткнула в щеку мне пальцем. — Я ведь для тебя старалась, а ты не ценишь.
Улыбалась очень проникновенно, добрая у нее улыбка. Зазывная.
— Улыбнись, — показала она, как надо изображать ее. — Мне не нравится, когда ты грустишь.
Улыбаться не хотелось, мозги трещали, будто их потрясли знатно.
— Похоже, что я грущу? — поинтересовался, при этом руки с шеи убрал, голова к земле клонилась от их тяжести.
Прошел к рабочему креслу и развалился, протянув ноги. Голову закинул на сомкнутые на затылке руки, рассматривая потолок и отсвет на нем от экрана ноутбука. Тень Юли шла будто по потолку ко мне.
— Да. Это состояние называется, как меня все задрали. Дайте я убью кого-нибудь… — засмеялась Юля, смех у нее тоже заразный. Ну здесь я все же поддался легкой обстановке расслабленности и
