будем же на самом деле отношения наши на весь центр озвучивать. Его внимание ко мне — воспринимаются, как шутки, а что на самом деле, конечно, не верят.
Дмитрий Сергеевич настырно был слышен в трубке, и он гневался, пока ему не отвечали.
Михаил согласно кивнул и взял трубку:
— Алло… да…, да… Дмитрий Сергеевич, слушаю. Это Ангельский Миша. Давайте я с вами переговорю, ваш специалист вышел, — Михаил очень укоризненно посмотрел на меня.
Я почувствовала, как закипела кровь в жилах, под кожей и я, наверное, теперь очень красная, чувствовала горящие щеки.
— В чем проблема? Угу. Сколько? Три. Ясно, а по какой статье? Я сейчас посмотрю, — продолжал Миша, затем развернул мой компьютер к себе лицом, пододвинул клавиатуру и начал работать.
Я попыталась вспомнить, что у них случилось. Им нужна была справка с нулевым долгом. С их бухгалтером договорились, я ей выдала пока с долгами, ожидала от них платежек. Женщина ухитрилась счета перепутать.
— Ага. Вижу. Действительно деньги не прошли. Нет. Никаких платежек. Нет, Дмитрий Сергеевич я в твоей компетенции не сомневаюсь, — я быстро написала на обычном белом листе записку и повернула ее к Мишке.
— Вот подробности! — взяв мой листок, начал быстро читать. — Оказывается твой бухгалтер в курсе. У нас с ним договоренность… Понятно, — выслушал Миша, усмехаясь чему-то. — Хорошо, давай.
Я с облегчением и небольшим остаточным мандражом оценила, что начальник повесил трубку. Спасена. Не готова я пока увидеть и услышать Хаски.
И такая каверзная улыбка исказила губы Михаила, что я вспомнила, наконец, какого цена спасения. Эх… слово держать надо.
Подмигнул мне Михаил и пошел, как король, весело присвистывая.
— Постойте, а что сказал-то? — пальцем показала на потолок намекая, что Дмитрий Сергеевич у нас не иначе, как всевышняя силы, и все на него должны молиться. Миша махнул рукой, мол не обращай внимания и вышел за дверь. Странный человек.
На этом моя история неудач на сегодня видимо не закончилась, потому что после обеда раздался звонок по внутренней связи. Михаил.
— У меня к тебе срочное дело. Прям срочное срочное.
— Слушаю, — наверное что-нибудь про свидание скажет. Неужели сегодня все-таки пойдем? Хотелось вернуться домой, закутаться в одеяло и никого не видеть. Офис стал старательно делать вид, как они заняты, а сами грели ушки нашим разговором. Любопытные девочки.
— Справку Колчаку надо будет переделать. С нулем и без приписок, — естественно! Это Колчак — самая крупная их организация, ей можно не платить налоги, а мы скажем, что заплатили. — Дмитрий Сергеевич ускорил процесс путешествия потерянной суммы.
Тогда ладно, так уж и быть…
— Полагаю на сегодня свидание отменяется. Ему нужна справка в понедельник, — конечно, о чем речь. Я же конь! А ничего, что устанешь просчитывать их цифры, ошибешься на нолик и готовь петлю. Спасибо, Хаски, ты всегда ухитрялся мне жизнь испортить!
* * *
И все-таки я родилась под счастливой звездой. Выходила из туалета из другого конца коридора, когда уловила картину кошмара. С лестницы, ведущей на второй этаж, где как раз находились наши начальники, спустились два известных человека. Ангельский и Хаски. Хорошо свет в коридоре не горел и это спасло. Я вжалась в стену, стараясь максимально удовлетворять ее очертаниям.
Наблюдала, как Хаски прошел в сторону выхода. Черная кожаная куртка обтягивала его спину, джинсы. Почти лысая голова, с этой прической он особенно всегда казался через чур слащавым, слишком миленьким. Но когда волосы немного отрастали, овал лица как-то менялся, будто бы Хаски становился капельку злее.
Хоть я смотрела на его спину, но помнила, как выглядели его брови, большие глаза, голубые-голубые и очертания его губ, таких мягких-мягких. Когда они целовали меня, не могла прогнать их ощущение на коже еще долгое время. А теперь он точно также другой девушке не давал себя забыть? Своей Юлии? Да?
Дима замедлил шаг, туфли плавно остановились, скрипнули по полу. Почему он остановился? Что-то его заинтересовало явно или привлекло внимание. Медленно начал разворачивать шею, или показалось, что очень медленно, а мое сердце наоборот ускорилось, подскочило в груди со страху.
Со скрипом каблуков по полу нырнула за угол, только бы не обнаружил. Думала сердце точно пробьет грудину на этот раз. Вжималась в холодное стекло стены, как можно сильнее. Почему не умела просачиваться сквозь твердые предметы? Удобная была бы энергия.
А потом и вовсе, чтобы избежать позорной участи быть пойманной за подглядыванием, зашла обратно в туалетную комнату.
Угораздило нас встретиться здесь! Как я могла оказаться специалистом его организации — на мне проклятие! Это ужас! Арзонт такой огромный город!
Глава 4 «Немийское проклятие»
POV Вильмонт.
Новая рабочая неделя и, конечно, новые проблемы. Я пришла раньше времени на всякий случай. Эту дурацкую справку закончила в пятницу очень поздно вечером и не успела распечатать. Надо было еще раз проверить ее и три экземпляра принести наверх. Пусть подписывают, штампуют и отдают.
На выходных Михаил не звонил, как будто забыл о моем существовании и обещании. Я не жалуюсь, всё нормально, мало ли какие дела у человека, вероятно решил домой слетать, откуда мне знать.
Время было меньше девяти, а рабочий день у нас с девяти, коллеги по-тихому пробирались к рабочим местам, возбужденно рассказывали о проведенных выходных. А мне нечего поведать — к девочкам съездила и в магазин.
Тетушка Корнелита шлепнула увесистой сумкой-чемоданом по столу, включила компьютер, при этом плавно сняла кружевную, вязанную накидку с плеч и повесила в шкафчик для одежды при входе.
— Ты не уходила с работы? — спросила она у меня, пока включала чайник.
— Недавно пришла, — коротко ответила, глазами справку вдоль и поперек исследуя на предмет ошибок. Потерла голову. Глаза слезились от постоянного облучения компьютера.
Звонок на телефон раньше времени потряс, вызвал неприятную, легкую дрожь по телу. Что еще случилось? Внутренняя связь.
— Доброе утро! Гони, дорогая, справку наверх! — приказ Миши, сказанный в шутливом тоне, испугал. Неприятное, покалывающее ощущение по всему телу.
— На подпись? — уточнила. — А почему срочно?
— Справку ждут. Сейчас! — выделил Миша последнее слово по-особенному.
Молчание в трубке, по идее моя реплика должна следовать, а я боялась открыть рот. Неужели все? Я его сейчас увижу?
А потом трубку выхватила у моего собеседника его мамаша. Как она любила на меня орать!
— Анна Сергеевна, поменьше разговоров! Надеюсь справка готова, иначе я за себя не отвечаю.
Клянусь, всевышними, я тоже за себя не отвечаю, если не прекратишь на меня орать!
— Поняла, — гаркнула и громыхнула трубкой по аппарату. Пусть увольняет. Все
