они лезли в глаза сквозь окна в аудитории. Пытались распалить мою кожу, но я бойко сражалась с ним закрывалась тетрадками своей и Волчицы, иногда отбирала у Колдуна сзади.
— Заколебала! — гаркнула мне Евлампия и отобрала мое орудие сражения с солнцем. Я только фыркнула недовольно. Мой сотовый вновь выдал трель на столе перед нашими глазами.
— Может возьмешь? — недовольно спросила подруга. Я не ответив, перевернула телефон экраном вниз. У отца день Рождения и сегодня весь скоп Аристократов должен гулять, но меня там не будет ни за что. Я туда больше ни ногой.
— Глупости, — фыркнула она на мое поведение.
В конце пары я все-таки взяла трубку, потому что теперь одолевала мама звонками.
— Аня, может быть приедишь к отцу на День Рождения? — мама говорил строгим, сухим тоном. Она естественно обижается, что я обижена на ее мужа. Вот такая система. Я обижена на отца, а она на меня, за то, что я на него.
— Нет, извини, я на ваши сборища больше не пойду. По телефону поздравила, подарок будет.
— Папа переживает, — я лишь хмыкнула на ее признание.
— Умоляю, мам, — злорадно усмехнулась. — Переживает он из-за взлета акций или их падений, я ничто по сравнению с ценными бумажками, — мать всегда будет на его стороне, что и говорить, если она прощала ему измену, пускай и по причине, видите ли мать не способна удовлетворять мужчину в такие годы. Я всегда презирала отца за это.
— Аня, пожалуйста…
— А если бы тебя отец продал для какого-нибудь важного контракта? — прошипела я едва слышно, четко, едва не по слогам. Чтобы каждое слово мама поняла на своей шкуре, прочувствовала яд моих слов. — Если бы тебя он отправил, как безродную тварь в логово стервятников, чтобы тебя там сожрали?
— Аня… ты очень изменилась, озлобилась… — с укором произнесла мама с целью застыдить непутевую дочь.
— Что больше нет той наивной, заботливой дурочки, которая будет всё для всех делать? Ты отметила совершенно верно. Прости, мам, но больше я не желаю быть связанной с Аристократами, я не хочу быть мишенью. Я хочу спокойствия.
На последние слова мама не ответила, а я коротко попрощалась и повесила трубку.
POV Польски.
Праздновали День Рождения Вильмонта. Какая морока эти праздники великих семейств, чуть ли не каждую неделю необходимо присутствовать, когда пол ночи не спал, охраняя, маму твою, склад сам лично на острове Х и W, вот спрашивается, зачем? Все проблемы решены вроде бы. Трески с оставшейся семьей у Баллийцев прячется, ну как прячется вполне неплохо перемещается на той территории, засел гад.
Диман сказал виделся с ним в ресторане, неплохо поужинали, пообщались на старые темы, правда под конец пообещал ему сердце вырезать, когда тот пересечет границу с Немией. Но это мелочи, Макс торжественно поклялся, что этого не сделает.
Перестраховываются знатные семейства, ведь стройка острова вышла на финальный этап.
Эти кабаки достали, что за старческие причуды, обязательно встречаться огромными семьями по пятьсот человек? Правильно, чтобы посплетничать кто, где, чего добился, а кто наоборот. Одним словом — место сплетен.
Диман сегодня, как на свадьбу, разрядился в пиджаке и брюках, так рад вернуться к нам? Его не было шесть месяцев знатный срок. Соскучился видимо по этим дурацким правилам. Я оделся в простую клетчатую рубашку и джинсы с кедами.
У Димана есть причина красиво выглядеть — представляет свою девушку.
Они встречаются пять месяцев — это прогресс. Это достижение. Ни с кем он так долго и так качественно не дружил. Похоже с Юлей у них полный штиль в отношениях. Это то, что ему нужно было после… любви к Вильмонт. Он спокоен с Юлей улыбчив, снисходителен, даже можно сказать добр и терпим к людям, держит себя в руках. Это заметил я за две недели, что он прибыл в Арзонт.
Неделю назад Дмитрий вступил в право наследования — отныне вся власть Хаски перешла непосредственно под его контроль. Обмывали два дня, потом страшно было на работу идти.
Хаски неузнаваем, словно не он уезжал отсюда полностью разбитым, сломленным, таким я прежде его не видел. Растерянным, не знающим что делать и куда идти. Он тогда потерял опору под ногами, упал навзничь, а Юля помогла ему встать. За одно это я благодарен ей и принял с улыбкой на лице.
Красивая девушка и чем-то отдаленно напомнила Вильмонт. Двадцать шесть лет — чуть старше нас, Аристократка Немийского происхождения, но без связи с энергией. Она рассудительная, серьезная девушка и достаточно милая, спокойная, не заноза в одном месте. Взбалмошных девчонок Диман обычно презирал, а в тот раз не знаю, что с его мозгами было. Это вообще какой-то заскок.
Аня — антиидеал его девушки. Будем надеяться, что его бред закончился еще тогда и что он исцелился в объятиях Юлии.
Праздновали в райском дворце — крупный ресторан, обстановка его постоянно изменялась в зависимости от празднуемых событий. Сегодня стены и пол сверкали в ледяных капельках. Повсюду голубой цвет и белый снег, на искусственных деревьях, стоявших по периметру. Словно мы в ледяном царстве, неплохо придумано. С потолка сыпался искусственный снег. Много народа, но в связи с тем, что младшие братья и сестры Хаски сегодня не пришли, пришлось создавать массовку и пересесть к ним за стол.
Исцелился ты или нет, Диман? Клянусь, если нет — я выбью из тебя это дерьмо. Мне нужен глава Хаски, а не сопляк, которого обидели. Только бы Вильмонт не пришла, хотя о чем говорить. У ее папашки День Рождения…
Поглядывал исподтишка за перемещением Хаски, достаточно позитивно настроен. С Виталиком молча переглядывались, про себя надеясь, что вечер пройдет спокойно. Только без драк. Вильмонт же не станет выяснять отношения. Она ведь тоже мечтала от Димана освободиться и он дал ей свободу. За все время она не объявилась, спрашивал у друга лично. Та даже проигнорировала его подарок и отослала обратно. Видимо, у них холодная война, это и к лучшему.
Я расположился напротив Димана, отсюда и вид лучше открывался на столик чуть правее и вперед — Вильмонтов и на весь оставшийся высший бомонд.
Дима и Юля полу боком ко всем во главе стола. Мы с Виталиком вновь переглянулись — его столик был неподалеку, могли перешептываться. Нам страшнее, чем Хаски, как он отреагирует на появление Вильмонт.
Но, странное дело, торжество началось — а только Ани не было. Это успокаивало, но не до конца, значит опаздывала. Шута из себя строил исключительно для Юлии, рассказывал ей смешные истории, пока
