постаралась улыбнуться она, не замечая, как сел голос. — Если ему кто и нужен, так это именно ты, отец. Ты ведь самый умный, сильный и смелый человек из всех, кого я знаю. Только ты можешь управлять Монхарбом. Я… Я не брошу тебя! — Её тонкие руки обхватили отцовский инсурий. — Не брошу! — По щекам текли слёзы.
Стены Карсо-Анса содрогнулись от единовременного попаданий сотен ядер имперской армии. Каждое из них при ударе взрывалось, создавая вихри осколков, отчего не только уничтожало стены, но ещё и создавало натуральные просеки среди их защитников. Вперёд выступили инсурии, огрызаясь волной пуль и гранат.
Девушка заметила, как за спиной Тураниуса пролетела отрубленная половина чьей-то головы, падая на мокрый от дождя камень. Ей стало дурно.
Удар отца попал прямо в скулу, едва не ломая хрупкие кости. Было ясно, что мужчина сдерживался, но сам факт насилия уже говорил о многом. Архонт вышел из себя. Силана упала на колени, широко открыв глаза и рот. Кажется, она прикусила язык.
— Не позорь меня перед гвардией и собственным войском, девчонка! — грозно крикнул он, а потом повернулся к одному из доверенных стражей. — Ронцо! Забери её, — кивок на Силану, — с глаз моих и запри в цитадели! Проконтролируй, чтобы всё было хорошо. За́мок будет нашим последним оплотом, а она… — на миг мужчина прикрыл глаза, — моей ему местью.
«Местью⁈ — девушка в впала ступор. — Кто? Кому⁈»
Без лишних слов Ронцо подхватил Силану и закинул себе на плечо, быстро побежав через толпу солдат, суетливо засыпающих в ружья успевший отсыреть порох и глазами, полными ужаса, наблюдающих за кровавыми линиями, с каждым мгновением становящимися лишь более чёткими.
— Отец! — закричала девушка, сплёвывая кровь изо рта. Какое-то время она ещё видела его высокий силуэт, который пристально наблюдал за ней своим пронзительным взглядом, но потом какой-то инсурий загородил архонта. Почти сразу она поняла, что алый свет полностью поглотил стены крепости, с которых они едва успели сбежать. Все крики и шум будто бы отрезало. Создавалось ощущение, что она и Ронцо нырнули в воду. Страшное осознание поглотило Силану полностью и без остатка. — Не-е-ет!
Однако через какое-то время мир снова начал жить, наполняясь звуками дождя и криками солдат, испуганно двигающихся к алому свету с других концов крепости. Вот только девушке не было до этого никакого дела, она начала яростно бить руками по спине гвардейца, который не обращал на неё никакого внимания.
Во время бега по крутой винтовой лестнице, толкаясь с другими людьми, спешившими вверх, а не вниз, перед глазами Силаны стояло лицо её отца. Умом она понимала, зачем Тураниус отослал её, но сердце отказывалось принимать эту причину.
'Он до последнего старался быть суровым, не понимая, что я всегда видела его насквозь, — задохнулась она в рыданиях. Даже в момент того удара по её лицу Силана чётко видела в глазах архонта гордость и надежду.
Пройдя через тяжёлую стальную дверь, едва не поскользнувшись на мокрых камнях, Ронцо нырнул в тень высоких ворот, выбираясь на узкую улочку Карсо-Анса. Их путь лежал между складами, храмом, казармами и остальными строениями, где уже были возведены баррикады.
Когда они пробегали мимо конюшни, Силана услышала, как громко ржали и вставали на дыбы лошади. Вокруг носились солдаты и инсурии, стягиваясь к месту начавшейся схватки. Девушка заметила, что люди, пусть и с опаской, ныряют в кроваво-красный свет, который будто отрезал часть пространства.
А потом она осознала: зона расширяется. Свет становился гуще, темнее, начиная, словно туман, растягиваться вперёд, постепенно поглощая дома, солдат, артиллерию, инсуриев и волшебников. Все пропадали внутри, но никто ещё не выбежал наружу.
Прямо перед ними, посреди дороги и суматохи растерянного войска, корчилась фигура, напоминающая нищего, просящего милостыню. Она была одета в грязные лохмотья и скрючивала тонкие изломанные пальцы. Но вот при виде их глаза странного человека блеснули, а за спиной раскрылся большой угольно-чёрный круг, похожий на портал в бездну.
С громким криком Ронцо сбросил девушку на землю, прикрывая собой, но возникший луч чистой тьмы пролетел над их головами. Попавший в злосчастную конюшню, он мгновенно обуглил её, едва ли не обращая в прах.
— Амулет от магии! — крикнула Силана, перебросив Ронцо собственный артефакт. Гвардеец вскочил на ноги, вытащив длинный клинок. Новый луч он бесстрашно принял на грудь и… магия рассеялась, не причиняя никакого вреда. В следующий момент меч Ронцо отсёк скрюченные руки, заставляя «нищего» гортанно вскрикнуть на таскольском. Голос, как у всех волшебников, был очень молодым и явно принадлежал подростку. А дальше колдун обратился в ворона, взлетая ввысь. Девушка заметила, что в облике птицы у него были целы все конечности.
Гвардеец встряхнулся, коротко взглянул на амулет, а потом перебросил его обратно Силане. Пара продолжила бег, но теперь девушка мчалась на своих ногах. И они не успевали: кроваво-красный свет показал, что умеет не только поглощать, но и порождать. Из его недр высыпались толпы смуглых чужаков. Южан. Воины были одеты в лёгкие кожаные доспехи, изукрашенные рунами и гербом Империи — золотым солнцем. Улюлюкая, они быстро бежали вперёд, размахивая короткими мечами. Судя по скорости, каждый из них являлся сионом. Возможно, далеко не самым лучшим, но даже так это внушало уважение. И страх.
Сионам не нужны были громоздкие, неудобные долгой перезарядкой ружья или компактные мушкеты — их тело представляло гораздо бóльшую угрозу, а потому большинство из них предпочитало сражаться по старинке: в ближнем бою.
Ронцо, понимая, что они не успевают, хотел было развернуться и ценой своей жизни подарить Силане хоть несколько лишних мгновений, но тут из близрасположенного храма Триединства высыпалась толпа боевых жрецов. Около двух десятков мужчин, вооружённых булавами и изрыгающих проклятья именем Кохрана, вступили в бой с имперскими сионами.
«Жаль, что жрецы не владеют магией, как волшебники…» — подумала девушка, но не воспользоваться этим не могла. К счастью, в помощь служителям трёх богов подтянулись несколько кавалеристов и инсуриев, которые включили огнемёты, сжигающие всё на своём пути.
И снова бег по лабиринту застроек под непрекращающимся ливнем. За спиной гвардейца и наследницы Монхарба раздавались крики, вопли и треск пламени. Периодически мелькал чудовищный алый свет, из-за
